Часть 3
Она не сдвинулась с места. Его слова звучали как предупреждение, но в них была и забота — та, которую она не ожидала услышать от «подозреваемого».
— Почему я должна уходить? — спросила она тихо, словно боялась, что громкий голос разрушит эту хрупкую тишину.
Бён Хон смотрел на неё пристально, будто запоминая каждую черту её лица.
— Потому что если останешься, ты станешь частью всего этого. А это опасно.
— Я уже часть этого. — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Ты думаешь, я боюсь правды?
— Нет, — он сделал шаг к ней. — Я боюсь за тебя.
Эти слова застали её врасплох. Сердце словно ударило сильнее, дыхание стало неровным. Он был слишком близко. Между ними оставалось всего несколько сантиметров.
— Почему? — прошептала она.
— Потому что ты единственная, кто смотрит на меня не как на преступника. — его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая искренность, что её руки едва не задрожали.
На секунду им показалось, что весь мир сжался до этой комнаты, до этого взгляда. Она не знала, что ответить — слова застряли в горле.
И вдруг раздался громкий звонок её телефона. Она вздрогнула, словно из сна.
— Да? — резко ответила она.
На другом конце был коллега: «Следователь Юн, осторожнее. Поступила информация, что люди из группировки, связанной с этим делом, следят за тобой. Не действуй одна.»
Она медленно повернулась к Бён Хону. Тот уже понял, о чём идёт речь. Его взгляд стал серьёзным, напряжённым.
— Ты приехала сюда одна?
— Да. — она убрала телефон в карман.
Бён Хон подошёл к окну и чуть отодвинул занавеску. На улице, внизу, у его дома стояла чёрная машина. Двое мужчин в ней явно наблюдали за подъездом.
— Ты должна уйти сейчас же, — сказал он, но в его голосе слышался оттенок тревоги. — Или они поймут, что ты связана со мной.
— А если уже поняли? — тихо спросила она, ощущая холодный страх, пробегающий по коже.
Он обернулся к ней. В его глазах была решимость.
— Тогда я выведу тебя отсюда.
Прежде чем она успела что-то сказать, он схватил её за руку и потянул к чёрному ходу. Его ладонь была тёплой и крепкой, но это касание было не просто жестом защиты — в нём было что-то большее, от чего её сердце сжалось.
Они выбежали через чёрный ход, и холодный ночной воздух ударил в лицо. Со Ра чувствовала, как сердце колотится не только от бега, но и от того, что его пальцы всё ещё сжимают её руку, словно он боится отпустить.
Двор был пустым. Где-то далеко лаяла собака, но в темноте тишина казалась давящей. Бён Хон быстро вёл её к узкому переулку за домом, постоянно оглядываясь.
— Сюда. — он резко повернул, и они скрылись между старыми стенами.
Они прижались к кирпичной стене, затаив дыхание. В нескольких метрах раздался звук — хлопнула дверца машины, голоса мужчин.
Со Ра чувствовала, как его рука сжимает её запястье. Она подняла глаза — он был совсем близко. Его лицо освещала лишь тусклая уличная лампа, и в его взгляде читалась тревога.
— Кто они? — прошептала она.
— Люди, от которых тебе нужно держаться подальше.
— Они следят за тобой?
— Не только за мной. — его голос был глухим. — Ты влезла слишком глубоко. Теперь они могут прийти за тобой.
Её дыхание стало тяжёлым.
— Почему ты всё это скрываешь? Почему не расскажешь правду?
Он резко посмотрел на неё. И этот взгляд, полный боли и решимости, заставил её сердце сжаться.
— Потому что, если я скажу правду, они уничтожат всё, что мне дорого. Даже тебя.
Он сделал шаг ближе. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Со Ра чувствовала, как его дыхание касается её лица.
— Ты... думаешь обо мне? — вырвалось у неё.
Он на мгновение замер. В его глазах вспыхнуло что-то тёплое, опасное.
— Слишком часто. — признался он почти шёпотом.
Она не знала, что ответить. Сердце билось так громко, что казалось, он его слышит. Он медленно поднял руку, словно хотел коснуться её щеки, но вдруг за углом раздался шум шагов. Он отдёрнул руку и резко прошептал:
— Бежим.
Он снова схватил её за руку, и они растворились в темноте переулка.
Они выбежали из переулка, улицы казались слишком длинными и тёмными. Позади раздались шаги и грубые голоса — преследователи уже шли по следу.
— Быстрее, Со Ра! — бросил он, не оборачиваясь.
