24 часть.
Рождественский ужин был в самом разгаре. На кухне Элизабет и Лорен, две женщины, тихо шептались, словно делились самыми сокровенными тайнами, их глаза блестели от предвкушения и радости. Джеймс, Регулус и Римус громко смеялись, их смех был звонким и заразительным, возможно, они шутили над девчонками. В это время Сириус сидел в своей комнате, погружённый в мысли, держа в руках фотографию. На ней была темноволосая девушка с лёгкими вьющимися волосами, её улыбка была нежной и искренней, а на щёчках сияли две милые ямочки — изюминка Кэтрин, которая не могла не тронуть сердце.
<Мысли Сириуса>
Он и Кэтрин лежали в объятиях друг друга, стены комнаты казались им миром, где не страшны ни угрозы, ни страхи. Они обсуждали своё будущее, полное надежд и мечтаний, не обращая внимания на то, что Джеймс ищет свою сестру и готов пойти на всё, чтобы разлучить их. Джеймс не мог принять их любовь, не мог смириться с тем, что Сириус и Кэтрин вместе.
Кэтрин поднялась на локте, её глаза горели страстью и решимостью. Она села верхом на Сириуса и резко поцеловала его, словно пытаясь запечатлеть этот момент, наполненный нежностью и трепетом. Сириус ответил на поцелуй, но Кэтрин отстранилась, её взгляд был полон обещаний и лёгкой тревоги. Сириус перевернул её на спину, теперь он был над ней, медленно покрывая шею поцелуями, вызывая у неё лёгкие стоны — музыка их страсти. Он поднял голову и спросил взглядом разрешение — она кивнула, доверяя ему без остатка. Его руки медленно поднялись к её груди, слегка сжимая её.
- Так, голубки, но это уже слишком! — раздался насмешливый голос Джеймса, и Кэтрин, от неожиданности, отскочила, глядя на брата с удивлением и раздражением.
- Джеймс! — грубо произнесла Кэтрин, быстро надевая рубашку Сириуса, стараясь скрыть себя. Сириус, оставшись без рубашки, молчал, напряжение висело в воздухе.
- Да ладно вам, успеете ещё понежиться, — усмехнулся Джеймс, подходя ближе, в его голосе звучала ирония, и что-то тёмное.
- Ты что, пришёл сюда? — спросил Сириус, вставая с дивана и зажигая сигарету.
- Я придумал новую шалость. Как думаешь, кто на это пострадает? — хитро спросил Джеймс, глядя на Сириуса.
- Наши любимые змейки, — радостно ответил Сириус, вдыхая дым дешёвого табака.
- Сестра, надеюсь, вы предохранялись? — с ехидцей обратился Джеймс к Кэтрин.
Кэтрин резко повернулась и схватила первую попавшуюся подушку — твёрдую и плотную — метнула её в брата, и подушка попала прямо в цель. В её глазах сверкала злость.
- Тебя забыла просить, — язвительно сказала она, подходя к Сириусу и целуя его в губы, словно пытаясь вернуть тепло и уверенность. Затем она вышли из комнаты, оставляя брата и парня наедине.
<Конец мыслям >
Сириус не заметил, как к нему подошла Анна и положила руку на плечо. Он повернулся и увидел её лёгкую улыбку — тихую поддержку в этом мире сомнений и боли. Она села рядом.
- Нам её так не хватает, — шепотом сказала Анна, забирая у Сириуса фотографию.
- Она узнала правду… и за это ее убили — тихо произнёс Сириус, глядя в пустоту, в его голосе звучала горечь и безысходность.
- Она поняла, что Питер предатель! Хотела предупредить нас, но они не дали ей шанса… – согласилась Анна, её голос дрожал от горечи и сожаления.
- Они поплатятся за из смерть — твёрдо сказал Сириус, поворачиваясь к Анне. – … Кэтрин, Хейли, твой отец, родители Джеймса — они заплатят за их смерть. Иначе я не смогу жить.
В этот момент в комнату вбежала весёлая Рут, её глаза светились радостью. Она быстро оглядела комнату и остановилась на Сириусе и Анне.
- Вот вы где! Ну, пошлите скорее – радостно сказала она, хватая
их за руки и ведя на кухню.
На кухне царила атмосфера праздника и веселья. Лили с Джеймсом и Римусом оживлённо обсуждали что-то, их голоса были наполнены жизнью и надеждой. Регулус что-то объяснял Марлин, а Элизабет с Лорен тихо наблюдали за происходящим, их глаза светились верой в лучшее. Сириус присоединился к Джеймсу и Римусу, а Лили – к Рут и Анне. Позже к ним подошла Марлин, а Регулус ушёл к парням.
С кухни доносились смех и крики — кто-то спорил, кто-то шутил, кто-то предлагал сделать что-то по-другому. Элизабет и Лорен смотрели со стороны, и в их взглядах читалась надежда: не всё потеряно, всё только начинается.