Тёмный феникс

Синигами кратко и доходчиво объяснила саму структуру плана, в подробности не вдаваясь — ей, для начала, хотелось услышать мнение своей Рыбки, да и мысли его тоже хотелось послушать — в конце концов, что ни говори, а три головы куда лучше двух, особенно когда цель у всех одна: победить Камики Хикару и — в лучшем расположении дел — отправить в мир иной.

Хошино Аквамарин некоторое время сидел в тишине, с закрытыми глазами, обдумывая объяснение девушки. В этот момент Синигами и Сато щёлкали черешней, скидывая косточки в специально взятый для этого контейнер. Часть черешни, переданная молодому актёру, была не тронута. Парень не взял ни одной ягодки даже тогда, когда раскрыл веки и устремил взгляд своих ясно-голубых глаз на «актриску».

— Думаете, получится?

— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

— Даже если вы сможете устроить встречу тет-а-тет и договориться о временном альянсе, вероятность, что Камики убьёт тебя в момент убийства Мори Кэйташи, велик.

— Знаю.

— И ты готова пойти на это?

— Конечно, — девушка кивнула. — Не без подготовки, естественно.

— Понадобится бронежилет, — тут же сказал Сато-младший. — Можно сказать Кацу, чтобы он попросил своего отца достать размер Юки-чи.

— Я не сомневаюсь в том, что Кацу не откажет, — заметил Хошино. — Но что насчёт Мори-сана? Неужели он не заинтересуется, зачем тебе бронежилет, учитывая, что «Тёмный феникс» ушёл в отставку?

— Кацу умеет разговаривать с дядей Сэтоши. Заговорить его или отвести от него желание узнать, зачем мне бронежилет, он сможет. Понадобится чуть больше времени, конечно, однако оно того стоит, — ответила «актриска».

— Если не учитывать риски, которые лягут на плечи Юки-чи, что ты думаешь насчёт самого плана? — поинтересовался Сато-младший.

Хошино ответил не сразу же. Несколько минут он снова обдумывал всё то, что только услышал, поедая, наконец, черешню. Спустя некоторое время парень кивнул и сказал:

— Несмотря на риски, план вполне себе неплох. Убьём одного зайца и в тот же момент соберём больше информации на второго.

— Аналогия «игра в кошки-мышки» мне больше нравится, — усмехнулась девушка.

— Слышал бы тебя сейчас Мо-мо... — хмыкнул недовольно Птенчик.

— В этом вся сладость: он меня не слышит! Хотя звучит это даже как-то обидно в сторону Мамору... Но, думаю, он меня простит, — Синигами кивнула, вновь обратив своё зрительное внимание на Хошино. — В общем и целом, пока как-то так. Мы доработаем некоторые моменты, после чего сможем приступать к осуществлению нашего плана.

— И всё начнётся со звонка, — заметил молодой актёр. — А если не повезёт?

— Юки-чи снимается в фильме, где Камики — инвестор. Так что, если первый вариант окажется проигрышным, мы сможем договориться о встрече во время съёмок, — пояснил Сато-младший. — Хочешь — не хочешь, а он достаточно часто заглядывает на съёмки.

— Его улыбочка начинает надоедать... — фыркнула недовольно девушка, скрестив руки на груди. — Он слишком самоуверен в себе.

— Как и ты, — в унисон ответили парни, после чего переглянулись, явно не ожидая такой синхронности, и вновь посмотрели на «актриску».

— Вы бесите...

— Взаимно, — хмыкнул Птенчик. — Аква, — и перевёл взгляд на Хошино, — если будут какие идеи, смело говори. Либо через Юки-чи, либо сразу мне.

— У меня нет твоего номера телефона.

В этот момент Синдзи протянул руку. Аквамарин слегка сощурил глаза. Однако полез в карман своих штанов, достал мобильник и передал его парню. Сато не так долго провозился в нём, лишь вбил цифры своего номера и отдал аппарат обратно его хозяину.

— Ну, раз мы всё обсудили, а вы обменялись номерам телефонов, предлагаю расходиться спать. Завтрашнюю работу никто не отменял.

