Сын бога и князя демонов

Небесные колокола разрывались в звоне, и весь пантеон небожителей находился на грани беспокойства. Звон этих колоколов был известен своими значительными событиями: он мог означать появление нового бога или нового непревзойдённого князя демонов. Однако, для божеств, которые служили уже более 800 лет, этот звук был знаком,  звон колокола не был столь торжественным и поэтому боги поняли все с первого раза Хуа Усяня прошёл испытания. Спустя долгое время, сын бога и князя демонов сам стал непревзойдённым князем. Это событие потрясло небесные чертоги. Ведь многие божества думали, что сын Се Ляня будет богом.

Никто не знал, какие силы и способностями обладает Усянь как непревзойдённый князь демонов. Его силы были окружены тайной, и это поднимало вопросы о том, как его появление повлияет на текущий порядок в небесах. Боги, которые уже давно существовали, знали, что любое изменение в структуре сил может иметь далеко идущие последствия, и именно поэтому все они были настороже.
Слухи о новом непревзойдённом князе распространились, но конкретная информация оставалась скудной. Боги обсуждали возможные последствия этого события, но понимали, что единственный способ узнать, как Усянь проявит себя, — это ждать и наблюдать. Все были в ожидании, и колокольный звон продолжал отражаться в небесах, напоминая о грядущих переменах и неопределённости.

- Геге - прошептал Хуа Чэн прикусывая мочку уха Се Ляня.

- Сань Лан что ты творишь? - краснея спросил Се Лянь обращая внимание на Хуа Чэна

- Я звал геге долго, но он мне не отвечал
- Ох Сань Лан прости, я задумался. Сегодня в первые прозвенел колокол в небесных чертогах- Се Ляня этот звон очень взволновал, он всей душой надеялся что его сын все же прошёл через все преграды и наконец то стал непревзойдённым демоном

- Геге не стоит волноваться, я уверен это наш А-Сянь - успокаивая свое божество произнёс Хуа Чэн. Он понимал волнение Се Ляня так как сам тоже испытывал это чувство. Его А-Сянь, его долгожданный и единственный сын отсутствовал долгое время и вот со звоном небесного колокола Хуа Чэн понял, Усянь справился.

- Сань Лан, я хочу отправиться туда и встретить его

- Если геге этого хочет - произнёс Хуа Чэн протягивая мужа ближе к себе за талию и перенося их обоих к барьеру печати.

Хуа Чэн и Се Лянь стояли у барьера печати в землях Цишань, их взгляды сосредоточены на магической преграде, которая из-за своей мощной энергетики привлекала внимание. Барьер, который был надежной защитой от любых попыток проникновения внутрь, начал постепенно издавать звуки треска. Он ощутил, как часть своей демонической энергии, которая служила ему связующим звеном с его сыном, появилась за барьером. Это было похоже на тонкий поток энергии, скользящий сквозь защитное поле. Такая чувствительность была результатом их связи, и Хуа Чэн не ошибся. Понимание того, что его сын пытается прорваться через барьер, пришло к нему быстро.
Се Лянь стоя рядом с мужем почувствовал не ладное и оглядываясь по стоона заметил ещё одну фигуру и этой фигурой оказался Лань Ванцзи, новый бог войны. Се Лянь пригляделся к Лань Ванцзи, и его настороженность усилилась. Он увидел, как тот нервно переминался с ноги на ногу, не отрывая взгляда от барьера. В его позе ощущалась одновременно тревога и надежда, как если бы он ожидал, что за барьером произойдёт что-то судьбоносное. Это дало Се Ляню понять, что присутствие Лань Ванцзи здесь было не случайным. Хуа Чэн и Се Лянь обменялись взглядами. Хуа Чэн продолжал ощущать связь с сыном, и эта связь становилась всё более заметной. Барьер продолжал трещать, и каждое трескание казалось приближающим моментом прорыва. Се Лянь, видя нарастающее напряжение Хуа Чэна, почувствовал необходимость действовать. Он обратился к Лань Ванцзи, чьи глаза, полные решимости и ожидания, были направлены прямо на барьер.

— Лань Ванцзи, — начал Се Лянь, стараясь сохранить спокойствие в своём голосе, — что вы здесь делаете? Почему вы следите за барьером?Лань Ванцзи повернулся к ним, и его взгляд был полон решимости.

