Тёмный феникс

Наступил первый день съёмок.

Признаться, появление Синигами Миуюки никого не удивило, поскольку её имя значилось среди режиссёров и сценаристов, однако, как только девушка зашла на съёмочную площадку, атмосфера сразу же изменилась. Те, кто считал себя неровней ей, съёжились, устремив взгляды в сценарий, делая вид, что повторяли его перед своим выходом. Те, кто был с ней знаком и считал своей подругой, поприветствовали «актриску» и поинтересовались, как у неё дела.

— У меня-то? — она мило похихикала. — У меня — просто замечательно! Но вот что касается вас всех, это мы сейчас увидим.

— Что ты имеешь ввиду? — поинтересовался Хошино-старший.

— О-о, надеюсь, ты не думал, что гонять вас всех будет только Готанда-сан, Аквамарин? — девушка улыбнулась так, что только близнецы да Курокава смогли разглядеть эту довольную хитринку в тени. — Раз я взялась за дело, значит, я сделаю так, чтобы по окончании оно не только блистало, но и горело неистовым огнём великолепия! — её лавандовые глаза тут же засияли. — Этот фильм просто обязан покорить сердца всех зрителей и фанатов Хошино Аи! Ну, — чуть менее спокойно и якобы чуть неуверенно добавила та, — и разбить их, конечно же.

— Надеюсь, ты будешь не настолько придирчива, как на наших репетициях... — прошептала младшая из близнецов.

— Ох... намного придирчивее, моя милая Руби.

— О нет...

— Отставить переживания! — достаточно громко, так, чтобы её слышали все актёры, сказала Синигами, хлопнув два раза в ладоши. — Давайте приступать к съёмкам! Всё ли и все ли готовы?!

— Всё готово, Юки-чан, — проговорил главный режиссёр, Готанда, подойдя к ней и встав по правое плечо. — Надеюсь, твой выбор для главной роли не окажется оплошным, — это он проговорил намного тише.

— Если что-то пойдёт не так, Готанда-сан, я что-нибудь придумаю. К тому же, Вы — просто замечательный режиссёр с огромным стажем. Не думаю, что для Вас это тоже окажется огромной проблемой.

— Хитро играешь, Юки-чан.

— А как иначе-то, особенно в мире шоу-бизнеса?

Режиссёры переглянулись, после чего тихо усмехнулись, перевели свои взгляды на актёрский состав и громко скомандовали в унисон:

— Все, по местам!

Первые сцены, где участвовали актрисы, играющие роли членов первого поколения музыкальной группы «B-KOMACHI», были отсняты с первого дубля. К удивлению Хошино-старшего, Синигами Миуюки не сказала ни слова, внимательно, словно орлица, наблюдая за игрой подобранных актрис. Однако, как только на «сцену» вышла его младшая сестра-близнец, сразу же после её фразы «Всем привет!», главным режиссёром было сказано следующее: «Снято», — а дальше последовало указание: переснять данный дубль. Аквамарин было посмотрел на подругу, к которой испытывал неоднозначные чувства, вот только переживаний или каких-либо подобных эмоций на её лице он не увидел. Вместо них горело лишь одно единственное чувство: недовольство.

Синигами Миуюки, не отводя взгляд, смотрела только на Хошино Руби. Привычной миловидной улыбки на её лице не было. Вместо него все смогли разглядеть сурового второго режиссёра, что желал от актрисы главной роли большего, чем та показывала на данный момент. И сама Руби это прекрасно поняла, лишь кратко взглянув на подругу.

«Но ведь я делаю всё, что мне говорил Миу-чан... — думала младшая Хошино, делая глубокие вдохи и медленные выдохи перед ещё одним дублем. — Что же её и Готанду-сана не устраивает?..»

Провал. За ним — ещё один. Четвёртый, пятый... и так до момента, пока неудачных дублей не стало тринадцать.

Хошино-младшая начинала злиться, и не заметить этого по выражение её лица было просто невозможно.

