Часть 8
День уже близился к ночи. Горизонт медленно окрашивался с одной стороны в темно-синее покрывало, а другая багровела с каждой минутой. Уже когда на небе загорелись яркие точки звезд, в дверь поместья постучали. Санеми почти сразу открыл дверь, увидев на пороге Аяку. На щеке яркая царапина, волосы коротко и криво пострижены, а на лице была слабая, почти незаметная улыбка.
- Все же, я жива. - тихо сказала Аяка, входя в дом.
Санеми пару секунд молча смотрел на нее. В его глазах читалась некая тревога. Он коснулся ее волос, закрывая входную дверь. Вроде, уходила она с длинными. Но, решив, что спросит об этом позже, он повел ее на кухню, где на столе уже стоял рамен и сакэ.
- Я рад за тебя. Молодец. А теперь садись и ешь. Не то помрешь от голода, а не от демона.
Пока Аяка садилась за стол, Санеми полез за аптечкой, чтобы обработать ее рану на щеке. Наконец, подойдя к ней, он сел рядом и стал осторожно протирать рану. Его взгляд снова упал на волосы, что едва доходили до плеч.
- Что с волосами? - словно с презрением спросил он. Но это больше звучало как забота.
- Демон схватил за них и сильно потянул. Я отрезала их, просто чтобы выжить. Не думаю, что это та страшно. - в голосе Аяки не было того бесстрастия, которое обычно звучало от нее. Скорее, какое-то отчаяние.- Мне даже больше идет.
- Может, и идет. Но лучше это подстричь ровно. Доедай и займемся. - Санеми приклеил на царапину пластырь, а после потрепал ее по голове. В глубине души он сильно гордился ей. Его первая цугуко выжила и стала истребителем. Возможно, в будущем она даже станет хашира. И, быть может, Санеми даже доживет до этого момента.
Спустя некоторое время, Аяка доела, и они оба ушли в зал. Сев напротив зеркала, девушка прикрыла глаза, будто пыталась устроить себе сюрприз. Санеми сходил за ножницами и положил колени на подушку, что специально бросил на пол. Его руки аккуратно поднимали и стригли волосы Аяки, подравнивая их под одну длину. Не понятно, где он научился стричь, да и стриг ли вообще. Но под его мягкими прикосновениями к прядкам, когда грубые подушки пальцев касались кожи на затылке, Аяка чуть не уснула. Только его редкие вопросы про финальный отбор выводили ее из забвения. Решив сосредоточиться на теле и душе, Аяка положила руки на колени, став думать о чем-то. Она сама сначала не понимала, чем занято ее сознание. То ли мыслями о будущем, то ли о ком-то. Но о ком? О парне с ирокезом? Или о его схожести с Санеми? Вопросов было больше, чем ответов, поэтому Аяка решила спросить Санеми напрямую.
- Ты не знаешь такого парня.. Черные волосы, шрам на щеке, идущий до носа, и глаза, похожие на твои?
Движения Санеми прекратились. Он только сейчас понял, что ни разу не рассказывал ей о Генье. Да и повода тоже не было. С чего бы вдруг ему рассказывать о своих отношениях с "братом"? Вздохнув, он снова стал работать ножницами.
- Это Генья. Можно сказать.. мой брат. - Санеми фыркнул, словно презирал это имя и слово брат.
- Что-то не так? Тебе он не нравится?
Санеми замолчал на секунду. Стоит ли рассказывать ей? О том, как их мать стала демоном. Как он убил ее. Как они поссорились. Как ненавидит его. Воспоминания резали, как клинок бы резал шею демона. Поэтому он решил промолчать и забыть это до нужного момента.
- Не важно. Возможно, потом расскажу.
- Хорошо..