22. Терзание души
Покинув призрачный город, Лань Ванцзи спокойно вздохнул, его терзания в душе нашли покой после того как он увидел Усяня живым. Для молодого заклинателя было главным успокоить терзания, ведь иначе он мог сделать лишь хуже, однако он так думал, ещё не понимая истинных своих чувств.
По возвращению в Гусу, Ванцзи заперся в комнате под предлогом медитации. Он сидел в тишине, погружённый в свои мысли, пытаясь утихомирить бурю в своей душе. Вскоре к двери подошёл Лань Сичэнь. Прислушавшись к тишине за дверью, он почувствовал, что что-то не так, но не стал тревожить младшего брата. Лань Сичэнь знал, что Ванцзи нуждается в уединении, и решил дать ему время. Однако, со временем Сичэнь заметил, что Ванцзи всё ещё не выходит из комнаты и всё больше погружается в своё состояние. Прислушиваясь к своим инстинктам, он решил, что пора вмешаться.
— Ванцзи, я понимаю, что ты нуждаешься в одиночестве, но не могу оставаться в стороне. Ты в порядке?- Лань Сичэнь осторожно постучал в дверь и мягко произнёс. Из-за двери послышался тихий вздох, и затем Ванцзи откликнулся:
— Всё в порядке, брат. Мне просто нужно время.
Лань Сичэнь кивнул, хотя его лицо оставалось сосредоточенным. Он знал, что настоящий разговор придёт позже, но сейчас важно было дать Ванцзи пространство для самопознания и внутреннего покоя.
Спустя неделю уединения Ванцзи, наконец, покинул свою комнату. Он вернулся к привычной жизни в Гусу, но его мысли были полностью поглощены Усянем. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри него бушевали эмоции, которые он не мог полностью осознать или выразить. Лань Сичэнь, наблюдая за поведением младшего брата, заметил, как тот переживает за Усяня, и понял, что Ванцзи не справляется с внутренними терзаниями. Сичэнь решил, что настало время для серьёзного разговора. Однажды вечером, когда они сидели в уединённой части сада, Лань Сичэнь начал:
— Ванцзи, я вижу, что ты не совсем себя хорошо чувствуешь. Ты всё ещё тревожишься за Усяня. Это нормально, что он занимает твои мысли, но может быть, стоит поговорить об этом?
Ванцзи, не сразу отрываясь от раздумий, наконец взглянул на брата и кивнул. Он чувствовал, что слова, которые могли бы помочь ему разобраться в своих чувствах, застряли в горле.
— Я не знаю, как объяснить, — начал Ванцзи, — но это ощущение, будто я не могу отпустить эту тревогу. Усянь был для меня важен, и теперь, когда он жив, я всё равно не могу успокоиться- проиговорил Ванцзи взглянув на брата.
— Возможно, дело не только в том, что Усянь жив. Я думаю, тебе нужно разобраться, что именно ты чувствуешь к нему. Может быть, это не просто тревога, а нечто большее. Ты сам понимаешь, что такие чувства, как любовь или привязанность, могут быть сложными и запутанными.
Ванцзи задумался над словами брата. Его внутренний мир был настолько насыщен эмоциями и неясными мыслями, что он не мог чётко определить свои чувства.
— Я не требую от тебя немедленных ответов, но важно понять, что твоё состояние не зависит только от внешних факторов. Это твоё внутреннее восприятие и переживания. Дай себе время, чтобы разобраться в своих чувствах и понять, чего ты действительно хочешь.
Ванцзи кивнул, осознавая, что разговор с братом помог ему немного прояснить ситуацию. Хотя он ещё не мог полностью выразить свои чувства или найти ответы, понимание того, что ему нужно время и пространство для саморазмышления, дало ему некоторое облегчение.
В это время Усянь, находясь в призрачном городе и помогая отцу в различных делах, старался сосредоточиться на своей работе и не думать о Лань Ванцзи. Однако воспоминания о последней встрече, особенно в игорном доме, не отпускали его. Каждое утро, просыпаясь, Усянь пытался отвлечься, погружаясь в повседневные задачи и обязанности, но мысли о Ванцзи всё равно настигали его. Особенно трудно было игнорировать эти чувства после того дня, когда он увидел Ванцзи в игорном доме.
Однажды, после трудного дня, когда вечерние сумерки окутали призрачный город, Усянь, сидя в отцовском небольшом кабинете, решил поговорить с отцом. Он понимал, что не сможет справиться с внутренними переживаниями в одиночку, и нуждался в поддержке.
— Отец, — начал он, — я не могу избавиться от мыслей о Лань Чжане. Он так глубоко проник в моё сознание, что я не могу сосредоточиться на работе. Хуа Чэн, заметив в сыне беспокойство, отложил свой меч и посмотрел на него с пониманием.
— Порой, когда мы сталкиваемся с людьми, которые становятся важной частью нашей жизни, наши чувства могут быть столь сильными, что затмевают всё остальное, — ответил он.
— Возможно, тебе стоит позволить себе открыться и осознать, что именно ты чувствуешь к этому заклинателю. Сдерживание эмоций может только усложнить ситуацию.
Усянь задумался над словами отца. Он знал, что нужно разобраться в своих чувствах, но не знал, с чего начать. Эта встреча с Лань Чжанем и то, как он смотрел на него в тот день, всё ещё тревожили его, и он понимал, что нужно найти способ справиться с этим. Постепенно Усянь стал осознавать, что несмотря на все его старания, он не сможет полностью отвлечься от мыслей о нем, пока не поймёт, что именно ему нужно. Возможно, единственным способом избавиться от этого внутреннего конфликта было встретиться с Ванцзи и попытаться поговорить о своих чувствах.
Усянь, несмотря на внутреннее смятение, не мог забыть ужасный инцидент в ордене Цишань Вэнь, когда его закололи мечами. Этот травмирующий опыт оставил глубокие шрамы не только на его теле, но и на душе. Он помнил каждую деталь того дня: боль, страх и предательство, которые навсегда изменили его отношение к людям и окружающему миру.
Именно поэтому возвращение в людской мир представлялось ему ужасным испытанием. Он избегал подобных контактов, стараясь сосредоточиться на своих обязанностях в призрачном городе. Призрачное окружение было для него безопасным, но также и ограниченным. Он не был готов вновь сталкиваться с реальностью и открывать перед собой возможность новых болезненных переживаний.
Однажды, сидя в игорном доме, Усянь снова вспомнил о встрече с Ванцзи. Он боролся с собственными страхами и сомнениями. Видеть Ванцзи снова означало потенциальную опасность, которая могла пробудить его старые страхи и боли. Встреча с человеком, который так важен для него, могла быть как возможностью, так и угрозой. Тем не менее, он понимал, что если он не решится на этот шаг, он может потерять шанс прояснить свои чувства и, возможно, найти некоторое внутреннее спокойствие. В глубине души он знал, что если продолжит избегать столкновений с собственными страхами и неразрешёнными эмоциями, его внутренние демоны будут терзать его бесконечно. С этой мыслью Усянь решил сделать первый шаг к примирению со своим прошлым. Он выбрал момент, когда у него было немного свободного времени, и, собравшись с духом, решил провести размышления о возможном визите в Гусу. Это было трудное решение, полное риска, но, возможно, именно оно могло стать ключом к его внутреннему исцелению и пониманию своих истинных чувств к Лань Ванцзи.