/2/
После того, как мы приехали, я с Лили переоделись и вышли из поезда.
— Первокурсники, сюда! — крикнул человек с ростом шкафа. Он был бородатым, широким. Я повернулась к Лили, и она одобрено кивнула. Я подошла к нему. По рассказам Лили – это Хагрид. Он добрый, но многих детей слишком пугал своим ростом. — Садимся в лодки по четыре человека, не больше.— начал давать указания тот.
Я села в лодку с одним парнем и двумя девочками. Проплывая под мостом, я увидела...
Хогвартс.
Он такой красивый под ночным небом, на фоне звезд. В окнах были яркие желтоватые свечения, завораживающие до дрожи. И этот Хогвартс просто огромен! Его обойти ведь, с подземелий до крыши, сто пудов можно только спустя сорок часов, и то дорогу не запомнишь.
Да... Он красивый, как и говорила Лили.
Приплыв к берегу, мы встали в строй и пошли за Хагридом. Я то и дело вечно вертела головой, оглядывалась, всматривалась в здание, к которому мы приближались. Казалось, что я на фоне Хогвартса как песчинка на фоне песочных часов.
Но когда мы вошли туда, стало ещё куда интереснее, что аж все охнули. На стенах висели так называемые канделябры с яркими свечами. Постелена красная ковровая дорожка. У стен рядом стояли рыцарские настоящие доспехи, какие я никогда не видела! Выполнено было так, словно находились в средневековье, но даже это не остановило мои восхищения.
А потом мы остановились. Да так, что я чуть не подбила случайную девочку, идущую впереди меня.
Причина нашей остановки стала какая-то женщина в темно-зеленой мантии, с острой, вытянутой в конус шляпой на голове, со старческим лицом и маленькими, буквально в величину с подушечки пальцев очки на носу.
— Добро пожаловать в Хогвартс. — голос был строгий и, казалось, что это была директриса. Но директор, я точно помню, был мужчина. — Меня зовут профессор Минерва Макгонагалл. — представилась она с кивком головы. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. — про факультеты мне конечно же рассказала Лили. Она объясняла каждое значение факультета, но, я так понимаю, нам это итак подробно всё расскажут. — Отбор – очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. — вот бы к Лили попасть. — Есть четыре факультета. Пуффендуй, Когтевран, Гриффиндор и Слизерин. — произнесла она медленно. Изредка был слышен шепот ребят. — Я оставлю вас на пару минут, чтобы вы все обдумали.
Профессор Макгонагалл ушла в комнату с Большой дверью. Не просто с Большой, а с Гигантской! Это где видано-то, чтобы такие где-то да были? Честно, впервые вижу такие.
Наверняка ведь именно там, в Большом Зале, сидит Лили и ждёт когда я выйду вместе с остальными.
Я стояла и разглядывала все вокруг. На самом деле я очень внимательная и замечаю различные вещи поэтому разглядывала все до мельчайшей детали. Например, почему-то лампа со свечами на потолке почти была раскручена, что иногда меня нервировало. До туда ребёнок не мог подняться. Да и зачем? Чтобы кто-то поранился что-ли?
Вскоре Профессор Макгонагалл вышла к нам и отвела в Большой Зал.
И да, это было лучше чем в моих мыслях. Намного лучше! Я разглядывала свечи на воздухе. Казалось, что они висят на тонких лесках. И как с ним воск не течет и не падает людям на голову?
Но потолок – отдельный вид искусства. Темное звёздное небо, как на улице! И даже лучше!
Проходя мимо, к шляпе, я разглядывала и флаги над столами, и сами столы, стоящие в ряд. Я повернула голову и увидела свою сестру. Лили сидела и искренне улыбалась мне, в то время как её соседи уныло ждали. Им наверняка не нравился процесс распределения других учеников и поскорее хотели покушать. Я улыбнулась сестре и повернулась обратно.
Шляпа чуть дернулась. Казалось, будто её потрепала жизнь – она была вся грязной. Наверняка побыла на всех учениках многих веков и её ни разу не стирали. Также я ненароком увидела её очертания рта и хмурых глаз.
Шляпа начала петь песню довольно энергичным голосом:
— В стародавние дни, когда я была новой,
Те,что с целью благой и прекрасной
Школы сей вчетвером заложили основы,
Жить хотели в гармонии ясной.
