было бы неплохо познакомиться || максим тарасенко

— Мы вам не мешаем? — игриво протянула Даша, подходя к их столу в компании еще пары друзей. Ее глаза весело подмигивали, выдавая наигранную невинность.

— Мешаете, — в один голос, почти рефлекторно, выпалили Максим и Аполлинария и тут же, осознав синхронность, переглянулись и рассмеялись. Этот спонтанный дуэт вызвал новый взрыв хохота у окружающих.

— Видите, какая у них уже телепатия! — воскликнул кто-то из гостей.

Полина, с торжествующим видом отвоевав свой бокал с пивом, сделала еще один глоток и принялась доедать сочный шашлык, стараясь скрыть за улыбкой легкое смущение. В этот момент слово взяла Катя, поднимаясь с места.

— Ребят, слушайте сюда! Предлагаю план на вечер. Сейчас догоняемся, закусываем, потом я вам покажу, кто где будет спать, чтобы разобраться с вещами. А дальше — полная программа релакса: бассейн, банька, а потом, когда стемнеет, можно в настольные игры рубиться. А там уже — куда градус понесёт!

— Поддерживаю! — первой откликнулась Аполлинария, с энтузиазмом поднимая свой бокал. Ее примеру тут же последовали остальные, одобрительно гудя. Атмосфера стала еще более теплой и радушной.

Они еще долго сидели за столом, под чистым небом, залитые мягким вечерним солнцем. Разговоры текли легко и непринужденно: вспоминали забавные случаи из студенческой жизни, строили планы на будущее, просто наслаждались обществом друг друга. Когда последние куски шашлыка исчезли, а салаты были доедены, Катя, как радушная хозяйка, поднялась и жестом пригласила всех за собой.

— Ну что, поехали на экскурсию по жилплощади?

Комнаты в большом доме были уютными и просторными. Катя распределяла гостей, показывая, где кто разместится. Подойдя к одной из дверей, она обернулась к Максиму и Аполлинарии с самой невинной улыбкой, которая не сулила ничего хорошего.

— Полин, Макс, а вы, собственно, вот здесь, в этой комнате. Я честно, не специально! Просто все остальные комнаты уже заняты парами, а вас двое — вот вам и отдельная.

— Конечно-конечно, «не специально», — закатила глаза Аполлинария, чувствуя, как на нее устремляются десятки любопытных и подстрекательских взглядов. Она покосилась на Максима, ожидая его реакции, но тот, казалось, воспринял все с философским спокойствием. Он просто перекинул ремень своей спортивной сумки через плечо и без лишних слов зашел в комнату, бросив ее на небольшой, но крепкий на вид диван, стоявший у стены.

Девушка, вздохнув, последовала за ним. Комната была светлой, с большой кроватью, прикроватными тумбочками и тем самым диваном. Пока остальные друзья с хихиканьем и подмигиваниями расходились по своим комнатам, они остались одни. Дверь прикрылась, оставив их в тишине.

Аполлинария присела на край кровати, пружины слегка подались под ней. Она посмотрела на Максима, который уже разбирал вещи в сумке.

— Ну что, как спать будем? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Он обернулся, его взгляд был спокоен.
— Мне, честно, без разницы. Кровать уступаю тебе, я на диване.

— Тебе нормально на диване будет? Он вроде не слишком мягкий, — с легкой заботой в голосе протянула она.

Максим хмыкнул.
— Ну, опыт спанья на диване у меня уже есть, правда, не уверен, что этот окажется таким же удобным, как у тебя. Тот был на удивление комфортным.

— Ой-ой-ой, не подлизывайся, — фыркнула Полина, хотя на ее губах дрогнула улыбка.

— Я даже не пытался, — с невинностью произнес он, поднимая руки в знак капитуляции.

Аполлинария лишь буркнула что-то неразборчивое и, помолчав, перевела тему:
— Ладно... Купаться пойдёшь?

— Конечно, а ты?

— Обижаешь, — с вызовом подняла подбородок девушка. — Я ради этого и приехала!