Она старалась, но ноги налились свинцом. Её дыхание стало рваным, сердце колотилось, будто готово было выпрыгнуть из груди.
— Я не успеваю... — выдохнула она, спотыкаясь.
Он резко остановился, посмотрел на неё и, не раздумывая ни секунды, подхватил её на руки.
— Что ты... — она не успела договорить, прижавшись к его плечу, — пусти, я сама...
— Молчи. — его голос был твёрдым. — Ты слишком медленно бежишь, я не дам им тебя догнать.
Он держал её крепко, будто она весила совсем немного. Со Ра почувствовала его силу — напряжённые мышцы, быстрый ритм его сердца, и от этого почему-то по телу пробежала дрожь.
— Ты сумасшедший! — попыталась возмутиться она, но его взгляд, полный решимости, заставил её замолчать.
— Если ты не заметила, нас хотят поймать, а я не люблю проигрывать. — бросил он с тенью улыбки, продолжая бежать.
Он нёс её так легко, что она впервые за долгое время почувствовала себя не следователем, а женщиной, которую кто-то защищает. И это ощущение было опасно.
⸻
Они свернули в ещё один переулок, потом во двор с высоким забором. Он остановился, опустил её на землю, прижимая к стене, чтобы скрыть от посторонних глаз.
— Тише. — он прижал палец к её губам. Его дыхание было горячим, он был слишком близко. Со Ра замерла. Слышно было только, как стучат их сердца.
Мимо прошли двое мужчин, их голоса стихли вдали. Бён Хон выдохнул и медленно отнял руку.
— Ты цела?
— Да... но это безумие. — прошептала она, глядя на него.
Он смотрел на неё пристально, словно не мог отвести глаз.
— Я не мог иначе. Я не позволю им тронуть тебя.
Её дыхание сбилось. Она хотела что-то сказать, но не смогла — просто смотрела на него, ощущая странное тепло от его слов.
Бён Хон взял её за руку и потянул дальше, пока они не оказались у полуразвалившегося дома на краю улицы. Крыша едва держалась, окна были выбиты, но внутри было тихо и пусто.
— Здесь нас не найдут. — он заглянул в каждый угол, проверяя, нет ли посторонних.
Она, тяжело дыша, опустилась на старый деревянный ящик у стены. Сердце всё ещё бешено колотилось — не только от погони, но и от того, что всё происходящее с ним будто выбивало её из привычного ритма.
— Ты всегда так? Просто хватаешь женщину на руки и бежишь? — попыталась пошутить она, хотя голос дрожал.
Он взглянул на неё и едва заметно усмехнулся.
— Только если эта женщина упрямо не хочет слушать и рискует своей жизнью.
— Я не просила тебя меня спасать.
— Да? — он медленно подошёл ближе. — Но если бы я не поднял тебя, они бы поймали нас обоих. Ты это знаешь.
Она молчала. Его слова были правдой, и это злило её даже больше, чем собственная слабость.
⸻
Он сел напротив, на старый стол, который жалобно заскрипел под его весом.
— Почему ты пришла ко мне одна? Следователь вроде тебя должна понимать, что это опасно.
— Может, я просто хотела убедиться, что ты не такой, каким тебя рисует дело. — её голос был мягче, чем она планировала.
Бён Хон замер на секунду. Его глаза блеснули.
— И что ты поняла?
Она подняла взгляд на него, и их глаза встретились.
— Что ты... не преступник. Но что-то скрываешь. И это связано с твоим братом, да?
Он отвёл взгляд, стиснув зубы.
— Ты слишком умная для собственного блага.
— Ты рискуешь всем ради него, правда? — её голос стал почти шёпотом.
Он посмотрел на неё снова.
— Ты тоже сделала бы то же самое, если бы любила кого-то больше жизни.
Эти слова ударили её в самое сердце. Она вдруг вспомнила своего погибшего жениха, того, кого не успела спасти... и ощутила, как в горле встал ком.
⸻
Молчание повисло между ними. Он сидел прямо напротив, его лицо было совсем близко. В тишине она слышала его дыхание, ровное, но тяжёлое, как будто он борется с собой.
— Почему ты не боишься меня? — вдруг спросила она.
— Потому что ты не враг. — он слегка наклонился вперёд. — Но если останешься рядом — они сделают тебя врагом.
— И всё же ты меня спас.
— Потому что не хочу видеть, как кто-то ещё ломает твои глаза.
Она замерла. Эти слова были такими неожиданными и честными, что у неё перехватило дыхание.