Мысль была у них общая – школу создать,
Да такую, какой не бывало,
Чтобы юным познанья свои передать,
Чтобы магия не иссякала.
«Вместе будем мы строить, работать, учить!» –
Так решили друзья-чародеи,
По-иному они и не думали жить,
Ссора – гибель для общей идеи.
Слизерин с Гриффиндором – вот были друзья!
Когтевран, Пуффендуй – вот подруги!
Процветала единая эта семья,
И равны были магов заслуги.
Как любовь несогласием смениться могла?
Как содружество их захирело?
Расскажу я вам это – ведь я там была.
Вот послушайте, как было дело.
Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,
У кого родовитые предки».
Говорит Когтевран: «Буду тех обучать,
Что умом и пытливы, и метки».
Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,
Важно дело, а имя – лишь слово».
Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки,
Всех принять под крыло я готова».
Расхожденья вначале не вызвали спор,
Потому что у каждого мага
На своём факультете был полный простор.
Гриффиндор, чей девиз был – отвага,
Принимал на учёбу одних храбрецов,
Дерзких в битве, работе и слове.
Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,
Безупречных к тому же по крови.
Когтевран – проницательность, сила ума,
Пуффендуй – это все остальные.
Мирно жили они, свои строя дома,
Точно братья и сёстры родные.
Так счастливые несколько лет протекли,
Много было успехов отрадных.
Но потом втихомолку раздоры вползли
В бреши слабостей наших досадных.
Факультеты, что мощной четвёркой опор
Школу некогда прочно держали,
Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,
Равновесие своё расшатали.
И казалось, что Хогвартс ждёт злая судьба,
Что к былому не будет возврата.
Вот какая шла свара, какая борьба,
Вот как брат ополчился на брата.
И настало то грустное утро, когда
Слизерин отделился чванливо,
И, хотя поутихла лихая вражда,
Стало нам тяжело и тоскливо.
Было четверо – трое осталось. И нет
С той поры уже полного счастья.
Так жила наша школа потом много лет
В половинчатом, хрупком согласие.
Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,
Чтобы всем новичкам в этой школе
Для учёбы и жизни места указать, –
Такова моя грустная доля.
Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,
И никто пусть меня не осудит:
Хоть должна разделить я вас, думаю я,
Что от этого пользы не будет.
Каждый год сортировка идёт, каждый год...
Угрызениями совести мучась,
Опасаюсь, что это на вас навлечёт
Незавидную, тяжкую участь.
Подаёт нам история сумрачный знак,
Дух опасности в воздухе чую.
Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,
Врозь не выиграть битву большую.
Чтобы выжить, сплотитесь – иначе развал,
И ничем мы спасенье не купим.
Всё сказала я вам. Кто не глух, тот внимал.
А теперь к сортировке приступим.
Как только она закончила свою песню, я задумалась. Эти песни никому не нравятся, а мне ведь понравилось. История Хогвартса в одной песне. Даже я, рожденная в обычной семье, поняла это. Либо просто среди всех я узнала это последняя, поэтому была такой восхищенной.
— То, чье имя я назову, сядет на стул и я надену ему на голову распределяющую шляпу. — начала говорить Макгонагалл, разворачивая свиток со списком. — я так поняла, здесь я надолго. Моя фамилия на «Э» начинается.
Я стояла и ждала, то и дело перебирала ноги, пока не осталось буквально три человека.
— Эванс, Вивьен. — произнесла Макгонагалл, а после взглядом прошлась по оставшимся ученикам.
Даже после этого мои ноги подкосились. Почти все, кто наблюдал за распределением, смотрели именно на меня. Это нервировало. И я потихоньку пошла к шляпе. Я села на табурет и мне надели шляпу на голову.
— Хм... — прозвучал голос в моей голове. — Отвага, Храбрость... Постоишь за свою старшую сестру. Декану повезет с тобой. Наверное. — я мельком улыбнулась и взглянула на Лили. Она сидела, сжимала кулаки. — Ты такая же умная, как и твоя сестра. Куда же тебя определить – Когтевран или Гриффиндор?
— Гриффиндор. — ответила тихо, почти шепотом я.
— Уверены? Тогда... — она подержала паузу и громко крикнула. — ГРИФФИНДОР!