Судьба за стенами

Места в Берде было немного, но все уместились. Салон пах железом, пылью и старыми запчастями. Сиденья были порваны, но обмотаны тряпками. Двери скрипели при каждом движении. Эта машина, казалось, держалась на честном слове но именно такие и выживали в этом мире.

Хорхе сел за руль, Бренда рядом. Остальные уместились сзади. Минхо сидел у окна, рядом с Эйверли. Его рука лежала на её колене, чуть подрагивая в ожидании дороги. Эйверли молча смотрела вперед. За последние дни случилось слишком много дерьма. И все же внутри тишина. Глубокая и звенящая.

— Все готовы? — спросил Хорхе, повернув ключ зажигания.

Эйверли взглянула на Минхо. Он был спокоен, но глаза выдавали напряжение. Он поймал её взгляд, на секунду улыбнулся. Она не ответила, но уголки губ дрогнули.

— Кто такая эта «Правая Рука» вообще? — спросил Арис. — Почему все говорят, будто это они спасение?

— Потому что они не такие, как ПОРОК, — спокойно ответила Бренда. — Они не ставят эксперименты на детях. У них другая цель спасти людей и помочь им добраться до Тихой Гавани. Это рай на земле, там нету шизов, ПОРОК-а, битвы.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — буркнул Ньют.

— В этом мире да, — ответил Хорхе, не отрывая взгляда от дороги. — Ну что, пора добавить немного огонька, — добавил он, покрутив старую крутилку магнитолы.

Из динамиков хрипло, но уверенно заиграла старая песня, которую никто из ребят не знал, но ритм был бодрым. Тереза постучала пальцами по колену, Фрайпан даже улыбнулся. Тереза переглянулась с Эйверли и толкнув её в бок, прошептала.

— Такое чувство, будто мы едем на отдых.

Эйверли усмехнулась, но в её груди сжималось предчувствие все было слишком спокойно. Проехав еще пару километров, они увидели впереди темный туннель. Разрушенные опоры, мрак внутри все говорило об одном: внутри точно что-то было. Хорхе нахмурился.

— Все фонари наготове. Газу не сбавлять. Если что — отбивайтесь.

Машина взлетела в туннель. Внутри было темно и сыро, звук мотора глухо отражался от стен. И тут первый звук. Слева что-то завизжало, потом справа. В свете фар мелькнули искаженные лица — шизы. Они словно выпрыгнули из стен. Один из них ударил по стеклу с такой силой, что оно треснуло.

— Назад! — крикнул Хорхе, и Томас вместе с Арисом выстрелили в нападающих. Бренда схватила что-то вроде дубины и отбивалась, пока Эйверли сжав челюсть, держала вход с другой стороны машины, отбивая тех, кто забрался на капот. Туннель грохотал от выстрелов, криков и визга, но машина рванула вперед. Один из шизов зацепился за багажник, но Минхо резко дернулся с заднего сиденья и сбросил его, врезавшись в стену сбоку. Когда свет в конце туннеля вырвался наружу, все тяжело выдохнули. Кто-то был поцарапан, кто-то покрыт пылью, но главное они выбрались.

— Чертова прогулка, — прохрипел Томас, перевязывая себе локоть.

                              ***
Они ехали еще долго. Горы приближались, воздух становился свежее, но вместе с ним росла и тревога. И вдруг машина дернулась. Резкий стук под капотом и все. Мотор заглох.

— Мы слишком перегрели двигатель, — заявил Хорхе, заглянув внутрь. — Она дальше не поедет.

Пришлось идти пешком. Дорога была тяжелой — камни, песок, жара. Все молчали, сосредоточившись на движении. Но вдруг резкий хлопок. Пуля срикошетила от камня.

— Ложись! — крикнул Хорхе.

Прозвучал второй выстрел и Эйверли вскрикнула. Пуля прошла сквозь её плечо. Она покачнулась, схватилась за рану и упала на колени.

— Эйверли! — закричал Минхо, бросившись  к ней.

