Нечестная сделка

Говорят, что любовь слепа, и не всегда может выбрать достойного для семьи человека. Оттого и существует Согэтхин - услуга для брака по договорённости, дающая людям возможность познакомиться, узнать друг друга получше и решить, хорошо ли ему будет с тем или иным человеком в радости и в горе.

А знаете, что бывает, когда у богатых родителей, которым чужда и даже отвратительна консервативность, сносит крышу от жгучего желания во что бы то ни стало обеспечить себе внуков, чтобы продолжить род?

Да ничего хорошего. Ни о свободном выборе, ни о Согэтхине речь не идёт. И ребёнок становится птицей в золотой клетке, что вместо райских фруктов клюёт пепел. А что до «птички», которая должна стать матерью потомства... Впрочем, к чёрту образность.

Я просто расскажу всё с самого начала.

🔱

Когда я была ещё совсем маленькой, сестра моего отца вышла замуж за иностранца и уехала жить к нему, в Южную Корею. Я никогда не видела тётю, и вообще о ней почти никто не говорил, пока однажды от неё не пришло письмо с прискорбными известиями: её муж умер. Она осталась одна с ребёнком на руках и старенькой свекровью в придачу, и сказала, что для содержания семьи ей либо придётся продать фамильный дом мужа, чего она не хотела делать, либо мы с семьёй переедем к ней, чтобы совместить рабочую силу. И тогда мы обретём большое новое жилище вместо старой однокомнатной обшарпанной квартирки, перспективы по работе на будущее и новых членов семьи.

Мне было шесть, и я думала, что это лучшее, что может произойти с маленькой девочкой - оказаться в красивом особняке, как принцесса. Тем более, думала я, у меня есть двоюродная сестра, а значит я не буду одинока в чужой стране. Да и страна вскоре станет совсем родной - теперь это мой новый дом.

Со временем понимаешь, что у судьбы есть чувство юмора.

Спустя двенадцать лет, отмывая деревянный пол щёткой и мыльной пеной, я лучше других понимала, что это такое, когда детские иллюзии разбиваются о реальность. Особенно, когда это не твой пол, и за чёрную работу тебе платят копейки. Этого даже на ужин для семьи не хватит, не то чтобы на излишки тратиться.

За несколько лет тяжелой работы я даже привыкла к тому, что руки саднит от мыла и хлорки. Что спина болит от всего двух положений за день: на карачках с тряпкой или с тетрадью и ручкой за партой. О нормальном сне я давно уже забыла. Благо, Джинхо стала интересоваться готовкой всё больше. Бедный ребёнок. Её не заставляют драить полы только потому, что у нас почти четыре года разница. Зато она уже занимается домашними делами вместо меня. И если не мы с сестрой, то кто?..

- Т/и, ты уже закончила?..

Черт возьми. Аж вздрогнула от неожиданности. Не видно, что ли, ещё нет. Я удержалась от того, чтобы кинуть щетку об пол, поднялась на ноги и мило улыбнулась невысокой женщине азиатской внешности, похожей на настоящую королеву. Это жена владельца компании, на которую работают мои родственники. А я работаю на них самих.

- Да, Минджи-ним, - говорю не совсем то, что хотела бы. - уже совсем скоро всё сделаю.

Эта госпожа всегда выглядит так, как будто на бал собирается. Да и муж её, богатый бизнесмен, ничуть не хуже. А сын так вообще звезда целая. Семейка павлинов...

- Отлично, милочка. - Она махнула в мою сторону своей драной перчаткой от Шанель и посмеялась вот этим своим дохрена благородным смехом. - Почистишь ковёр в комнате Сунёна - и можешь идти. Завтра приходи после своей учёбы.
- Хорошо, Минджи-ним.
- Вот и славно.

И вальяжной походкой она ушла в кабинет своего мужа. Послышался щелчок. Закрылись там... Сидят, треплются, а мне работай. Нет в мире справедливости, ну нет...

Когда пол наконец-то домылся - ах, как хорошо, если б он сам умел мыться, - я собрала всё это дело в виде ведра с мыльной водой и щетки и отнесла в подсобку. Шикарную, как и весь дом. Да блин, вся моя комната дома как эта подсобка. У нас, конечно, тоже большой и красивый особняк, но гораздо меньше этого. И мне до сих пор непонятно, почему мы с Джинхо должны страдать, если родители когда-то прогорели с бизнесом, и теперь не хотят продавать дом? Тётя иногда всё собирается, но потом вспоминает мужа, плачет и передумывает. Это особняк Джинхо, говорит. Её наследство.

А пашу как чёртова лошадь на него я.

В коридоре я случайно столкнулась с этим вот... Вот этим. Квон, мать его, Сунён.

- Ой, - произнёс он, наступив мне на ногу. Вместо того, чтоб по стенке его размазать, это атлетическое недоразумение, я снова мило улыбнулась.
- Простите, Сунён-ним.
- Да, и суши не забудь заказать, а то я задолбался наше жрать, - сказал он, держа у уха телефон. Я, наверное, выглядела смешно, стоя перед лестницей, удивленная и злая. А что он. Он только раз посмотрел на меня и даже не удосужился поздороваться.

Конечно, чего с прислугой-то здороваться.

А мне надо ещё ковёр его мерзкий чистить. Собрав остатки мужества где-то внутри себя, я пошла наверх, в его комнату. Но, проходя мимо кабинета его родителей, услышала их приглушённые голоса.

- ... Дородная, крепкая. Просто подумай!..
- Я, право, не знаю. Может, это и не так важно?
- Важно! Группа крови подходящая, это плюс!..