Собственно, режиссёры именно этого и добивались. Однако, когда Готанда хотел дать добро на четырнадцатый дубль, Синигами его остановила, покачав головой, после чего подошла к подруге и встала так, чтобы её лицо могла видеть только она.

— Руби, — тихо, настолько, что не слышал никто, кроме самой актрисы главной роли, заговорила певица, — плохо.

— Н-но ведь...

— Разве я учила тебя показывать свою неуверенность на съёмочной площадке?

— Н-нет...

— А страх?

— Никак нет...

— А что я говорила о главном чувстве Хошино Аи? — она сузила глаза.

— Аи... мама... всегда скрывала в себе злость...

— Какое чувство горит в тебе в данный момент?

— Злость...

— Почему?

— Меня бесят не получающиеся дубли... меня бесит, что вы с Готандой-саном вечно останавливаете меня на полуслове...

— Бесит? — девушка слегка наклонила голову набок. — Всего лишь... бесит?

— Злит, — уже более уверенно ответила Хошино. — Злит.

— Так вот, Руби, запомни это чувство, — «актриска» продолжала говорить шёпотом, что сквозил холодным неудовольствием. — Злость. Именно это чувство тебе необходимо укоренить в себе и нести его до последнего дубля этого фильма. Поняла?

— Да. Поняла.

— И постарайся не делать так, чтобы мы с Готандой-самой вызывали это чувство в тебе. Ты — актриса, Руби. Так моделируй это чувство у себя в голове и проецируй его на весь свой организм. Поняла?

— Так точно.

— Покажи мне игру на уровне «мастер», Руби. Другого я не приму от тебя в этом проекте.

После этого Синигами отвернулась от подруги, уверенным и победным шагом возвращаясь к своему режиссёрскому стулу, при этом выражение лица её сменилось: теперь на нём виднелись спокойные нотки дружелюбия и готовности к продолжению работы.

— Что ты ей сказала? — поинтересовался Готанда, когда его помощница заняла своё место.

— Неважно, — мелодичным голосом проговорила девушка. — Об этом должна знать только Руби.

— Хах, — главный режиссёр усмехнулся, покачав головой из стороны в сторону. — Доверюсь тебе и здесь, Юки-чан, — после чего дал команду: — Продолжаем!

ххх

Съёмки шли своим чередом. Каждый вечер перед ними Готанда Тайси, Хошино Аквамарин и Синигами Миуюки частенько засиживались у первого допоздна, разбирая сцены, что необходимо было снять следующим днём. И вот так, как-то раз у них завязался разговор.

— Режиссёр, — первым голос подал парень, — насчёт Аи. Как думаете, было ли ей больно, когда её оставили свои же подруги?

— М?.. Ты о завтрашних съёмках? — уточнил Готанда. — Сцена, где Нино жестоко обошлась с Аи, вроде бы?..

В этот момент Синигами отвлеклась от сценария и уставшим взглядом посмотрела на разговаривающих, параллельно начиная писать кому-то в телефон.

— Ну, в том числе, — Хошино кивнул. — Просто... Руби задала такой вопрос... «Как думаешь, мама в трудные моменты тоже плакала?».

— А сам-то ты как думаешь, Аква?

— Я думаю... ответ очевиден, — и взгляд юноши содержал в себе невероятную уверенность. — Аи не плакала. Она всегда была сама себе на уме. Избегая реальности, лишний раз не влезала в серьёзные разговоры. Точнее сказать, я никогда не видел на ней ни слезинки. Ни разу, — он посмотрел на мужчину. — А как понимаете Аи Вы, режиссёр?

— Ну... хз, — Готанда пожал плечами.

— «Хз»?.. — молодой актёр не верил своим ушам.

— Я ж не экстрасенс какой-нибудь и неспециалист, — хмыкнул с лёгкой обидой режиссёр. — Мне-то откуда знать, — в этот момент Тайси перевёл своё зрительное внимание на «актриску». — А что думаешь ты, Юки-чан?