Тереза и Бренда тут же прижались к земле. Томас отстреливался в сторону, откуда могли прийти пуля. Кто-то был там, среди скал, но лица не было видно. Минхо уже склонился над Эйверли. Она тяжело дышала, лицо побледнело, но она все еще была в сознании. Кровь текла из раны пуля прошла навылет, задев мышцу, но её затронув кость.

— Ты ы порядке, ты в порядке, все хорошо, — бормотал он, прижимая тряпку у её плечу. — Смотри на меня..дыши..

— Это...было неожиданно, — прохрипела Эйверли, слабо пытаясь улыбнуться сквозь боль. — Кто..кто это был?

— Неважно. Сейчас главное остановить кровь, — отрезал Минхо.

Бренда подползла к ним, вынула бинты из сумки и помогла перевязать плечо.

— Надо уходить отсюда, — сказала она.

— Мы не знаем, сколько их, — добавил Хорхе. — Это может быть засада.

— Мы не можем бросить Эйверли, — сказал Минхо резко. — Даже не думайте.

— Никто не говорил, что бросим, — отозвался Томас.

Собравшись с силами, Минхо аккуратно поднял Эйверли на руки. Она вздрогнула, но не издала звука. Её голова опустилась ему на плечо, дыхание было прерывистым.

— Держись, — прошептал он.

— Я..не дам им..снова нас забрать, — выдохнула она едва слышно.

Вдруг из поворота впереди послышались шаги. Минхо замер. Хорхе поднял руки, давая знак остановиться.

— Кто идет? — резко выкрикнул он, нацелив оружие.

Из-за огромного камня показались силуэты. Люди с орудием. Но, в отличие от агрессивных наемников, эти выглядели более организованно — чистая форма, символ на плече, уверенность в движениях.

— Не стреляйте! — послышался голос девушки. И тут Арис вышел вперед.

— Соня?...Харриет?! — он замер, не веря глазам.

— Арис?! — одновременно выдохнули две девушки, и спустя секунду они сбежались, крепко обнявшись.

— Ты жив...ты здесь..— шептала Соня, прижимаясь к нему. Харриет же смотрела на остальных, нахмурившись.

— Мы думали вы из ПОРОК-а. Один из наших выстрелил, — сказала она, и в её голосе проскользило сожаление. — Прости за это.

— Она ранена, — коротко сказал Минхо, опуская взгляд на Эйверли. — Но она держится.

— Минхо...— прошептала она, и её рука слабо сжалась на его рубашке. Он тут же посмотрел на неё, и сердце у него сжалось.

— Эйв? Эйверли! Эй! — Минхо опустился на колени, ощущая, как его одежду заливает кровь. Ее плечо не просто было прострелено пуля задела артерию.

— Она теряет слишком много крови! — закричал он в сторону. Соня и Харриет тут же повернулись. Радость мгновенно исчезала с их лиц.

— У нас есть врач. Живо! — крикнула Харриет своим людям. — Эй, ты! Неси носилки!

Эйверли закашлялась, тонкие полоски крови появились на губах. Все стало тяжелым. Словно её душа пыталась ускользнуть. Минхо тряс её плечи, не сдерживая паники.

— Эй, посмотри на меня! Не смей закрывать глаза, хорошо? Ты меня слышишь?

Соня тут же подошла ближе и кивнула кому-то из своих людей.

— Отведите их к нам. Быстро.

— Идем. Нам нельзя здесь оставаться. — бросила Харриет.

— Вы кто вообще? — спросил Фрайпан, шагая вперед.

— Правая Рука, — ответила Соня. — Мы те, кто борется с ПОРОК-ом.

Минхо крепче прижал Эйверли к себе, и она в полусознании прошептала.

— Мне..мне не хочется снова бояться..

— И не придется, — сказал он твердо.

***
Комната была тихой. Только мирное пищание медицинского прибора и ровное, слабое дыхание Эйверли нарушали тишину. Минхо сидел рядом с её кроватью, сжав её ладонь обеими руками. Его глаза были покрасневшими от усталости и переживаний. Он не отходил с того момента, как её рану зашили. Хорхе стоял в углу. На его лице отражалась внутренняя борьба. Он уже столько раз прокручивал в голове, как сказать. Но все равно было страшно. Через несколько минут в комнату вошли её друзья: Ньют, Тереза, Томас, Арис и Фрайпан. За ними следом и Бренда. Все подошли ближе, окружив Эйверли полукругом. Она была бледной, но в сознании. Глаза с трудом открывались, и она слабо сжала пальцы Минхо в ответ.

