11 глава
Я стояла на каменистом берегу и смотру на то, как четвёрка обвязывает конечности мужчины верёвками с камнями и скидывают в море. Нельзя сейчас описать то состояние, в котором пребываю. На щеках остатки слёз, руками я обнимаю саму себя. На меня будто посыпалась груда камней, которая разломала сердце на осколки. Как же больно осознавать, что твой брат соучастник убийства.
Один из парней заметил меня и застыл на месте. Они начали быстро переговариваться, иногда оглядываясь на меня. Несгибаемыми ногами я развернулась и медленно направилась прочь. Хотелось упасть на камни и кричать от боли. Той боли, что теперь пожирает меня изнутри. Каждую частичку души она превратит в пепел, в чёрную крошку.
***
В школе я ни с кем не разговаривала. Мне казалось, что все вокруг уже знают об этом и главное молчать. Если об этом узнает Костя, Борю напросто закроют дома. А если и полиция, то их всех в колонию или тюрьму лет на пять, а может и больше.
Началась биология. Через десять минут урока зашли Егор, Ваня и Боря. Все трое посмотрели на меня, а я лишь упустила их взгляды. Меня начало бешено колотить, я не могла уже сидеть на месте. Лицо горело, глаза слезились.
– Можно выйти? – тихо спросила я, подняв руку
– Да, конечно, – кивнула учительница, указав на дверь рукой
Быстро покинув кабинет, я направилась в туалет, чтобы немного сбрызнуть лицо холодными каплями воды. Закрыв за собой дверь в женскую уборную, я подошла к раковине и включила воду. Минуты две я стояла не шелохнувшись, лишь смотрела на себя в зеркало.
По лицу стекали капли воды, а я старалась перевести дыхание. Я умру до конца учебного дня. Нужно сходить к медсестре, взять справку на сегодня и уйти домой.
Через пять минут справка была у меня в руках. Зайдя обратно в кабинет, я протянула Жанне Николаевне бумажку и смутно посмотрела на неё. Женщина, быстро пробежавшись глазами по содержимому глазами, посмотрела на меня.
– Хорошо, – проговорила шатенка, вздёрнув голову, – но чтобы в понедельник уже была.
– Угу, – кивнула я и подошла к своей парте
Собрав вещи, я подошла к двери. Медленно оглядев класс, я покинула помещение, закрыв за собой дверь. Через две минуты она снова открылась и из класса вышел Боря. Подбежав ко мне, он развернул меня к себе и сходу спросил:
– Ты всё видела?
– Видела, – промямлила я в ответ, – всё. Как вы убили его.
– Ксю, только молчи, – проговорил Хенкин, – только молчи, слышишь?
Брат прижал меня к себе. Я сжала его худи пальцами, впитывая в ткань кофты свои горькие слёзы. Как только воздух заново стал наполнять мои лёгкие, я больше не могла сдерживать себя. Все внутри разрывало на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось.
– Пожалуйста, – снова прошептал Хенкин, – только молчи...
Молчание — основное, что нужно сейчас им. Если только это всплывёт, их посадят. Я не хочу, чтобы мой кузин и его друзья сидели за решёткой. Они будут нести уголовную ответственность. Господи, если бы я не пошла в ту чёртову рыбачью бухту, я бы ничего не увидела и никакой тяжести на душе не было. Как это теперь забыть?