— Как хорошо, что у меня выходной... — протянул Хошино.

— Повезло, так повезло, — согласилась «актриска», слезая с кровати. — Пойдём, Рыбка.

— Я не маленький, чтобы укладывать меня спать, — заметил парень, взяв миску с недоеденной черешней и контейнер, в котором хранились косточки.

— Ты договоришься — я тебе ещё и сказку на ночь расскажу.

— Очень смешно... — фыркнул тот.

— Птенчик, ты спать? — поинтересовалась Синигами.

— Ага, — он кивнул, поднимаясь с кресла-подушки. — Только в душ сгоняю.

— Давай. Приятной купы-купы-ы!

В итоге Сато направился в сторону ванной комнаты, а двое актёров — в гостиную, где девушка первым же делом плюхнулась на диван, запрокинув голову назад. Похлопав на место рядом с собой, она пригласила Хошино наконец присесть, а не стоять в проходе и выжидающе на неё смотреть. При этом никто из них не удосужился включить свет — помещение освещалось лишь светом, проникающим в гостиную из кухни.

— Ты о чём-то хотела поговорить? — поинтересовался парень, присев рядышком.

— Ага, — «актриска» кивнула. — Об оплате.

— Хах, — усмехнулся Хошино. — Ты быстро работаешь.

— Привыкла. Да и выгодно. Как минимум, подобный подход сохраняет наши рабочие отношения.

— Рабочие отношения, да?

— А ты считаешь иначе? — удивилась Синигами, повернув голову и посмотрев на парня. — Я думала, ты терпеть меня не можешь, и поддерживаешь отношения только ради собственной выгода. Ну, теперь ещё и потому, что мы с Руби — подруги.

— Ты правда считаешь её своей подругой? — не отвечая на заданный вопрос девушкой, спросил молодой актёр.

— Не считай я её своей подругой, не звала бы в гости и не делилась своим сокровенным.

— Это чем же?

— А вот вам всем всё расскажи, — фыркнула та. — Есть вещи, которые девушка может рассказать только своей подруге. Уж извини, ты под эту категорию не подходишь.

— Даже не знаю, обижаться мне или нет.

— Ну, слушай. Это дело тоже поправимо, — девушка хитро усмехнулась. — Избавишься от своего мужского детородного органа, тогда и посмотрим. Может, под категорию «подружек» ты и сможешь подойти.

— Очень смешно... — Хошино закатил глаза. — А что касается оплаты...

— Как ты быстро перешёл к делу... даже как-то неинтересно.

Парень пропустил её слова мимо ушей.

— Я действительно могу попросить всё?

— Абсолютно, — в голосе «актриски» слышалась лёгкая обида. — Даже любую сумму на счёт, если тебе вдруг не хватает денег. Или какой-нибудь дорогой подарок. Или, может, физическую помощь, добыча информации...

— Ты готова даже снова надеть маску «Тёмного феникса»? — удивился Хошино.

— Я не люблю оставаться должником.

Аквамарин призадумался, глядя на спокойный профиль девушки, что прикрыла глаза, дожидаясь ответа своего собеседника. Парень же, в свою очередь, словно специально тянул, не говоря ни слова. С другой стороны, он действительно мог просто долго сидеть и размышлять над оплатой. Чем быстрее ответит, тем всем лучше, особенно Синигами, которой не придётся жить в ожиданиях несколько дней, заполняя свою голову ещё мыслями и на эту тему.

Хошино тихо усмехнулся, однако даже так в кромешной темноте его усмешка донеслась до слуха девушки, что заставила ту раскрыть веки и посмотреть на Рыбку. Не прошло и мгновения, как Аквамарин поддался чуть вперёд и, осторожно взяв лицо Миуюки в одну ладонь, накрыл её губы своими, уводя тем самым в поцелуй.

Признаться, подобного «актриска» не ожидала. Девушка действительно была готова даже вновь облачиться в «Тёмного феникса» и добыть какую-нибудь информацию для этого паренька, однако же... чтобы плата за помощь ей была... в виде поцелуя?..