Опять какую-то аристократическую херню обсуждают. Или выбирают кусок говядины на ужин. Не знаю, что и думать.

Да ну их. У меня тут ковёр на повестке, и подслушивать под дверями мне некогда.

Пока я чистила несчастный ковёр, мне на телефон пришло сообщение от папы.

«Вечером будь дома. В семь будет семейный совет».

С чего бы это?..

Оказавшись наконец дома, я первым делом вымылась в душе - от запаха этих богачей ещё отмыться надо, - затем пошла на кухню, проведать сестру.

Она на пару с тётей, которая в тот день осталась дома, и на завод не пошла, приготовила целый ужин. У меня аж слюнки потекли, когда я увидела всю эту прелесть. Даже десерт, мои любимые вафельные рыбки! Ну хоть что-то хорошее за весь день.

- Еду не трожь, пока за стол не сели, - строго сказала Джинхо и пригрозила мне лопаткой. Какая заинька. Я украла банан и сбежала от сестры в свою комнату, чтобы переодеться. Папа сказал, что я должна выглядеть хорошо. Как будто я и так не красавица! Но мне и самой хотелось уже побыть принцессой, а не Золушкой. В школе все всерьёз думают, что я себе ни в чем не отказываю. Алё, я шмотки покупаю со скидкой не меньше семидесяти процентов, да и все равно выглядит это не очень. Но одноклассники почему-то все равно уверены, что я и в самом деле принцесса.

А я максимум Золушка.
🔆

Вместо того, чтобы спуститься к ужину, я решила, что надо помочь сестре разносить еду. И когда мы с ней начали сервировку, зашёл отец и что-то сказал сестре на ухо. Она удивленно округлила глаза и послушалась. Я не стала спрашивать, что именно отец ей сказал, и продолжила расставлять посуду одна. А потом пришла сестра и... Принялась накрывать ещё для трёх гостей.

- Что тебе папа сказал? - не выдержала и спросила. Сестра шмыгнула носом и виновато потёрла пальцем бокал.
- Чтоб я ещё троим накрыла. Ты что-нибудь знаешь об этом?
- Нет, - ответила растеряно, будто я брошенный посреди улицы ребёнок. Сестра несчастно взглянула на входную дверь и вздохнула.
- Нехорошее у меня предчувствие.

Я не придала этому значения. Надо было ещё бабушку из её комнаты провести к столу. Старенькая она, голова у неё туманная, а то ещё с лестницы упадёт.

Поднимаясь наверх, я думала о том, кто это может быть. Получается, нас будет всего девять человек. Я, мама с папой, тётя с сестрой, бабушка и... Какие-то люди странные. У нас никогда не бывает гостей, за исключением моих друзей, которые иногда заглядывают. Но у меня их мало, в основном тоже «не совсем корейцы». И они уж точно не приглашены к столу. А жаль...

Когда я зашла в комнату, бабуля, которой наверное уже лет сто, сидела в своём кресле и смотрела в виражное окошечко. С него открывался вид на богатый район через реку. Я там часто бываю. Ненавижу...

- Бабуля, давайте я вам помогу. Ваша внучка отличный ужин приготовила. И наши любимые мягкие вафли.

Я подошла к окну и положила старушке руку на плечо. Та медленно подняла на меня голову и посмотрела своими подслеповатыми глазами прямо в мои. Немного жутко, но я уже привыкла. У бабули милое старушечье лицо, но вот глаза...

- Дитя. Ты пришла.
- Да, бабуля, я тут. Вы в порядке?

Старушка причмокнула своими сероватыми губами и протянула мне ладонь.

- Уважь бабушку, дай мне свою ручку.
- На, бабуль, - говорю, с подозрением смотря на неё. А где её трубка?..
- Знаешь, дитя, - она слабо улыбнулась и немного сжала мне руку. Больно не было. - Я вижу кое-что.
- Бабуля, - с укором прошипела я. - Мы же договорились, что вы травку курите после приёма пищи, а не до. А если кто запах учует?
- Хе-хе-хе, - проскрипела бабка. - Сегодня свет померкнет, чтобы стать другим, дитя. Со временем блеск найдётся не в том, ради чего проделывался путь. Найдётся перо огненной птицы, оно будет жечь, а потом обратится в пепел.

Бля, бабка опять накурилась и толкает пророчества. Ну сколько можно, ну? Я попыталась поднять её с места, но она не сдвинулась. И продолжала говорить.

- Вереницей пройдут страх, боль, унижение и отчаяние, кровь смешается с кровью, и плёнка проявится. - Она потянула меня за руку, чтобы я наклонилась ближе, и прошептала на самое ухо:
- Пройдёт время, и понесёшь здорового ребёнка, не одного. Не бойся чужого семени. Прими его. В нём зреет твоя судьба...
- Фу!!! - я скривилась и перебила бабку. - Я больше вам ничего не принесу, понятно? Пойдёмте скорее, ужин стынет. Пойдёмте-пойдёмте.
- Я устала, - капризно сказала бабуля. - Иди, дитя. А рыбок мне всё-таки принеси.
- Отлично!

Я выскочила из её комнаты и быстрым шагом пошла вниз.
Это ж надо было так накуриться, чтобы такой бред нести...

И вот я наконец спустилась по лестнице вниз, и вдруг услышала, как без меня тут целый приём устроили.

Пока я разговаривала с бабкой, приехали гости, и их как раз проводили к столу. Я не успела узнать, кто это, и мне пришлось сделать это непосредственно на месте.

Когда я зашла в столовую, меня чуть молнией не убило: за столом сидела семейка богачей, которым я полы мою. Господин и госпожа Квон. И их этот Сунён...