Глава 11
(1/3)
Весь последующий день разворачивался в стенах заброшенного психиатрического диспансера.
Сенджин и Вайрекс заняли орлинаторскую: на брошенной мебели тут же оказались закуски и выпивка, атмосферу вокруг наполнила музыка из колонки.
В целом товарищи классно проводили время, пока не обнаружили, что горячительное у них подошло к концу.
В пьяном угаре и полные справедливого гнева, воины стеклянной тары, едва стоящие на ногах, бросились в город: за добавкой..
В это же время, в одной из палат, сидел Энди.
Он взял себе виски, в надежде напиться и забыться, но так и не смог снять маску, лишь спустил галстук.
Как будто бы, если он это сделает - то тут же получит непоправимый ущерб, по аналогии с тем, как в град из стрел добровольно опустить щит.
Что-то ему хотелось скрыть..
Уберечь это от чего-то ужасного, что может остановить лишь бегство.
- Тук-тук-тук. - напомнил о себе Чарльз, постучавшись - Это в этой палате лежит подросток с СДВГ?
- Заааткнись. - сморщившись от смеси стыда и смеха пробурчал Флайфорт.
Мужчина посмеялся, прошел из дверного проема в комнату.
- Пытаешься спрятаться от самого себя? - спрашивал он, указывая на маску собеседника.
- Я..
Юноша не стал отвечать.
- Да ладно тебе. Я же вижу, что что-то не так. Мой старый Энди клал на всех хер и шел напролом, особо не запариваясь над мелочами. А теперь передо мной какой-то неуверенный в себе паренёк, бегущий то ли от окружающих, то ли от своих мыслей.
Такая точная аргументация задела Эндрю.
Его как будто раздевали, когда он этого не хотел...
Последовала закономерная и грубоватая реакция:
- Пф... Ну так чего ты тогда сам не скажешь, какая у меня проблема, раз видишь?
- Потому что если её выскажу я - тебе не станет легче. - ударил в суть очередной раз Чарли.
И вновь тишина.
- Давай так: заключим сделку.
Инф подошёл вплотную, нахально забрал бутылку с алкоголем.
- Эй! - начал возмущаться хакер, встал следом, попытался забрать, но его легонько толкнули назад, из-за чего он приземлился аккурат на свою же койку.
- Я сильнее. Ты же знаешь, это не вариант.
Энди нахмурился.
- Поэтому тут только одно решение: я сниму с тебя эту маску, а, взамен, так и быть - поделюсь с тобой своим виски. Идёт?
Такая бесцеремонность просто поражала.
В Фаскри смешалось беспокойство, нервное и физическое напряжение, а также странная, почти незаметная, беспомощность..
..и собеседник как будто почувствовал это.
Он чуть улыбнулся, поставил бутылку на подоконник, в сам плавно сократил дистанцию.
Энди ощущал себя странно, будто он не управляет ситуацией, однако..
Ему это даже нравилось?
Осторожно присев перед другом, Дрэнкс аккуратно поднес руки к его лицу.
Дыхание у того стало прерывистым, будто с ним сейчас сделают что-то непоправимое..
Пальцы нежно взялись за металл, незаметно скользнули к ремешками, отстегивая их.
Наконец, "вторая кожа"... Спала.
- Говоря о маске - я имел ввиду не эту.. - указывая на маску в руке, объяснял товарищ - А на ту, что ты так отчаянно примеряешь на свою душу.
Энди испытывал очень необычные эмоции.
Он, в одной стороны, оказался во власти другого человека, который совершенно не считался с его личными границами, но в другой...
С другой - теперь замок в мыслях и чувствах паренька был открыт.
Но одно дело замок, оставались ещё ворота..
И петли ворот этих - соржавели.
Дабы смазать их, товарищи принялись за выпивку, из раза в раз избавляя ёмкость от наполняющего её, арбузного виски.
Вокруг становилось прохладно. Близилась ночь.
По стеклам, чудом уцелевшим под гнетом времени, били капли. Снаружи, одна за другой, постепенно появлялись лужи.
Энди слегка подкрашивал, на что обратил внимание Чарли.
- Холодно? - спросил он.
В голосе звучали нотки заботы.
- Ты мне не мама... - отвечал резко паренёк, вновь сделал ещё глоток из бутылки.
Концентрации алкоголя стало достаточно. Сознание чуть помутилось.
Немного помедлив, Флайфорт собрался с силами:
- Мне... Одиноко, Чарли... - буквально выдавил из себя эти слова, попытался ещё раз выпить, но рукой остановил друг.
Они посмотрели друг на друга.