Собственно, Синигами не особо-то была против. Она почти в то же мгновение ответила на поцелуй, пододвинувшись к парню чуть ближе и прикрыв в наслаждении глаза. Медленным, но верным движением девушка провела тонкими пальчиками с острыми ноготками по шее Хошино и впустила их в светлые, словно лучи солнца, волосы, нежно почёсывая кожу на затылке. Парень не мог скрыть удовольствия, тело говорило само за своего хозяина, и «актриска» это прекрасно ощущала, что и вызвало на её устах во время поцелуя улыбку.

Когда поцелуй закончился, девушка слегка наклонила голову набок, сузила глаза и прошептала, обжигая губы Рыбки своим дыханием:

— Не ожидала... Почему?

— Не скажу, — чётко ответил Хошино, усмехнувшись.

— Значит, платой был не поцелуй, а моя реакция...

— Именно.

— Хитро... — она хмыкнула, один уголок её губ приподнялся вверх. — Принесло удовольствие?

— Ещё какое.

— Добро пожаловать в мир эгоистов и гадких людей, — с её уст слетела усмешка.

— До тебя мне ещё далеко.

— Это комплимент?

— И совсем нет.

— А вот это уже звучит обидно! — наигранно протянула «актриска». — Я жду компенсации.

Хошино тяжело вздохнул, закатив глаза, однако всё же поддался вперёд и вновь поцеловал девушку, на сей раз приобняв её за талию и расслабляясь теперь уже на все сто процентов — до тех пор, пока каждому из них не потребовалась необходимость вдохнуть воздуха, дабы пополнить свои лёгкие.

— И всё-таки... — приводя дыхание в норму, заметила Синигами. — Мне жутко любопытно...

— Вот пускай это любопытство распирает тебя изнутри, — усмехнувшись, парень качнулся немного назад, падая головой на подушку. — Я спать.

— Ты грубиян! — хмыкнула «актриска», поднимаясь с дивана, тем самым позволяя своему гостью накрыться одеялом.

— Учусь у лучших, — проговорил Хошино, закладывая руки за голову и закрывая глаза. — Спокойной ночи, Миуюки.

— И правда, неприятные ощущения, — согласилась девушка. — Однако этим меня не исправишь, — она наклонилась к парню и добавила шёпотом: — Этим ты только испортишь себя. Спокойной ночи, Рыбка, — Синигами чмокнула его в правый уголок губ и вышла из гостиной, направившись на кухню.

Хошино сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, только после чего почувствовал, как его щёки загорелись, а сердце забилось быстрее. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привести своё состояние в норму, улечься поудобнее и попытаться углубиться в сон. Однако — вот незадача — все его мысли были заняты совсем иным: парень хотел в качестве оплаты попросить компромат на саму Синигами Миюуки. Он знал, что девушка не откажет — своё слово она держит, каким бы оно ни было. И что же потянуло его поступить иначе? Навряд ли кто-то, кроме его младшей сестры-близнеца, Хошино Руби (которая видела своего брата насквозь, по крайней мере, в этом деле), догадывается (если бы, конечно, девушка знала о сегодняшнем происшествии) о причине этого поступка. А самому Хошино Аквамарину пока было невдомёк, что именно им двигало и какие могут быть от этого последствия.

В это время Синигами выключила на кухне свет и уже поднялась на несколько ступенек вверх, и только после этого заметила сидящую на лестнице фигуру. Очертания тени ясно давали понять, кто перед ней. Девушка нежно потрепала чёрные волосы, легонько проведя острыми ноготочками по коже головы, и направилась дальше вверх, пока её не схватили за руку и не потянули на себя. «Актриске» пришлось постараться, чтобы оступиться назад как можно тише, не привлекая к себе внимание. И в этой кромешной темноте, не видя любимых чёрных, пронзительных глаз, она почувствовала на своих губах обжигающее дыхание. Сердце тут же бешено застучало, а щёки предательски покрылись румянцем — не находись они в темноте, парень бы точно смог их лицезреть. С другой стороны, ему всё равно удастся увидеть покрасневшие щёчки Синигами Миюуки, поскольку почти в следующее мгновение он поднялся на ноги, подхватил девушку под бёдра и, подняв её, направился в свою комнату. Только когда дверь была закрыта (на защёлку), а тела — уложены на мягкую постель, девушка, наконец посмотрев в чёрные, пронзительные глаза, тихо прошептала:

— И что это было?..