Ветер завывал в пустых окнах заброшенного дома. Они сидели на холодном полу, укрывшись старым одеялом, найденным в углу. Дыхание их постепенно выравнивалось, но тревога не уходила.
Со Ра молчала, наблюдая за ним. Он выглядел так, словно мог сидеть в этой тишине часами, не сказав ни слова. Сильный, собранный, но с чем-то потаённым, что будто давило на него изнутри.
— Ты всё время живёшь вот так? — тихо спросила она. — Как будто мир — это сплошная война?
Он посмотрел на неё.
— Когда ты знаешь, что за тобой следят и что любая ошибка может стоить жизни близкому человеку — да, это война.
— Твоему брату угрожают?
Он сжал кулаки, но не отвёл взгляд.
— Да. Он стал свидетелем того, чего видеть не должен был. Люди, которые за этим стоят, опасны. Они сделают всё, чтобы убрать его.
— И ты решил принять удар на себя?
Он на секунду замолчал.
— Это единственный способ. Они думают, что я виноват, и я не отрицаю. Пусть лучше я, чем он.
Её сердце болезненно сжалось.
— Ты... жертвуешь собой?
— Это не жертва. — он посмотрел в темноту окна. — Он — единственный человек, который у меня остался. Когда родители умерли, я поклялся, что он никогда не будет один. Даже если для этого мне придётся стать чудовищем.
Его голос дрогнул на последнем слове.
Со Ра почувствовала, как что-то тёплое и горькое поднимается внутри. Этот мужчина, которого она должна подозревать, был не преступником — он был человеком, который несёт чужую боль.
— Ты не чудовище, Ли Бён Хон. — её голос прозвучал мягко, почти шёпотом. — Ты просто человек, которому пришлось слишком много потерять.
Он посмотрел на неё. Их взгляды встретились, и между ними повисла тишина — не гнетущая, а какая-то глубокая, тёплая, опасная.
⸻
Снаружи послышался шум — хлопнула дверца машины. Он быстро встал, прислушался.
— Они всё ещё ищут нас. — сказал он тихо. — Нужно остаться здесь до утра.
Она кивнула.
— Тогда мы здесь вдвоём... до рассвета.
Он присел рядом, не слишком близко, но и не на расстоянии. В темноте их плечи едва касались, и от этого прикосновения у неё по коже побежали мурашки.
— Ты холодна. — сказал он, заметив, что она дрожит. Он снял куртку и накинул ей на плечи.
— Спасибо... — её голос был почти неслышен.
— Не благодари. Ты бы сделала то же самое.
⸻
Они сидели молча, слушая шум ветра. Но эта тишина была особенной — не пустой, а наполненной чем-то невысказанным.
Они долго сидели молча. Со Ра пыталась оставаться собранной, но усталость брала своё. События дня — допросы, обыск, погоня — выжали из неё все силы. Глаза начали тяжеть, и она не заметила, как постепенно стала клевать носом.
Бён Хон заметил это первым.
— Спи. — тихо сказал он.
— Нет, я... должна... — она попыталась возразить, но фраза утонула в зевке.
— Должна отдохнуть. Утро будет тяжёлым.
Она не ответила. Через пару минут её голова медленно опустилась на его плечо. Это было так естественно, словно она всегда знала, что там её место.
Бён Хон замер. Он не привык к чужой близости. Его тело напряглось, но через несколько секунд он позволил себе расслабиться. Её дыхание было тёплым, ровным, и от этого внутри у него зародилось чувство, которое он не мог себе позволить.
Он осторожно поправил одеяло, накрыв её, и тихо произнёс, будто боялся, что она услышит даже во сне:
— Ты слишком близко подошла ко мне, Со Ра. И я... уже не знаю, смогу ли отпустить.
⸻
Он смотрел на её лицо — спокойное, тихое, но даже во сне она будто не теряла той силы, которая была в её глазах.
— Ты не понимаешь, что они сделают с тобой, если узнают. Мне нужно держаться подальше... Но я не могу.
В груди стало тяжело. Он сжал кулак, будто хотел удержать эти слова внутри.
Вдруг за окном мелькнули фары машины. Он напрягся, но через минуту свет исчез. Опасность ещё не миновала. Он знал, что утро может принести беду.
Он посмотрел на её голову, лежащую на его плече, и впервые за долгое время почувствовал, что кто-то рядом даёт ему силы жить, а не только бороться.
⸻
Она слегка шевельнулась, не просыпаясь, и тихо прошептала что-то невнятное. Он почти улыбнулся — впервые за долгие недели.
— Спи, глупая. Пока я здесь — тебе ничего не угрожает.