Синигами слегка наклонила голову набок, после чего запрокинула её назад, устремив взгляд в потолок.

Девушка несколько минут пребывала в раздумьях, совсем не обращая внимание на главного режиссёра и его преемника. Казалось, она даже перестала моргать, полностью отдавшись своим мыслям.

— Было ли Аи больно?.. — повторила шёпотом вопрос «актриска». — Спорно. Мне кажется, больно было, однако Аи, как заметил Аквамарин, не плакала. По крайней мере, на глазах у других. Скорее, она злилась. И злилась на постоянной основе. В данной же ситуации злость превышала боль по нескольким причинам: первая — она не понимала, почему к ней так относятся, поскольку Аи слишком многое отдавала, чтобы подниматься выше и продолжать сиять, да и к остальным участницам «B-KOMACGI» она старалась относиться искренне: настолько, насколько могла выдавить из себя искренние чувства; вторая — это непонимание, откуда взялась сама боль. В конце концов, Аи не до конца понимала всех чувств, в особенности чувство любви. Она могла их только подражать. Всё, кроме злости. Кто скажет наверняка: может, и боль являлась всего лишь подражанием самой себе?

— Разве такое возможно? — поинтересовался Хошино.

— Случай нестандартный. Так что, думаю, вполне.

— Интересное мнение, — заметил мужчин, кивнув. — Надеюсь, Руби справится завтра с этой сценой.

— Справится, — уверенно сказала Синигами, опустив взгляд на горящий экран своего телефона. — Обязательно справится.

А, тем временем, на мобильнике была открыта переписка.

Вы: Ты ведь завидуешь Руби?

Арима Кана: С чего вдруг такие вопросы?!

Вы: Ответь.

Вы: Честно, без толики лжи.

Вы: Это необходимо для фильма.

Вы: Или же ты хочешь всех подвести?

Арима Кана: Вообще не понимаю, откуда у тебя мой номер телефона, и почему ты вдруг стала так разговаривать...

Арима Кана: Ещё требуешь от меня что-то и пытаешься мной манипулировать!

Вы: Я всего лишь задала вопрос.

Вы: Так сложно на него ответить?

Арима Кана: ...

Арима Кана: Завидую...

Вы: Ненавидишь её?

Арима Кана: ЧТО?!

Арима Кана: Это никак не связано с завистью.

Вы: Пусть будет так.

Вы: У меня будет для тебя задание, Кана.

Вы: Расскажи о своих чувствах Руби.

Арима Кана: Чего?!

Арима Кана: Это ведь только помешает игре Руби!

Вы: Подумай своей головой, Кана. Ты ведь не глупая девочка, в конце концов.

Вы: Кто такая Хошино Аи? Что она из себя представляет? Как ощущала окружающие её мир и людей? Что чувствовала в те или иные моменты? Насколько сильна была её злость? Перекрывала ли эта злость другие чувства?

Вы: Могла ли Аи по-настоящему, искренне любить?

После этого сообщения долго не было никакого ответа. Синиагми терпеливо ожидала, когда Арима что-нибудь напишет. Ведь от её ответа зависели следующие действия «актриски».

Арима Кана: Если это поможет фильму взлететь, если это поможет Руби влиться в свою роль полностью, с головой, значит, так тому и быть.

Арима Кана: Я расскажу Руби о своих чувствах.

Вы: Молодец.

Вы: Надеюсь, вы покажете отличные результаты на завтрашних съёмках.

И после этого Синигами заблокировала телефон, убрав его в карман своей юбки.

— С кем это ты там так рьяно переписываешься? — поинтересовался Хошино.

Девушка медленно подняла на него свой взгляд, слегка наклонив голову набок.

