Тёмный феникс

Заданный Курокавой вопрос застал Синигами врасплох. Признаться, «актриска» ожидала всё, что угодно... даже была готова возобновить остановившийся разговор, касающийся Хошино Аквамарина и их взаимоотношений. Но чтобы Курокава Аканэ хотела поговорить... о подобном? Такого не ожидал никто — ни сама Синигами Миуюки, ни сидящий за соседним столиком Сато Синдзи.

Птенчик, прекрасно всё слышащий, прищурился, после чего незаметно осмотрелся по сторонам: людей в кафе почти не было, да и те не обращали на юных звёзд шоу-бизнеса никакого внимания — все были заняты своими делами и разговорами.

«Оно и к лучшему, — подумал парень. — Однако данный факт не делает эту ситуацию лучше. Влезать я не могу. Пока что, по крайней мере. Всё в твоих руках, Юки-чи, — он вновь обратил зрительное и слуховое внимания на девушек. — Интересно, как ты поступишь...»

Синигами продолжала держать на своих устах улыбку, что так привыкли видеть зрители на телеэкранах, наклонив при этом слегка голову набок. Руки её были поставлены локтями на стол, пальцы — скрещены между собой. Просидев так несколько секунд после заданного оппонентом вопроса, она медленно опустила руки на стол, пододвинулась к нему ближе и, прикрыв на мгновение глаза, посмотрела на девушку так, словно та была её жертвой, после чего моргнула, и её лавандовые глаза вновь приобрели приветливый, дружелюбный и лучащийся любовью взгляд.

«Я, конечно, наслышана об Аканэ многое... — промелькнули мысли в эти мгновения в голове «актриски». — Была осведомлена об её уме и мышлении... Однако и подумать не могла, что она догадается о подобном. Сама ли додумалась? Или что Аквамарин подсказал?.. Хотя последнее навряд ли. Даже если Рыбка и пытался собрать на меня какой-либо компромат, с подобной информацией делиться точно не стал, кем бы Аканэ ему там и когда ни приходилась».

Как только взгляд Синигами изменился — буквально на секунду, — Курокаву охватил холод, вот только показывать девушка этого на выражении своего лица не стала — по крайней мере, старалась этого делать. Зато это мимолётное действие «актриски» подтвердило все догадки и умозаключения самой Курокавы. С другой стороны, не посмотри на неё так Синигами, даже после всех возможных придуманных отговорок она не перестала бы верить, что та Синигами Миюуки, которую все знают, далеко не настоящая.

«Теперь у меня ещё больше вопроса к ней, — подумала гениальная актриса театра «Лалалай», — как и разгорающегося любопытства...»

— Задам встречный вопрос, — так начала «актриска». — Чего в нашем мире больше: правды или же... лжи?

— К чему ты задаёшь этот вопрос?

— Хочу понять, насколько сильно твоё удивление и к чему тебе эта информация.

Курокава призадумалась, опустив взгляд на десерт, заказанный не так давно. Несколько секунд спустя она вновь смотрела в горящие пламенем лавандовые глаза.

— Лжи, — таков был ответ девушки. — Лжи больше.

— Откуда такие выводы?

— Может, моя жизнь была не такой уж и плохой, чтобы окончательно понимать многие вещи и разбираться в них, однако я хорошо изучала человеческую психологию: их эмоции, чувства, желания, причины тех или иных действий... — словно заученный текст, с необходимой интонацией и уверенным взглядом, отвечала Курокава. — Разглядеть ложь несложно, особенно если та плохо скрыта. Есть же такие люди, как ты, которые ложь скрывают куда лучше остальных. Вот только... рано или поздно ложь раскрывается: либо до неё докапываются самостоятельно, либо люди, которые лгут, допускают оплошность.

— И где же, по-твоему, я допустила оплошность?

— