Притяжение

« Жизнь – это движение»

Именно эти слова припоминает блондинка, аккуратно стряхивая пепел с наполовину докуренной сигареты, невесомо улыбаясь. Так говорила её мать ещё при жизни.

Лия часто вспоминала родителей. Пусть они и были приёмными, но они были. Обделяя её должным вниманием и заботой, не забывали дарить ей самого главного — свободы. Полное взаимопонимание и должная родительская любовь.

Греющий душу голос отца вещающий с того конца телефона, который оповещает о вечерней совместной поездке в кинотеатр и просьбой собираться, а дальше... дальше представитель закона сухо оповещает об автокатастрофе.

Планы о посещении кинотеатра сбылись. Только, кажется, его жанром фильма были ужасы. Ужасы, преследующие на протяжении долгого времени.

Сердце щемило до жути, когда стоя у могильных плит, хотелось выть во весь голос, ругая небо за то, что оно отобрало у неё самое дорогое.

Ей только недавно перевалило за четырнадцать, а она уже стоит на могиле родителей. Кажется, именно тогда глаза переменили свой оттенок. Из ярко зелёных сверкающих глаз не осталось и следа, став тускло серыми. А после её под руку уводит женщина, являющаяся сестрой отца, обещавшая заботится о девчонке до её совершеннолетия.

Резкий звонок на мобильный молниеносно выводит её из омута воспоминаний. Лия пару раз хлопает глазками, выбрасывает сигарету и хватается за гаджет. Она даже не удивилась, когда владельцем голоса вещающем с другого конца принадлежит Глубину.

– Да-да, – улыбчиво произносит девушка, теряясь в догадках.

– Ли, привет, мне твоя помощь нужна... – растерянно говорит Глеб. – Подъезжай ко мне через час.

Вызов сброшен. Она и не успела слова сказать, лишь обомлеть. Жуткий интерес пробудил желание повиноваться данной просьбе.

Блондинка поспешно накидывает на себя первые попавшие вещи, делая пару фикций с макияжем, хватает ключи и выбегает из дома.

Прямо перед подъездом, припаркованный ею белый Шевроле, стоит в ожидании своей хозяйки. Подарок оказался весьма неплох. Отец её бойфренада настойчиво просил не прерывать отношения с его сынком, ибо без неё паренёк пустится во все тяжкие, а ток хоть будет в надёжных руках. Ага, надёжных.

А ей это предложение только на руку. Не придётся искать другого дурачка, с влиятельным папочкой за спиной.

Садится в машину, не стирая с лица победной улыбки. Давит на газ, попутно перебирая кучу мыслей в голове. Оказывается у дома, как и полагалось через час. Парень стоял подле дома, покуривая сигарету. Она останавливается напротив него, опуская стекло вниз.

– Зачем звал? – ни привет, а только наглый вопрос, сопровождаемый косой ухмылкой. Душа аж радуется, когда она видит расширяющиеся глаза Глеба. Она открывает ему дверь, приглашая сесть в машину.

– Признавайся, – начинает он, оглядывая салон, – у кого угнала?

– Это подарок.

Его взгляд устремляется на её личико. Такое невинное, лучезарное, доброе даже. Только это всё со стороны.

– Долгая история...– выдыхает девушка, устремляя глаза на дорогу. – Куда теперь?

***

Невнятные объяснения Глеба привели их к торговому центру. Проходя по его периметру, маршрут блондина был построен до какого-то определённого места. Лия это поняла, когда он быстрым шагом двигался по собственной наводке.

– Может, хоть сейчас объяснишь, зачем ты меня позвал? – нагоняет его, плетясь рядом.

– Мне нужно выбрать обручальное кольцо для Вики, – монотонно отвечает он, но девушка, словно шестым чувством чует, как говоря эту фразу ей, он испытывает дикое наслаждение при виде её расширяющихся глаз.

– И в чём нужда просить меня о помощи? – снова вопрос, но уже тише, когда они оказываются в ювелирном отделе.

– Ты девочка, знаешь, наверное, лучше, что может понравиться другой девочке, – по-глупому улыбается, останавливаясь посреди зала. – Выбирай...

После его слов проходит несколько секунд, именно столько ей хватает, чтобы сдвинуться места. Перед её глазами открывается обзор на многообразие роскошных украшений. И только после минутного изучения её внимание падает на не самое приметное колечко. Небольшой камушек на нём делает его таким аккуратным и простым.

– Мне вот этот нравится... – Лия тыкает пальчиком и в то же время улыбчивая девушка напротив достаёт его, говоря что-то вроде: «Прекрасный выбор». Она передаёт украшение Глебу, и после его изучения он одевает его на безымянный палец блондинке.

В этот момент она даже ловит себя на мысли, что это кольцо принадлежит только ей, как и блондин. И прогонять эти мысли из головы не хотелось и подавно. Даже на секунду хочется навсегда отбросить ту маску стервы, и признать себя той настоящей, которая, как и любая девушка мечтает выйти замуж за своего мужчину.

