Поймать свободу |ЗАКОНЧЕН|

POV Валя

Легкие горят, ноги на пределе, но я несусь наперегонки с весенним ветром до места назначения. Сил придает только ядерная злость и нежелание сдаваться. Входная дверь в клуб открыта, и я бегу по ступеням вниз. Врываюсь в зал и, тяжело дыша, упираюсь ладонями в дрожащие колени.

- Валя , мы тебя заждались, - говорит Юля, указывая взмахом руки на посадочные места, где уже расположились несколько парней и девушек.

- Извините, - сбивчиво произношу я, поправляя слетевший с плеч кардиган, и направляюсь к свободному стулу.

- За опоздания будем увольнять без разбирательств, - громко заявляет дьявольский менеджер, впиваясь в меня бешеными глазищами.

- Будем, - кивает Юля , - когда начнутся непосредственно рабочие дни. А теперь, когда все в сборе, проведем инструктаж...

Стерва первого уровня дергает подбородком. Любит смотреть на людей свысока? Для этого постоянно носит метровые каблуки? Я ведь из-за нее опоздала! Сообщение о времени собрания пришло всего семь минут назад, через минуту как оно, собственно, началось. Хорошо, что добрая девочка Маруся предупредила меня раньше, предоставив хоть немного форы. Нахожу взглядом коротышку за диджейским пультом и едва заметно ей подмигиваю. В ответ получаю дружескую улыбку и поднятый вверх большой палец. Вот с ней мы точно сработаемся.

- Итак, - громко произносит начальница, - открытие пройдет в два этапа: концерт и вечеринка. Во время концерта в зале будут работать два официанта, бармен и два охранника. После окончания шоу выйдут еще один бармен и официант. Всем ясно?

Персонал активно кивает, точно собачки на приборной панели машины. Юля сегодня выглядит как настоящий босс: кудряшки аккуратно уложены, черное поло подчеркивает идеальную фигуру, массивные механические часы на запястье придают солидности. Она сказала, что не такая уж старая, но сейчас выглядит на все тридцать, и только азарт в глазах выдает в ней девчушку, стремящуюся к победе на игрушечной гоночной трассе.

Не свожу с Юли глаз, слушая неспешную пояснительную речь. А у нее приятный голос: глубокий, с урчащими нотками, что отзываются мягкой вибрацией в ушах. Перехватываю неодобрительный взгляд Кати и приподнимаю бровь. Что еще? Смотреть тоже нельзя? Катя прищуривается и дергает уголком губ, а после кладет ладонь на плечо Юле. Собственнический жест. Метит территорию? Пусть уже оближет ее, чтобы всем стало понятно, кто и кому принадлежит.

Юля прерывает монолог и с медлительностью киношных маньяков поворачивает голову, глядя на Катю. Она растягивает алые губы в нарочито милой улыбке и делает вид, что стряхивает пылинки с ее плеча. Юля продолжает сверлить ее нетерпеливым взглядом, и она послушно делает шаг в сторону. Кажется, кто-то в пролете.

Следующие несколько часов проводим, активно работая: натираем посуду, заполняем алкоголем полки за баром. Официанты получают свеженапечатанное меню для изучения, исследуют склады, учатся пользоваться контактным грилем для разогрева сэндвичей и роллов и готовят зал к приходу гостей. Мне на плечи падает миссия по расстановке подставок с салфетками, я подхожу к каждому столу и медленно подбираюсь к ВИП-зоне.

- Послушай, Валя...

- Внимательно слушаю, - перебиваю я раздраженно.

Нездоровый интерес Кати к моей персоне уже смахивает на преследование. Она обходит стол и садится на диван, закидывая ногу на ногу. Юбка на точеных бедрах натягивается так сильно, что видно каждый изгиб. Готова поспорить, она не носит белье, потому что ей запретил Сатана.

- Эффектный трюк, но ты не в моем вкусе, - произношу я и возвращаюсь к салфеткам. Не буду же я ей говорить что я би.

- Вот именно об этом я и хотела поговорить. Я буду откровенной, Валя , ты мне не нравишься, поэтому тебе лучше уйти по-хорошему.

Ставлю на стол перед Катей последнюю подставку с салфетками и упираюсь ладонями в столешницу:

- Тогда и я буду откровенна. Ты мне тоже не нравишься, Катя, но мне нужна эта работа, поэтому, если тебе так нужно, можешь уволиться сама. Так скажем, решить проблему.