- Раньше я никогда не подумал бы, что буду обнимать Фаска, в палате психушки, говорящего мне, что ему одиноко. - посмеялся шпион, тихо обнял своего товарища, не говоря ему ничего лишнего.
Юноша замер, боясь пошевелиться.
Что он чувствовал?
Тепло? Любовь? Поддержку? Желание обнять в ответ? Облегчение?
Пожалуй, всё это вместе.
Чувства сконцентрировались где-то внизу живота, плавно растекаясь по всему телу, заполняя собой все сосуды, вены, артерии.
Не выдерживая столь сильного напора, Энди, ощущая себя всё тем же мальчиком в игрушечном магазине, обнял в ответ.
Уткнувшись лицом в грудь бывшего федерала, он держался как мог, лишь бы не заплакать.
- Тише, парень, тише... Всё будет хорошо. - тихо и спокойно, чтобы не спугнуть расслабление своего соклановца, повторял шпион, поглаживал его. - Чтобы не случилось - мы всегда с тобой. Ты не один.
Эндрю внимательно слушал слова, которые призваны успокоить его.
И они успокаивали.
Внутри стало легче, теплее...
Хотелось вжаться в напарника ещё сильнее.
Задумавшись над тем, что сейчас необходимо сделать, паренёк сказал лишь одно слово:
- Спасибо...
В таком положении друзья просидели ещё долго. Думалось, что даже бесконечно долго...
Закончилось всё тем, что оба заснули под влиянием стресса, дождя, обстоятельств.
Лёжа головой на груди Чарли, Фаскри ощущал то, что потерял - интерес, заботу, не безразличность к своей персоне.
Он ощущал себя частью чего-то большего, чем просто отряда наёмников.
(2/3)
- Проклятье... - ругался Джим, кое как переступая через лужи и всё ещё двигаясь под дождем. - Я промок до нитки, блин!
- Не ной... Теперь ты водяной. - отвечал ему Бонифейс, в своих руках нёс пакет с "дозаправкой". - Мы уже пришли.
Преодолевая грязь и влагу, хакеры наконец-то добрались до здания, вошли, прошли до палаты, где должна была быть вторая половина отряда.
- Мы дома, су... - хотел объявить об их возвращении Родгон, однако Даблдэй закрыл ему ладонью рот.
- Тихо. Слепой, или как? - спрашивал он шёпотом, отпуская Сэнджина.
- А чё такое то?
- Вон, зырь.
Рука мужчины указала на лежащих в койке Флайфорта и Дрэнкса.
Вайрекс раньше Джима заметил их и понял, что они заснули.
Напарник с пониманием кивнул.
Они прошли в орлинаторскую, тихо маски, разгрузили купленное, скинули промокшие пиджаки и плюхнулись на диван, возвращаясь к распитию горячительного.
- А чё это они вместе?
- Ты вообще помнишь, как они друг с другом общались раньше?
- Ну, нет... Инф же всегда на передовой был, Энди с ним редко виделся, да и ты, и я...
- Вот насчёт нас с тобой ты прав, да. Мы с Чарли мало контачили. А вот Эндрю с ним проводил гораздо больше времени, чем ты думаешь.
- Ты откуда знаешь?
- Фаск в прошлом не особо умел врать. Да и драться тоже не умел... И взломы проводить. Он тогда вообще, считай, кусок мяса был. Со временем конечно всё поменялось. Если хакерское - по моей части, то вот искусству проникновения Флайфорт обучился у Чарли. Они друг с другом как...
- Не понял.
- А ты и не поймёшь, маловат ещё.
- Ну спасибо блин!
- Не за что. Так что да - Инф единственный, с кем Фаскри общается мягко и по-доброму. К слову, это и наоборот фурычит.
Друг почесал затылок, протянул:
- Делаа... Никогда Энди вот в таком положении не видел.
- И я. Они так с самого начала почти.
- Хм. Ну ладно Флай, а Дрэнкс чего мягкий то такой?
- Нихрена он не мягкий. Ну, только с ним... Он же федерал бывший, забыл?
- Да не забыл. Я только что-то не припомню, чтобы наши федералы парнишек во сне обнимали...
- Вот и живи с этим теперь. У них хобби такое.
- Чего Инф вообще пришёл к нам тогда? Я конечно слышал, что он сам говорит, но что-то я ему не верю...
- Правильно делаешь. Дрэнкс - личность скрытная. Он и мне то ничего не рассказал, однако у меня самого предположения имеются...
- И какие же?
- В ФБР даже с моими навыками не пробраться. Это и ежу понятно... Но они своих агентов, тем более вот такой вот высокой выучки, за даром не отпускают. Повышают зарплаты, пенсионный возраст опускают, об увольнении и речи быть не может. Некоторым даже повышение дают, в качестве подачки.