Она встала и, повернувшись к нему спиной, начала снимать джинсы. Затем последовала футболка, и через мгновение она стояла перед ним в том самом черном купальнике, который так выгодно подчеркивал все ее достоинства. Загорелая кожа на контрасте с темной тканью смотрелась еще эффектнее.
Она наклонилась, чтобы надеть шлепки, которые любезно предоставила Катя, а затем достала из своей сумки тюбик с кремом от солнца.

Притихший шелест тюбика и легкие хлопки по коже были единственными звуками в комнате. Полина сосредоточенно наносила крем на плечи, предплечья и ключицы, когда вдруг поймала на себе взгляд Максима. Он сидел на диване и смотрел на нее — не нагло, а скорее с задумчивым, немного отрешенным выражением лица.

— Чего смотришь? — спросила она, стараясь звучать легко, но внутри что-то екнуло.

Максим будто очнулся. Он не ответил на вопрос, а вместо этого кивнул на крем в ее руках:
— Загорать не хочешь? Или наоборот, боишься сгореть?

— Скорее второе, — деловито улыбнулась она, откладывая тюбик и ловко собирая свои длинные волосы в небрежный, но стильный пучок на затылке. Несколько прядей выбились, обрамляя лицо. — Я не хочу завтра напоминать вареного рака и шелушиться. Готово!

Она посмотрела на него, ожидая.
— Ты идешь?

— Сейчас, — кивнул он. — Пару минут, доделаю свои дела.

Когда девушка скрылась за дверью, Максим медленно выдохнул, будто только сейчас позволив себе расслабиться. Он провел рукой по волосам. «Какая же она всё-такая красивая...» — пронеслось у него в голове с внезапной, почти болезненной ясностью. Сбросив с себя белую футболку, он остался в одних плавках, нашел свои шлепки и направился к выходу.

На улице царило веселье. В большом каркасном бассейне, который и правда был впечатляющих размеров, вовсю резвились почти все гости. Вода бурлила от всплесков, смех и крики наполняли воздух. Максим спустился по лесенке в прохладную воду и присоединился к общему веселью.

Аполлинария, заметив его, переглянулась с подругами и замысловато поплыла под водой, чтобы незаметно подобраться к Максиму сзади. Вынырнув прямо у него за спиной, она громко прошептала ему в ухо:

— Бууу!

Максим театрально вздрогнул всем телом, с преувеличенным ужасом схватившись за сердце.
— Ну разве так можно-а-а... — простонал он, изображая страдания. — Я же старый, больной, инсульт сейчас схвачу! Подумала о моем здоровье?

— Не такой уж ты и старый, — рассмеялась Полина, отплывая на безопасное расстояние. — У нас разница всего три года.

— О, Аполлинария, — с пафосом произнес он, качая головой и изображая старческий голос. — За эти три года могло многое поменяться. Но тебе, юному созданию, не понять. Молодость дурманит голову, застилает глаза... — он тяжело вздохнул, прикладывая руку к виску.

Аполлинария уже заходилась от смеха.
— Философ херов! — выдохнула она и, недолго думая, брызнула в него веером брызг.

Вода попала ему прямо в лицо. Максим скомкал свою маску мудреца, и в его глазах вспыхнул озорной огонек.
— Ах так? — угрожающе поднял он брови, хотя уголки его губ предательски подрагивали. — Ну, тогда берегись!

Он сделал резкий выпад, пытаясь схватить ее за руку, но Полина, проворная как рыбка, легко ускользнула. Она описала вокруг него небольшую дугу и, ловко подплыв сзади, вскарабкалась ему на спину, обхватив его шею руками и сцепив ноги у него за спиной.

— Ну что, дед Максим? Кто кого еще? — ликующим шепотом прошептала она ему прямо в ухо, чувствуя, как он пытается удержать равновесие.

— Это жульничество! — фыркнул он, но даже не пытался ее стряхнуть, лишь инстинктивно придержил ее за ноги, чтобы она не соскользнула.

— Не ворчи! — весело скомандовала она, поудобнее устроившись у него на спине, как на живом плавсредстве. — Теперь твоя задача — катать меня по всему бассейну. И чтобы без лишних разговоров!

Максим покачал головой, но послушно поплыл, неся ее на себе, в то время как ее смех звенел в его ушах, смешиваясь с плеском воды и общим весельем.