– Я думаю, что у Вики точно такой же размер пальца, – вскользь упоминает он. Мысли испаряются ежесекундно. Она снова надевает эту улыбку на своё лицо.

– Определённо.

– Мы берём. – Вновь его голос поблизости, когда он обращается к продавщице, прося красиво упаковать.

«Нет никаких «мы», чёртов ты индюк» – но это только в мыслях, а на деле сухое:

– Ей точно понравится.

***

– Тебя подвезти? – спрашивает Лия, подходя к автомобилю, получая утвердительный кивок.

Всю сорокаминутную дорогу они посвящают беседе, раздувая любую незначительную тему.

– На чай не зайдёшь? – лёгкая улыбка, сопровождаемая вопросом.

О да, кажется, она подозревает, что этот придурок задумал. Подразнить красивой побрякушкой, уготовленной его невесте. Ведь этот блондин не раз говорил про её ведущую игру, видимо, войдя в азарт. Только вот одного он так и не понял. Она не играла, нет. Лия была собой, проживая жизнь на полную катушку. Ей нечего было скрывать, кроме боли, преследующей её несколько лет. Боль о потере родителей. А дальше пустота... Пустота, сопровождаемая попытками её заполнить чем угодно, будь то постоянные тусовки, алкоголь, секс. Этот ритм жизни стал для неё привычен.

Но, не смотря на его игривый оскал, она соглашается, плетясь с ним до двери квартиры.

– Кофе можно?

Не смотрит на него, краем уха слыша его размеренные шаги до кухни. Лия медленно вышагивает по периметру квартиры, рассматривая стеллажи с книгами, комод, на котором покоятся несколько фотографий в простой рамке.

Воздух в комнате насквозь пропитан приторным ароматом женских духов. Становится душно, поэтому блондинка плетётся к окну, открывая его нараспашку. По привычке тянется за сигаретами, достаёт одну, подкуривая прямо в комнате, заведомо зная, что хозяин квартиры против не будет, ибо сам частенько так делает.

– Твой кофе, как ты любишь – без сахара, – ставит перед ней чашку на подоконник, а она заметно улыбается от того, что ему известно о её предпочтениях.

– Небось, яду подмешал? – отшучивается она, делая первую затяжку.

– Ага, змеиного, – скалится, преподнося своё внутреннее спокойствие на лицо. Только вот нельзя было сказать о таком же покое на душе, ибо его не было. – Так, ты теперь вернёшься к своему пареньку?

– Да.

– А ты любишь его? – и в это момент блондин изо всех сил надеется, что его смешок не показался девушке фальшивым, но она это понимает, чувствует даже.

– Нет. – Нечего скрывать. – А ты её? – интересуется Лия, кивая на бархатную коробочку, что покоится на столе.

Но ответа не следует. Сигарета давно истлела до фильтра. Глаза в глаза. Душит неимоверно.

Глеб приближается к ней, находясь на расстоянии нескольких сантиметров от её лица, наверное, впервые не находя на нём ни намёка на улыбку. Благо, открытое окно не даёт попросту задохнуться от нехватки воздуха. Лия не теряется, не уводит взгляд и даже не пытается улыбнуться. Только терпеливо ждёт следующих действий. И ждать их долго не приходится. Она чувствует слабое прикосновение его рук на своей талии. Она чувствует, его горячее дыхание, но при этом ощущает холод. Вовсе не из раскрытого окна.

Блондин неспешно тянется к её губам, надеясь, наконец, ощутить их вкус вновь, но этому не бывать. Лия мгновенно отворачивает голову. Снова тишина. Снова душит этот воздух. Снова страшно.

– Не-а...

Она говорит это тихо, ровно, без эмоций, кажется. И через несколько мгновений чувствует, что его ладони больше не покоятся на её талии, он отпускает руки. Он отпускает её.

Её нахождение здесь больше не имеет смысла. Они оба это понимают.

Блондинка поспешно удаляется. Выбегает к машине. Садится за руль. И мчит в одном направлении на высокой скорости. Её путь лежит на выезд из города, в самую глушь.

Она припарковывает машину на обочине, шагая дальше по тропе. Преодолевает хлипкую калитку, сбавляя темп, пока не останавливается и падает на колени. За железной оградой, между двух могил, наедине с собой и небом. Больше нет никого.

Громадные слёзы часто стекают по щекам, смывая остатки макияжа, но на это наплевать. Она сейчас рядом с теми, кого когда-то отобрала судьба. Они здесь. Они слышат её.

Это нельзя назвать плачем. Скорее воем. Её душит. Давит со всех сторон. Она не знает больше чувств, кроме боли и скорби. Большего чувствовать не доводилось.

– Почему?!

Вскользь плачь она выкрикивает один вопрос, зная, что ответа на него получить не дано.