- И что это значит?
- *выражение лица Бонифейса, когда напарник не соображает элементарное: .___.* Это значит, что ты тупица.
- ... Спасибо. Мне не хватило того раза, когда ты меня мелким обозвал.
- Я готов повторять тебе это целую вечность, лишь бы ты стал лучше.
- От обзывания лучше не становятся...
- У меня магические обзывания, волшебные. Чудотворные, мать твою. И тебе вообще интересно?
- ... я весь во внимании.
- Ну хоть что-то в тебе хорошее. Так вот, мой подслеповатый друг, это означает, что Чарльз либо сам ушёл с насиженного места и связано это и вправду с отвратительными принципами спецов, либо нашего старого, доброго друга из федерального уровня выкинули. Если второе - то возникает вопрос: а почему?
- Хм... Реально.
- Во... ВОО, соображаешь же! Делай так и дальше, тебе идёт.
- Да пошёл ты...
- Только вместе с тобой, хехе. К слову, я могу знать, почему его могли выперти.
- И почему же?
- А вот здесь я тактично остановлюсь. Могу знать - это не знаю точно. Но одно я тебе всё же расскажу: Дрэнкс заплатил мне кое чем, что пошло нам всем на пользу, взамен на молчание о его истинных причинах ухода и принятии на нашу небольшую вечеринку
- Ага... Значит ты у нас продажная жопа, так?
- Что? Нет, просто...
- О нет, не "нет", а да!
- Подожди, я...
- Всёёё, я всё понял насчёт тебя, торговая задница.
- Послушай...
- Я устал, я СПЛЮ!
Разговор завершился тем, что Джим поднялся, взял ящичек пива и удалился в отдельную палату.
Даблдэй тихо плюнул, немного посидел, дуясь, а потом всё таки тоже взялся за баночку пенного.
(3/3)
Эндрю спал, иногда дрожа.
То ли от беспокойства, то ли от холода...
В ответ на это Чарльз лишь поглаживал его, как бы давая понять, что сейчас нет никакой опасности.
Взломщик, от таких действий, и вправду успокаивался.
Если Энди мало чего знал про своего товарища, то вот Чарли видел паренька насквозь: его переживания, мучения, душевные страдания, боль.
Непонятным всегда оставалось лишь то, откуда столь страшные эмоции взялись у такого юного человека...
И всё же, бывший агент никогда не вмешивался в личное расстройство Флайфорта. Часто помогал тем, что выслушивал, однако ни разу не спрашивал его историю.
Фаскри это ценил, взамен становясь нежным с ним.
Таким же, каким был давным давно..
***
То был прекрасный, удивительно жаркий летний день.
Начинался июнь месяц, всё вокруг цвело и пахло: над цветами летали пчёлы, собирая с них нектар, где-то в глубине леса завёлся целый муравейник, в котором насекомые отчаянно трудились на благо всей системы. Величественные деревья порасли своей же листвой, сброшенной на долгие месяцы осени и зимы. На их ветках сидели птицы, также наслаждающиеся всей этой красотой. Они, судя прекрасному пению, находились просто в экстазе.
Помимо них и насекомых с толстой растительностью здесь находились также и люди: они выбирались из своих домов, падали на газон, устраивали барбекю.
В частных районах Дарк-Тауна теплая погода предстаёт очень редко, из-за чего тамошние жители отчаянно следили за прогнозом, чтобы подобрать денёк и поваляться на солнышке.
Среди всей этой суеты выделялась небольшая церквушка, находившаяся на холме, поодаль от всех остальных зданий.
Из её окон доносилась чистая, спокойная и лёгкая игра на пианино...
Внутри помещения сидел подросток.
Ему было лет пятнадцать, одетый в растегнутую и с закатанными по локоть рукавами красную рубашку, белую футболку, темно-синие брюки, красноватые кеды, ухоженный, с аккуратной причёской.
Пальцы его робко скользили по клавишам тяжёлого инструмента, слегка подрагивая, будто бы боясь совершить ошибку.
Рядом, опершись на пианино, лежал черный рюкзак, из которого, как будто проводя разведку, выглядывали школьные учебники, тетради.
Игра продолжалась ещё какое-то время, заполняя собой окружающее пространство. Думалось, что всё вокруг буквально поёт в один ритм с играющей музыкой, отдавая, таким образом, свой почёт и уважение играющему.
Но вот песнь плавно угасает, постепенно и вовсе прекращаясь.
Сзади послышались одиночные хлопки.