— Эйви..— шепнул он. — Все хорошо. Ты здесь, с нами.

Она попыталась улыбнуться, но сил почти не было. Хорхе сделал шаг вперед, все взгляды повернулись к нему.

— Мне нужно кое-что сказать. Это касается Эйверли и меня.

Томас нахмурился.

— Ты говоришь так, будто..

— Она моя дочь, — произнес Хорхе. Четко, без колебаний. Наступила тишина. Воздух будто замерз.

— Что? — Тереза отступила на шаг, не веря. — Твоя...дочь?

— Её забрали у меня много лет назад. Я тогда был другим. Не таким, как сейчас. Я боролся, но ПОРОК оказался сильнее. Они сказали, что она «особенная», нужна для эксперимента. Я не смог ее спасти.

Он смотрел только на Эйверли.

— Я думал, она мертва. А потом однажды увидел её. Она вошла сюда и я понял, это она. Не просто девушка, которая ищет укрытие. Это моя кровь, моя девочка.

Минхо медленно повернулся к Хорхе, все еще держа руку Эйверли.

— И ты сразу все понял?

Хорхе кивнул.

— Сначала инстинкт. Потом глаза. Она как её мать, такая же сильная. Такая же настоящая.

Ньют нахмурившись, сказал.

— Почему ты молчал?

— Потому что боялся, что она меня возненавидит. Или что снова потеряю её. Но когда она лежала здесь, вся в крови, я понял, что больше не могу молчать.

Голоса стихли. Все обернулись, когда слабый голос Эйверли нарушил тишину.

— Он говорит правду, — прошептала она. — Я уже знаю.

Хорхе резко повернулся к ней.

— Ты слышала?

Она медленно кивнула.

— Ты сказал мне перед тем, как мы сбежали от ПОРОК-а. И я сначала не знала, что чувствовать. Но теперь знаю. Все это время у меня не было семьи. А теперь есть. Пусть и странная, пусть и поздно.

Хорхе не смог сдержать слез. Он подошел ближе, медленно опустился на колени у её кровати, сжал её свободную руку.

— Прости, что не защитил тебя тогда. Но я здесь, теперь всегда.

Она выдохнула слабо, но спокойно.

— Главное, что ты теперь со мной.

Минхо склонился ближе и осторожно поцеловал её в губы. А затем посмотрел на Хорхе.

— Мы её семья. Все мы. И никто её больше не заберет.

***
К вечеру самочувствие Эйверли заметно улучшилось. Боль в плече стихла, швы больше не тянули кожу при каждом вдохе, и в теле появилась легкость. Она знала, что ей стоило бы отдыхать, но что-то внутри неё не давало покоя — чувство тревоги, которое не отпускало с момента побега. Переодевшись в теплую кофту, она осторожно вышла из палатки. Слабый ветер колыхал старые ткани, развешанные у входа, а небо окрашивалось в багряные и золотые тона заката. Во дворе было почти пусто. Большинство ребят разбрелись кто куда: кто-то готовил еду, кто-то отдыхал, кто-то проверял периметр. И только один человек сидел поодаль, под деревом, в тени, уставившись куда-то вдаль. Ньют. Он не заметил её сразу, слишком глубоко ушел в свои мысли. Руки лежали на коленях, плечи чуть опущены. Он выглядел уставшим, даже больше одиноким. Эйверли подошла к нему тихо, но он все равно уловил её шаги. Обернулся и сразу слегка улыбнулся.

— С возвращением в реальность, — сказал он спокойно, взглядом пробежавшись по лицу. — Как плечо?

— Уже лучше, — села рядом. — Честно говоря, хуже, чем шиза, но лучше, чем пустота.

Ньют тихо усмехнулся, но в голосе прозвучала грусть.

— Ты сильная, Эйв. Даже когда падаешь — поднимаешься.

Она посмотрела на него сбоку.