«Не думаю, что Рыбка сильно доволен моими действиями, касающимися Руби, — тут же промелькнула мысль в голове «актриски». — Признаться, я и сама не особо рада тому, что так поступаю. Однако, если мы хотим вывести Камики на чистую воду и убить его, необходимы некоторые жертвы. Даже если эта жертва — моральное состояние Руби. Поднять её на ноги будет тяжело, но всё же возможно. И я приложу к этому все свои усилия. Вот только... прежде чем что-то починить, это необходимо сломать, — она сдержала тяжёлый вздох, что так хотел вылететь из её уст. — Прости, Руби, но тебе придётся немного попотеть...»

— Отписывалась Мамору. Он спрашивал, скоро ли мы вернёмся домой, и сказал, что Кота и Юи не дождались, уснув прямо в гостиной.

— И правда, — согласился Готанда, посмотрев на часы, висящие на его левом запястье, — время уже уж слишком позднее. А работа завтра начинается довольно рано, — он вновь посмотрел на девушку. — Думаю, всё, что было необходимо, мы обсудили.

— Если Вы так считаете, Готанда-сан, — Синигами кивнула. — Что скажешь ты, Аквамарин?

— Завтра всё будет видно.

— Отличное решение, — режиссёр поднялся со своего места и потянулся. — Возвращайтесь поскорее домой, Юки-чан, Синзди-кун. Иначе времени на сон совсем не останется.

В ответ Миуюки только тепло улыбнулась, поблагодарив мужчину кивком.

Попрощавшись с Готандой и Хошино, Синигами и Сато на быстрой скорости направились в сторону дома, и правда желая поскорее коснуться головой подушки и погрузиться в сон. Однако парня интересовал один насущный вопрос.

— Так и с кем ты там переписывалась?

— Ты не поверил моим словам?

— Уверен, Аква тоже им не поверил, но при Готанде не стал выяснять отношения, — хмыкнул Сато. — К тому же, Мо-мо совсем недавно писал мне, и я об этом тебе говорил. Хоть и так, что слышала только ты.

— Ха-а... Не сомневалась, что ты точно что-то заподозришь. Собственно, в Рыбке я тоже не сомневалась, — девушка кивнула, сладко зевнув. — Я переписывалась с Каной.

— С Каной? — искренне удивился Птенчик.

— Да. Дала ей одно небольшое задание.

— И что за задание?

— Хм-м... — «актриска» призадумалась, после чего хитро улыбнулась и сказала: — Хочу проверить твои внимательность и сообразительность. Ты всё равно, как мой личный телохранитель, присутствуешь на съёмках. Вот и посмотри завтра внимательно за некоторыми актёрами, попробуй понять или хотя бы предположить, какое задание я дала Кане.

— Значит, это задание, данное Кане, связано с Руби.

— Уже неплохой ход мышления. Но, прошу, оставь свои рассуждения и предположения на завтрашний вечер. Хочу послушать их в полном формате, когда мы останемся наедине, — девушка вновь зевнула. — А сейчас, пока мы едем, я вздремну... Разбуди, как доедем.

— Как скажешь.

Вот только Синзди не стал будить Миуюки. Он осторожно вытащил её из машины и донёс до постели, параллельно отчитавшись старшему двоюродному брату о сегодняшнем дне (конечно же, без подробностей о последнем их разговоре). Как только Мамору отправился спать, а девушка была укутана в одеяло, Сато-младший присел на краешек кровати, не отводя взгляд от спящего лица «актриски».

— Интересно... если бы на месте Руби был Юи... ты бы тоже поступила с ним так, прекрасно зная, какие эмоции и чувства опустошения может испытать свой брат?.. Даже если в последствии ты всё сможешь исправить...

Синдзи покачал головой из стороны в сторону, отгоняя эти мысли от себя подальше. По крайней мере, до завтрашнего дня. Вместо этого он снял футболку, кинул её на кресло, а сам залез под одеяло, обняв и покрепче к себе прижав спящего «Тёмного Феникса», такого безобидного и такого беззащитного во сне.

— Сладких снов, Юки-чи...
_____

тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045