- Браво, Эндрю, браво! - хвалил своего подопечного Бенджамин, тихо подходил ближе. - Мы с тобой занимаемся игрой столько же, сколько я занимался этим же в твоём возрасте, и знаешь... Ты уже во многом меня превзошёл.
Школьник засмущался.
- Спасибо, дядя Бендж... Правда, я так не считаю. - стеснительно ответил подросток, накрывая клавиши деревянным навесом. - Я бы хотел задать вам вопрос..
Постаревший священник аккуратно присел на одну из лавок, немного кряхтя.
- Что у тебя за вопрос?
Флайфорт помялся.
- Я попытался рассказать о вас в школе... ну, другим ребятам. Про веру, про то, что она в себе несёт, что такое хорошее и плохое.
Священнослужитель заинтересовался, улыбнулся.
- Так, и как же отреагировало молодое поколение?
Энди слегка поморщился, как будто сейчас произнесет то, чего ему не хотелось бы произнести.
- Они говорят, что всё то, что не соответствует нашему видению хорошего человека - это неправильное видение. Считают, что есть только один путь, один стандарт... Всё другое - это отклонение. И, когда я сказал им про веру в бога, они назвали её выдумкой. Оправданием для тех, кто чего-то не может и уповает на высшие силы..
Священник улыбнулся, помолчал, но, не сдержавшись, посмеялся.
- Конечно же это не правда. - начал он - Так считают только те, кто от бога далёк.
Эндрю замолчал, поник.
- Не существует одного единственного стандарта, которому нужно соотвествовать, мой друг. - поддержал старик - Быть на верном пути - не значит быть человеком одной концепции.
Тут Энди оживился:
- Но ты ведь сам говорил о том, что есть верный путь, а есть неверный.
Служитель господней вздохнул.
- Да. Но ещё я говорил, что бог - это любовь. У любви нет одного стандарта.
По лицу подопечного было видно, что он совсем запутался.
Бенджамин взял на себя ответственность дать ответ столь молодому человеку на такой сложности вопрос, что не все взрослые могли бы верно его растолковать:
- Любовь - это не что-то одно. Она имеет самые разные проистекания. Любить можно себя, своих друзей, семью, другого человека. Можно любить заниматься музыкой, или писать картины, работать над книгами. Вариаций её - множество. Поэтому говорят, что бог во всём и везде, в том числе и в нас самих. Быть на верном пути, быть с богом - это не значит быть человеком с одинаковым набором качеств, но это значит, чтобы во всех этих качествах была именно любовь, а не что иное.
Тут то всё и затихло.
Теперь по молодому человеку стало видно, что он конкретно задумался над сказанным.
И не просто задумался, но и стал размышлять, как бы в подтверждение этому спросив:
- А что же тогда дьявол?
Старик, услышав это, проговорил:
- Дьявол - есть неведение. А неведение порождает страх. Страх же, в людском уме, всегда создаёт ненависть. Люди ненавидят то, что не понимают. То, что на них не похоже. Стремятся это уничтожить. Дьявол олицетворяет идею об однородности всех перед всеми, отсутствие отличий. Это корневое противоречие любви. Если бог говорит о том, что ты можешь быть кем угодно, с условием на то, что сам будешь счастлив и не лишишь счастья других, то дьявол, наоборот, утверждает: счастье - не в любви, а в ненависти. Видеть только одну сторону, собственную. И навязывать её остальным. Что ей не соответствует - это то, что, по его мнению, подлежит уничтожению.
Если бог, как любовь - это наш мир, такой разнообразный и разный, но живущий и цветущий, то дьявол - это смерть мира, где всё одно: серое, безликое, однообразное. Несчастное.
- Получается, быть не таким, как другие - это не грех?
Слов не последовало, вместо них пришёл плавный кивок.
На это юный Флайфорт ответил тихой, скромной улыбкой, после которой заключил в объятия своего наставника.
- Спасибо, что ты есть, дядя Бендж. - произнёс он голосом полным любви и искренности, оказался в "обнимашках" сам.
- Тебе спасибо, Энди.
В этот момент мир вокруг будто бы застыл.
Это похоже на то, как если бы виртуальную реальность поставили на паузу...
Всё, абсолютно всё вокруг замерло, не желая сдвинуться даже не миллиметр.
К несчастью, это было лишь началом: в последующие секунды, будто бы куски обоев от чёрных стен, из пространства начали вырываться фрагменты. Сначала по маленьким, незаметным клочкам, но с каждым разом всё сильнее и сильнее. В итоге, весь окружающий мир буквально рассыпался.
Весь, кроме Эндрю...
Юноша остался сидеть в этой темноте один.
Вновь брошенный, бездомный, одинокий...