Часть 15.
Битва не могла быть лёгкой, каждый из Хашира это знал. Из 7 столпов при должности выжило лишь двое. Погиб Генья, что пошатнуло Санеми. Но единственное, что его беспокоило больше всего: Аяка. Жива ли она, что с ней. Вдруг она не смогла стать человеком? Он не мог перестаать волноваться. Сердце то замирало, то стучало с невероятной скоростью.
Их встреча стала для Санеми чем-то вроде приобретения крыльев. Она стояла перед ним, в том же кимоно, что и ушла. Прекрасные волосы обрамляли ее лицо, глаза смотрели на него с блеском счастья и жизни. Санеми смотрел на нее несколько секунд, а после, без долгих раздумий, заключил в крепкие объятия. Аяка обняла его в ответ, крепко сжимая.
- Я думал, что больше не смогу тебя увидеть, - ответил Санеми, уткнувшись лицом в ее макушу. Сладкий запах глицинии щекотал его нос. Такой знакомый запах.. Словно он встетил ее с ним же
- Я скучала, - почти шепотом ответила Аяка, прикрыв глаза. Она даже не надеялась, что сможет увидеть его. Думала, что он погибнет во время битвы. Но слабая надежда теперь превратилась в огонь правды, чему она не могла не радоваться
__________________________________
Санеми сидел на лужайке, смотря на двух милых детей, бегаюших по кругу друг за другом. Одна девочка, точная копия Аяки, но с глазами Санеми, убегала от мальчика, маленького Санеми без шрамов. Их смех был для Санени словно музыка. Да, ему осталось меньше года. Но он был рад, что провел их с Аякой и своими детьми.
Аяка вышла из дома и села рядом с ним, с улыбкой наблюдая за детьми. Она все та же милая девушка, но уже более взрослая, взгляд стал глубже и менее блестящим. Но Санеми она нравилась любой. Даже демоном.
- Будешь скучать по мне? - спросил Санеми, взяв ее ладонь в свою. Их пальцы идеально подходили друг другу, как два кусочка пальца
- Конечно буду. Ты думаешь, я так просто отпущу тебя из своего сердца? - ответила Аяка, в уголках ее глаз появились капельки стеклянных слез. Она всегда плакала, когда понимала, что Санеми осталось не так мног, - Ты всегда будешь жить. Пусть другие тебя не будут видеть, но я всегда увижу эти глаза в Таканэ, в нашей дочери. А твой голос всегда будет в Генье. Твой сын, повзрослев, станет копией тебя.
- Ну же, не плачь. Все ведь хорошо. Еще есть некоторое время, - Санеми положил руку на ее щеку, мягко поглаживая шершавым пальцем. Он ненавидел видеть ее слезы, будто бы в эти моменты ее слезы сжигали его сердце, - Расскажешь детям о моем подвиге? Хочу быть в их глазах героем
- Конечно расскажу. Твой подвиг не должны забыть. Ты и остальные Хашира спасли жизни огромному количеству людей. Если бы не вы.. Ни меня, ни наших детей не было бы, - Аяка тихо усмехнулась, немног нервно. Она наклонилась к его руке, слеза скатилась вниз по ее щеке, упав на ладонь Санеми
______________________________________
Похороны были очень болезнеными для Аяки. Санеми умер вместе с Томиокой, так что их хоронили вдвоем. Танджиро пришел вместе с Канао, Незуко, Зеницу и Иноске. Все уже взрослые, у кого-то есть дети. Аой держалась рядом с Иноске, который, в свою очередь, пытался ее успокоить. Да, они не были женаты, но свадьба вот-вот состоиться. Тенген и его жены тоже пришли, они сидели в стороне, на всех лицах был траур. Шинджуро решил не выпивать, дабы почтить их память. Сенджуро держался отца, боясь сделать шаг в сторону. Суми, Нахо и Кие помогали накрыть на стол. Аяка держала Генью и Таканэ рядом. Может, по ней и не скажешь, что она грустит. Но пустое выражение лица и дрожь в руках выдавали ее. Дети плакали, но тихо. Они уже поняли, что произошло, поняли, что больше не увидят отца. И это пугало их. Аяка первое время пыталась их успокоить, но каждый раз сама начинала плакать. Она не могла смириться с тем, что он правда ушел. В толпе гостей она слышала его смех, но это был Иноске. Она видела его макушку, но это лишь Тенген поднимал Генью на руки. Аяка просто закрывала глаза и ощущала его руки на своих плечах его руки. Это успокаивало. Даже очень.
Жизнь без него стала более тусклой. Могила Таканэ на заднем дворе ее поместья напоминала о прошлом, а стоящая рядом плита с именем Санеми Шинадзугавы заставляла Аяку снова плакать. Но шли годы, она смогла принять его смерть, но не забыла. Она отдала себя полностью воспитанию детей. Иногда ей помогал Тенген и его жены. Но ездить каждый раз было ужасно долго, поэтому зимой Тенген перехал к Аяке. Так стало гораздо проще. Почему не она переехала? Она не могла оставить могилы. Каждый вечер она проводила у надгробия сестры и мужа, рассказывая о своем дне или принося подарки. Это могли быть онигири, могли быть глицинии, которые цветом так походили на глаза Санеми.. Отныне они были ее любмимыми цветами