— А на что это похоже? — Сато занял позицию сверху, прижав одну руку «актриски» к подушке за кисть, слегка её сжимая.

— На то, как ты подслушивал нас с Рыбкой, а после приревновал, — она слабо усмехнулась, дотронувшись до влажных чёрных волос. — А в душе ты всё же был...

— Был. Это вы слишком долго сидели и болтали.

— Ты против?

— Немного.

— Это не похоже на «немного», — заметила Синигами, проведя подушечками указательного и среднего пальцев по скуле парня, а следом — по губам. — Вы меня прямо оба сегодня удивляете...

— Не думаю, что ты против.

— И ты абсолютно пра-ав... — она хитро улыбнулась, осторожно перенесла руку за голову Птенчика и, слегка нажав на затылок, сократила расстояние между их губами до минимума. — И что же ты собрался делать? — шёпотом поинтересовалась девушка. — Закрыл дверь на защёлку, прижал меня к кровати, смотришь на меня, словно хищник на свою добычу... Что, снова собираешься потерять голову и взять на себя роль насильника?

— Не считаю это насилием.

— Потому что на её месте я?

В лавандовых глазах промелькнула нотка обиды, не скрывшаяся от взгляда парня.

— Нет, — шёпотом в ответ сказал Сато, томно выдыхая. — Потому что сейчас рядом ты, а не она.

— Разве есть разница?

— Да. Я не теряю голову.

— Даже не знаю, считать ли это комплиментом...

Парень ничего не сказал в ответ. Лишь выпрямился, сидя на коленях, и резким, но при этом достаточно аккуратным движением рук снял с себя футболку, оголяя подкаченное тело.

Синигами лежала, не шевелясь. Она желала этого, и желала уже очень давно, однако позволить себе этого не могла, поскольку понимала — подобное желание выходило за грань дозволенного, а отпугнуть и потерять своего любимого Птенчика девушка не хотела. Именно поэтому Миуюки неотрывно наблюдала за каждым движением парня, любовалась каждым миллиметром его мускулатуры, а после, как только он вновь опустился к ней, смогла прочувствовать жар всего его тела, близость, единство. И несмотря на скорое воплощение её желания в реальность, один взгляд на сильно выступающий бугорок в области мужского паха не только будоражил все чувства, сидящие внутри Синигами, но и зарождал лёгкий страх перед чем-то новым и неизведанным.

Сато нежно поцеловал девушку в губы, проводя сильными и слегка шероховатыми пальцами по телу «актриски», пока не дошёл до низа футболки, которая через несколько мгновений оказалась снята и отброшена куда подальше, вслед за ней полетела и остальная одежда. Двое молодых людей остались лишь в нижнем белье, с одним из которых (а именно — бюстгальтером) уже вовсю разбирался парень.

— Могу... задать... вопрос?.. — сквозь поцелуй прошептала девушка.

Птенчик немного приподнял голову, чтобы заглянуть в лавандовые глаза, и слегка её наклонил, желая услышать вопрос.

— После него можешь всё бросить и выставить меня за дверь... — предупредила Синигами.

— Уверен, вопрос будет максимально глупым, — заметил парень.

— О ком ты сейчас думаешь? — она смотрела в чёрные, пронзительные глаза, не в силах отвести взгляд.

Сато хитро усмехнулся, чем на мгновение испугал «актриску», после чего наклонился чуть ниже — так, чтобы его дыхание могло обжечь левое ухо девушки.

— И до этого, — шёпотом начал отвечать Сато, — и в данный момент, и после — я думаю о тебе, Ю-ки-чи...

— Птенчик... — на выдохе произнесла Синигами.

— Будь тише, — попросил парень, вновь поднеся свои губы к её губам, — иначе мы можем кого-нибудь разбудить, — а после продолжил то, на чём остановился.
____

тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045