— А ты? Ты как?

Он долго не отвечал, словно подбирал слова. Потом тихо выдохнул.

— Я в порядке. Просто..иногда становится тяжело. Все это. Люди, которых мы теряем. Места, из которых бежим. Мы все время куда-то идем, а конца все нет.

Эйверли кивнула.

— Я знаю. Но мы не одни. Мы есть друг у друга.

Ньют посмотрел на неё. В его взгляде было что-то очень искреннее, светлое, чуть грустное и теплое.

— Это и помогает. Ты..ты правда умеешь напоминать об этом. Даже просто молча.

Они замолчали. Мимо прошел Томас, махнув рукой, но не стал мешать. Эйверли чуть наклонилась к Ньюту, едва касаясь его плеча.

— Спасибо, что не бросаешь нас. И меня тоже.

Ньют медленно кивнул.

— И не брошу. Никогда.

***
Pov: Эйверли

После разговора с Терезой я думала пойду к Минхо, мне просто нужно было его обнять, почувствовать, что хоть что-то в этом мире стабильно. Но взгляд её зацепился за чью-то фигуру, одинокую, неподвижную. На вершине холма, слегка освещенную лунным светом, стояла Тереза. Она смотрела в пустоту, будто ждала, что из темноты кто-то появится. Или что её унесет сам воздух. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Ноги сами понесли меня к ней. Внутри уже тревожно скручивался узел.

— Тер?..— тихо шепнула я, когда была почти рядом. Она не обернулась, только выдохнула.

— Все скоро рухнет, Эйв..

Я остановилась рядом, взглядом ища ее лицо.

— Что ты имеешь ввиду? — спросила я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки.

Ее губы дрожали, я впервые видела её такой сломленной, растерянной. Слезы уже блестели на её щеках.

— Я...я сдала координаты ПОРОК-у..— прошептала она. — Я сдала..

Мир под ногами качнулся. Я сделала шаг назад. У меня закружилась голова.

— Ты...что? — прошипела я. — Зачем ты это сделала?!

— Я думала, что поступаю правильно! — в голосе была боль, крик, мольба. — Они обещали, что найдут лекарство. Что..помогут.. Я хотела спасти хотя бы кого-то. Хотела проверить, что это все не зря. А теперь..я понимаю, я просто разрушила все.

Я сжала губы. Сердце колотилось, будто готово было вырваться из груди. Я хотела кричать, хотела ударить, хотела поверить, что она врет. Но потом она сказала, это. То, чего я совсем не ожидала.

— Я люблю тебя..

Я застыла. Слова будто растворились в воздухе, не доходя до сознания.

— Что?

Тереза всхлипнула и опустила глаза.

— Я люблю тебя, Эйв. Еще с лабиринта. Я просто никогда не могла сказать. Я думала..— она вытерла слезы ладонью, — Что если ты будешь с Минхо, я смогу забыть. Но не смогла. И теперь, когда все рушится...я просто хотела чтобы ты знала.

Внутри все смешалось. Предательство. Сожаление. Неожиданная правда. Я смотрела на неё такую разбитую, опустошенную и не знала, что чувствовать.

— Тереза, я была лучшего о тебе мнения, — сказала я.

Я сделала шаг назад. Затем другой и побежала. Кричащий ветер хлестал по лицу. Под ногами сыпался гравий. Кажется, я звала Минхо или Томаса. Или всех сразу. Главное — успеть.

— стойте! — закричала я, — ПОРОК...они уже близко! Тереза..она..

Я не успела закончить фразу, как взрыв ударил так, что меня швырнуло в сторону. Все исчезло в огне и пыли. Стены сложились, словно карточный домик. Грохот заложил уши, а глаза обожгло пламенем. Я лежала, придавленная куском металла, сквозь который не видно было ничего, кроме дыма и крика. Сквозь огонь и криков я услышала голоса. Минхо...Томас..кто-то звал Ариса...кто-то звал меня. Я отползла, рана боку кровоточила, но я все еще была жива. Я поднялась пошатываясь, шаг за шагом, я брела по разрушенному лагерю, ища своих. И в голосе звучало только одно: Я не успела.