- Я могу заплатить тебе за завтрашнюю смену и...

- Неинтересно.

- Ты не понимаешь, с кем связываешься.

- Ты не первая стерва в моей жизни, - произношу с интонацией умиленной мамочки. - Меня приняла на работу Юля. Она и уволит, если посчитает нужным.

- Держись от нее подальше.

- Так вот в чем дело? - весело спрашиваю я. - Не волнуйся, никаких шагов по сближению не будет, но она слишком хороша, чтобы отказаться от ее ухаживаний. В этом случае я уже ничего не могу обещать.

- Она на тебя никогда не посмотрит, - ядовито выплевывает она.

Знала бы Катя, каких трудов мне стоит не рассмеяться ей в лицо. Слышать что-то настолько жалкое от красотки с картинки всегда забавно. Уверенность не нарисуешь помадой, верно?

- Лучше следи за тем, смотрит ли она на тебя, - парирую я.

Катя поднимается на ноги с тяжелым вздохом и гордо встряхивает темной гривой:

- Не привыкай к этой работе, ты здесь ненадолго.

- Конечно, - отвечаю я, вежливо улыбаясь.

Как бы там ни было, я здесь в первую очередь ради концерта, а дальше уже посмотрим, захочу ли остаться. Может быть, уже завтра я узнаю все, что нужно, и помашу этой стерве средним пальцем на прощание.

******

Утром в день «икс» я вскакиваю с постели, словно подброшенная катапультой. Сердце взволнованно бьется в груди, улыбка намертво приклеена к лицу. Неужели дождалась? Неужели сегодня я вновь смогу услышать и увидеть её?!

Пританцовывая, направляюсь на кухню. Фуфушка носится по клетке, радуясь моему появлению и скорому завтраку. Наклоняюсь к ней, напевая во весь голос песню Шпульки, крыса замирает, а через секунду прячется в домик, оставив снаружи только длинный бледно-розовый хвост. Могла бы хоть вид сделать, что я не так уж плохо пою. Тоже мне подруга.

Замешиваю быстрое тесто для оладий и ставлю сковороду на огонь, надрывая голосовые связки. Бабушка выдерживает почти четыре песни, прежде чем появиться в комнате. Это рекорд.

- Валёчек, нас так из квартиры выселят, - говорит Ба и садится в кресло с натужным вздохом.

- Еще одна критиканша, - язвительно отзываюсь я. - Нет среди вас настоящих ценителей прекрасного.

- Ты прекрасна, когда молчишь.

- Вот это комплимент!

Снимаю последний пышный оладушек с румяными боками со сковороды и накрываю на стол: абрикосовое варенье, сметана и неизменный печеночный паштет. Аромат ромашкового чая смешивается с горечью теплого растительного масла, солнце приветливо заглядывает в окно, играя бликами на стенах. Ставлю на стол чашки и падаю на стул, довольно улыбаясь.

- У тебя хорошее настроение? - недоверчиво спрашивает Ба.

- Оно у меня всегда хорошее, - отвечаю я и откусываю оладью. - Го-вя-чо!

Открываю рот и усиленно дышу, пытаясь остудить оладушек.

- Дуй, дуреха! Куда спешишь?

- Никуда.

- Валёчек, ты в последнее время какая-то встревоженная. Точно все хорошо?

Настороженность в голосе Ба напрягает и окатывает ледяным ведром стыда. Пора уже рассказать ей о смене работы, ведь сейчас вроде переживать не о чем.

- Отлично! Я устроилась в новое место, там и зарплата выше, и условия лучше. Сегодня первый день, так что не жди меня, буду очень поздно.

- И что это за место?

- Клуб, - беспечно отвечаю я и макаю надкусанный оладушек в холодную сметану.

Затянувшееся молчание ввергает в легкий нервный ступор. Поднимаю взгляд и чувствую прикосновение острого лезвия к сердцу. Бабуля сидит со скорбным выражением лица, крепко сомкнув губы. Ее глаза увлажняются, а грудная клетка медленно вздымается. Я хватаю бабушку за руку:

- Ба, не надо так волноваться. Это приличное заведение.

- Внученька, ты не должна так много работать. Ты ведь такая молодая. Тебе нужно думать о отношениях и гульках с друзьями, а не...

