Глава 1. Часть 1
POV Валя
29 марта ****г.
06.30
«Привет-привет, любители Свободы! Я к вам со свежими новостями. Совсем скоро нас ждет новая вылазка. Вы уже догадались, о чем я? Если нет, то я стану для вас вестником с офигительной новостью. Можете отблагодарить меня лайками 😉
Только что на официальном сайте «Афиши» появилось объявление о концерте нашей любимой Шпульки. Вау! У меня даже температура поднялась! Девочки, не обожгите ноги. Первый большой концерт за последние семь месяцев, а это значит... Охота продолжается.😈
Если кто-то забыл, зачем мы здесь собрались, я напомню. Во-первых, мы без ума от таинственной милашки Шпульки, от ее голоса и... Так, это может затянуться надолго, поэтому лучше не поленитесь и посмотрите актуальные посты во вкладке «Шпулька-ми-ми», там вы найдете хвалебные оды нашему кумиру, фотографии, рисунки и даже фанатские истории. *ссылка* А во-вторых, все жаждут узнать, кто скрывается за маской. И мы узнаем. Иначе меня бы не звали...»
- Валя! Чайник закипел! - Громкий голос Ба отвлекает меня от экрана старенького компа.
- Иду-у-у! - отзываюсь я и торопливо заканчиваю пост.
«...иначе меня не звали бы Валя Холмс .
Буду держать вас в курсе новостей и жду ваши теории и предположения в комментариях.
Да пребудет с вами Свобода!
#ВаляХолмс #ПойматьСвободу
#Шпулька #Шпулька_one_love»
Нажимаю на клавишу ввода и отправляю текст во Всемирную паутину. О моей цели не было слышно последние несколько месяцев, ни новых треков, ни выступлений. Фанаты уже начали переживать, что Шпулька канула в пучину отчаяния, но я верила в нее. И, кажется, не зря.
- Валя!
Бегу на кухню, легким движением руки выключаю конфорку и поворачиваюсь к бабушке. Она крепче сжимает трость в руке и возвращается в кресло, громко вздыхая.
- Ба, мы же договаривались, - строго произношу я, неодобрительно качая головой, - ты не пытаешься делать то, что тебе тяжело. Особенно хватать горячие чайники или кастрюли с борщом!
- Я всего лишь хотела выключить плиту.
- А то я тебя не знаю.
Ласково улыбаюсь, глядя в глаза единственному родному человеку. Глубокие морщины на ее лице как следы эмоциональности и веселого нрава. Помада цвета взрывной фуксии на полных от природы губах как напоминание о том, что раньше Виктория Александровна любила привлекать внимание и не собирается отказываться от этой привычки даже сейчас. Длинные седые волосы собраны в аккуратный пучок на затылке, изумрудное домашнее платье подчеркивает тусклый, но еще живой цвет зеленых глаз - фамильная черта.
Ба уже семьдесят четыре года. Она, конечно, старается молодиться ради меня, но возраст дает о себе знать все чаще. На прошлой неделе она хотела поставить борщ в холодильник и уронила кастрюлю. Пол кухни превратился в красное море, и мне три часа пришлось выковыривать капусту и морковку из всех щелей, но думала я только об одном: а что, если бы борщ оказался горячим?
С каждым днем все тяжелее оставлять Ба одну, ведь у нас, кроме друг друга, никого нет. Я ее единственная опора и поддержка, как и она моя. Бабушка вырастила меня, давала все, что только могла: готовила завтраки в школу и пекла лучшие в мире пироги, шила платья, вязала кофты и шарфы, играла в детективов, вытирала слезы, когда мне разбивали сердце, и залечивала душевные раны. Теперь настала моя очередь заботиться о ней, но я не могу круглосуточно сидеть с ней хотя бы по двум причинам: мне нужно учиться и мне нужно работать.
- Ты уже пила лекарства? - спрашиваю я, заваривая ромашковый чай.
- Да, доктор Карнаухова .
- Давление?
- В норме.
- Как спалось?
- Валёчек, со мной все хорошо. Ты лучше расскажи, как твои дела. Тебя вчера долго не было.
Упоминание о вчерашнем вечере призывает холодный ветер в комнату. Бросаю взгляд на окно, но створки закрыты, как и форточка. Светлое небо предсказывает скорое появление утреннего солнца, грустный вздох слетает с губ, а хорошее настроение растворяется в чае вместе с таблетками сахарозаменителя. Я не могу рассказать Ба, что меня уволили, еще и так позорно. Но и врать у нас не принято, поэтому придется выкручиваться.
- Заканчивали инвентаризацию, вот и задержалась, - расплывчато отвечаю я. - Все нормально, Ба, давай завтракать! Мне еще собираться, сегодня к первой паре.
Накрываю на стол. Не лакшери, конечно, но мы рады тому, что имеем. Ароматный чай, черный хлеб. Печеночный паштет с маслом для Ба, овсяная каша, запаренная кипятком, для меня.
- Родная, съешь хоть бутербродик. Ты у меня совсем исхудала. Тощая как скелет.
- Я не тощая, а стройная.
- Да у тебя в ключицах можно тюльпаны сажать, - возмущенно цокает языком Ба. - Валёк, давай уже заканчивай свое баловство, нужно есть мясо. Ты на этой траве скоро высохнешь или превратишься в сестру Фуфушки. Вон волосы уже побелели, а глаза покраснели.
Вспоминаю о своей маленькой любимице и встаю из-за стола, чтобы ее покормить, а заодно избежать неприятной темы. Битва с Ба длится уже полтора года, и каждая из нас достойно держит оборону. Насыпаю корм для домашних крыс в маленькую миску и ставлю ее в клетку. Фуфушка радостно несется к лакомству, сверкая кровавыми глазами, и я провожу ногтем по ее белой спинке в знак приветствия. Мы действительно с ней похожи, но я не вижу в этом ничего плохого. Я люблю свой вытянутый вздернутый нос и аккуратный рот. Уже в младших классах я научилась отвечать на издевки по типу «Валька-крыса» простым «Зато я не похожа на какашку, как ты».
- Ладненько, - говорю я и захлопываю клетку, - мне пора.
- Но ты еще не доела!
- Зато наелась, в этом и суть интуитивного питания, - подмигиваю бабуле и направляюсь к двери.
- Ох... Что-то у меня сердце прихватило...
Оборачиваюсь и недоверчиво прищуриваюсь. В прошлый раз она таким же образом заставила меня съесть кусок куриного рулета, от которого у меня весь день крутило живот. Пристально разглядываю старушку. Дыхание в норме, цвет лица не изменился. Притворщица несчастная!
- Ты меня больше не проведешь.
- Ну Валёчек...
Подхожу к бабушке и беру ее теплые ладони в свои, присаживаясь перед ней на корточки:
- Ба, я здорова, как стадо африканских буйволов.
- А на вид как половинка умирающего опоссума.
Продолжаем?)