часть 44
он молча обнял её крепче, и они простояли так несколько минут, молчаливые и счастливые, в самом центре комнаты, которая ждала, чтобы наполниться детским смехом, криками и любовью. это был самый важный сбор перед выходом — сбор надежд
после этого небольшого, сладкого умиротворения в детской, никита мягко разъединил объятия. он взял соню за руку, подвёл к куртке, висевшей на стуле, и, придерживая её, помог надеть. потом нагнулся, чтобы помочь ей с обувью, хотя она могла справиться и сама, но он делал это с такой сосредоточенной нежностью, что она не стала протестовать
затем он сам накинул свою куртку, проверил, взяты ли ключи, и они вышли из квартиры, оставив за собой тишину и солнечные лучи в пустой пока детской
в лифте, когда двери плавно закрылись, отрезав их от всего мира, никита снова притянул соню к себе. он не говорил ни слова, просто обнял её за плечи и положил голову ей на макушку. потом его губы коснулись её виска в лёгком, едва уловимом поцелуе
— ты чего? — тихо спросила соня, улыбаясь в воротник его куртки
— да так, — прошептал он, его голос был глухим и тёплым от её волос. — просто наслаждаюсь моментом. вот так, вдвоём. скоро уже втроём будем. но вот эти вот, тихие минутки… они бесценны
лифт мягко опустился на первый этаж. они вышли в прохладный подъезд, и никита, не отпуская её руки, повёл к машине. у пассажирского места он замер, открыл дверь и, как настоящий джентльмен из старых фильмов, помог ей удобно устроиться в кресле, поправив подушку под поясницу и пристегнув ремень безопасности, хотя она уже тянулась к нему сама
только когда он убедился, что ей комфортно, он обошёл машину и устроился за рулём. ключ повернулся в замке зажигания, мотор заурчал тихим, ровным гулом. прежде чем тронуться, он снова посмотрел на неё — её профиль на фоне мелькающих за окном домов, её руки, лежащие на животе
машина плавно тронулась с места, выезжая со двора и растворяясь в потоке машин. они ехали молча, но это молчание не было неловким. оно было наполненным. музыкой из радио, шумом города за стеклом, их синхронным дыханием и невысказанными мыслями о том, что их ждёт в кабинете врача, о том, что они услышат сегодня, о том, как сильно их мир изменился и ещё изменится. никита одной рукой вёл машину, а другую протянул через центральный тоннель, накрыв её ладонь своей. и они ехали так — рука в руке, в полной, безмятежной тишине, которая говорила громче любых слов
за окном был апрель, почти в самом разгаре, но весна в тот день явно не торопилась. солнце пряталось за плотными серыми тучами, а ветер гнал по асфальту прошлогодние листья. соня была на седьмом месяце, и плановые осмотры уже стали привычной, хоть и волнительной, частью её жизни
подъехав к поликлинике, никита, как всегда, выскочил из машины, чтобы помочь соне выйти и дойти до самого кабинета. он нервно покусывал губу, поглядывая на её усталое, но спокойное лицо
— дальше я сама, — твёрдо сказала она у двери, пожимая его руку. — посиди, подожди. всё будет хорошо
и она скрылась за дверью, оставив его одного в полупустом коридоре на пластиковом стуле, который казался невыносимо жёстким
никита сидел как на иголках. каждую секунду он поглядывал на часы, прислушивался к доносящимся из-за дверей неразборчивым голосам, ловил каждый шорох. он всегда так переживал, но с тех пор, как она носила под сердцем их дочь, это волнение удесятерялось. ему хотелось быть рядом на каждом осмотре, видеть всё своими глазами, но соня настаивала на своей самостоятельности в этих вопросах
через пятнадцать долгих минут дверь наконец открылась. соня вышла, медленно, осторожно поправляя сумку на плече. её лицо было сосредоточенным
— ну как всё прошло? рассказывай! что врач сказал? — никита подскочил к ней, затараторил, не давая опомниться
— отлично, никит, всё хорошо, — она улыбнулась, и в её глазах он увидел искреннее облегчение. — меня похвалили. сказали, что все показатели в норме, развитие соответствует сроку. довольны
— ну и хорошо, — парень выдохнул так глубоко, будто только сейчас вспомнил, как дышать. его плечи опустились, сбрасывая невидимую тяжесть
но потом он заметил лёгкую тень, промелькнувшую в её глазах.
— единственное... — грустно произнесла соня, глядя куда-то мимо него. — токсикоз, он... стал похуже. вернулся, можно сказать
никита насторожился.
— это... плохо? — осторожно спросил он, боясь напугать её своей тревогой
— ну... не очень хорошо, — призналась она, пожимая плечами. — но врач сказала, что такое бывает на поздних сроках. главное — следить за питанием и больше отдыхать
он молча кивнул, взял её за руку, и они медленно пошли к выходу. его ладонь была тёплой и крепкой, а её — прохладной и немного вялой
обратная дорога прошла в тишине. соня отвернулась к окну и, кажется, даже задремала. но когда они подъехали к дому и она попыталась выйти из машины, её вдруг резко закачало. она схватилась за дверной косяк, и лицо её побелело, как бумага
— соня!
никита мгновенно оказался рядом, подхватил её под руку и, почти неся, довёл до лифта, а затем — до самой квартиры. она, не сопротивляясь, опиралась на него всем весом
как только они оказались дома, соня, с трудом переодевшись в домашнее, побрела в ванную. через несколько секунд оттуда донёсясь приглушённый, мучительный звук. никита замер у двери, чувствуя своё полное бессилие. когда она вышла, она была ещё бледнее, её трясли мелкие ознобные мурашки
— нужно поесть, — тихо, но настойчиво сказал он. — хоть супчика лёгкого. или чаю...
— не могу, — простонала она, отводя взгляд. — не хочу. прости
и, не слушая больше его уговоров, она прошла в спальню, повалилась на кровать и, свернувшись калачиком, уткнулась лицом в подушку. через несколько минут её дыхание стало ровным, но неспокойным — она уснула, побеждённая усталостью и болезненным состоянием
никита остался стоять на пороге, глядя на её спящую фигуру. его сердце сжималось от жалости и беспокойства. он тихо подошёл, накрыл её одеялом, поправил подушку под головой и сел на пол рядом с кроватью, решив не отходить ни на шаг, пока ей снова не станет лучше. его рука нашла её ладонь, даже во сне сжатую в кулак, и осторожно разжала её, вложив свои пальцы между её пальцев. он будет держать её так — всю ночь, если понадобится