- Та-а-ак! Перекрыли воду! - решительно произношу я, крепче сжимая ее тонкие пальцы. - Все отлично! У меня есть друзья и...

Бабушка смотрит с такой надеждой, что хочется наплести ей с три короба, но я все-таки не решаюсь на ложь и отвожу взгляд.

- Валёчек, уже столько времени прошло. Вот что ты будешь делать, когда меня не станет? Кто останется рядом с тобой?

Она не может слушать мое пение, а я не выношу разговоров о смерти. Ну зачем она поднимает эту тему? Тепло бабушкиной ладони греет руку, и я хочу, чтобы так было всегда. Печальный ком растет в горле, но я проглатываю его и произношу с шуточным упреком:

- А ты что, уже на тот свет собралась? Я тебя еще никуда не отпускала.

- Милая, снимай броню хоть иногда. Мы стадные животные, как ни крути. Ты не должна справляться со всем в одиночку.

- А я и не одна. У меня есть ты и... Фуфушка!

- Девочка моя, - грустно произносит бабушка, - так будет не всегда. Может быть, ты все-таки расскажешь, что тогда случилось? Тебе стало бы легче, да и мне тоже. Я хочу помочь.

Через тело проходит болезненная судорога, затылок печет, а пальцы на руках сводит от боли.

- Я тебе уже все рассказала.

- Вы с Егоркой были такой хорошей парой. Я понимаю, отношения - это непросто, за них всегда приходится бороться, над ними нужно трудиться. В мое время было принято чинить сломанные вещи, а не выбрасывать.

Не выдерживаю упоминания и вскакиваю на ноги, чуть было не переворачивая стол. Гневное дыхание обжигает ноздри, но я пытаюсь себя контролировать, насколько могу.

- Мне пора в универ, потом сразу на работу. Если что-то будет нужно, звони, - отчеканиваю я и выбегаю из кухни.

Перед выходом из дома все-таки заглядываю в комнату к бабушке. Ненавижу с ней ссориться. Она смотрит новости, надев огромные очки, и недовольно бубнит под нос. Подхожу к дивану и сажусь рядом, обнимая любимую старушку за плечи:

- Ба, я понимаю, что ты переживаешь, но, пожалуйста, не нужно. У меня все под контролем.

- Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.

- И я буду, Ба. Обязательно.

- Хорошо, - нехотя соглашается она. - Беги! Удачи тебе на новом месте. Может быть, там найдется хороший человек для тебя.

- Может быть, - отвечаю я, думая лишь о предстоящем концерте.

Настроения возвращаться домой нет, поэтому сразу после учебы решаю отправиться в сторону «Тайной комнаты». Сейчас только начало четвертого, а персоналу велено быть на месте в семь, но прийти раньше - это ведь лучше, чем опоздать. Погода чудесная, в наушниках любимый хриплый голос, вызывающий мурашки и оживляющий чувства, главное из которых - предвкушение. Я смогу увидеть ее, смогу побыть рядом.

«Мы не птицы, но приходится учиться летать...»

Как же Шпулька права. В каждой ее песне есть что-то такое, что выворачивает душу наизнанку. Наверное, поэтому меня и тянет к автору этих строк. Юля ошибается, Шпуля не может быть обычной. Она особенная. Глубокая, вдумчивая и чувственная. Она видит шире, слышит больше, говорит так громко, как только может. Она помогла мне. Конечно, сама она об этом не знает, но это факт. Был момент, когда я потеряла себя в чужой жизни. Практически растворилась в человеке, и, вместо того чтобы слиться со мной, он... решил меня поглотить. Уничтожить. И я позволила бы этому случиться, если бы голос из наушников не сказал:

«Не сдавайся! Ты сильнее, чем кажешься.

Расставайся! Это лишь часть пути.

Не ломайся! Будет хуже, если привяжешься.

Закаляйся! И с цепи себя отпусти...»

Глаза открылись, я будто посмотрела на свою жизнь со стороны, и это было ужасно. Я поняла, что потеряла свободу, а значит, и смысл существования. Я ведь даже не заметила, как у меня это отобрали. А может, я сама все отдала, уже не помню. Наивная влюбленность и чрезмерное доверие губительны, если рядом не тот человек. Болезненный урок, но зато теперь я точно знаю, чего хочу и чего никогда больше не допущу по отношению к себе.

_______