— Я ожидаю встречи с Усянем. Я чувствую, что он близко.
Ответ Лань Ванцзи подтвердил подозрения Се Ляня. Хуа Чэн, чувствуя, как демоническая энергия его сына продолжает усиливаться, направил свою собственную магическую силу на барьер, чтобы попытаться замедлить его разрушение и дать время для подготовки.

Когда Усянь оказался с другой стороны барьера печати, он ощутил мощное колебание демонической энергии, исходящей от его отца. Эта энергия была столь явной и знакомой, что он немедленно понял: прорыв через барьер нужно отложить. Попытка вскрыть защитное поле могла спровоцировать катастрофические последствия как для него самого, так и для окружающих. Вместо того чтобы действовать поспешно, Усянь решил отступить и дать барьеру время разрушаться самостоятельно. Этот осторожный подход был необходим, чтобы избежать нежелательного выброса энергии и гарантировать безопасный прорыв. Прошло несколько часов, прежде чем барьер начал рассыпаться под воздействием внешних факторов и магической энергии отца. В это время Усянь оставался на расстоянии, наблюдая за процессом и готовясь к возможным последствиям. Его подготовка включала не только проверку магических инструментов и защитных заклинаний, но и настройку внутреннего состояния, чтобы быть готовым к встрече с теми, кто мог оказаться по ту сторону барьера. Когда барьер наконец пал, разрушение прошло мягко и без сильного выброса демонической энергии, благодаря вмешательству отца, который использовал свою магическую силу, чтобы контролировать и смягчить процесс. Усянь шагнул через остатки барьера, ощущая облегчение и решимость. Он знал, что прорыв был завершён успешно и теперь он готов встретиться с теми, кто его ждал.

Когда барьер наконец пал, Хуа Чэн и Се Лянь, стоявшие неподалёку, не могли скрыть своего шока от увиденного. На их глаза предстал Усянь, который за время своего пребывания за барьером успел заметно измениться. Его черты лица стали более выраженными и чёткими, а глаза приобрели красноватый оттенок, выдавая его демоническую природу и опыт. Его одежда была полностью испачкана в крови и грязи, что свидетельствовало о том, через что он прошёл. Тем не менее, несмотря на видимые признаки тяжёлых испытаний, Хуа Чэн и Се Лянь не могли сдержать своих эмоций. Они бросились к своему сыну, не замечая грязи и крови, и крепко обняли его. Счастье и гордость переполняли их сердца. Они радовались не только тому, что Усянь вернулся, но и его успеху в преодолении столь сложного барьера.

— А-Сянь, — проговорил Хуа Чэн, сжимая сына в объятиях, — ты справился. Мы гордимся тобой!

— Мы так рады видеть тебя снова, — добавил Се Лянь, не скрывая слёз радости. — Мы так долго ждали этого момента.

Объятия родителей были полны тепла и любви, которая преодолела все трудности и расстояния. Усянь, несмотря на усталость и раны, чувствовал невероятное облегчение и радость от встречи с родными. Эти моменты, полные эмоций и признания его достижений, стали для него настоящей наградой за все испытания, через которые он прошёл.

Отстранившись от объятий родителей, Усянь улыбнулся им с теплотой, несмотря на усталость. В его руках появилась вещица, которую он достал из кармана — чёрный кулон, изысканной формы, напоминающий птицу. Кулон переливался в тусклом свете, и как только Хуа Чэн увидел его, его глаза блеснули от волнения.

— А-Сянь, это... — начал Хуа Чэн, но слова застопорились у него на языке.

— Да, — подтвердил Усянь, — это мой прах. Я... не знаю, кому ещё его передать, и поэтому пусть он будет у вас.

Эти слова проникли в сердце Хуа Чэна и Се Ляня. Кулон был не просто украшением; он был символом важного и личного, несущим в себе частичку его внутреннего мира. Хуа Чэн осторожно принял кулон, его взгляд был полон глубокой эмоции и признательности.

— Мы примем его, — сказал Хуа Чэн, аккуратно держа кулон в руках. — Этот прах будет храниться у меня до тех пор, пока ты не посчитаешь нужным отдать его кому нибудь.

– Наконец-то  пройдя по крови я достиг того, чего так желал - улыбаясь произнёс Усянь однако взгляд Усяня привлекло белое пятно что находилось позади родителей. Присмотревшись он замел что это был Лань Ванцзи. Он устало вздохнул и продолжил беседу с родителями прося отца перенести их домой.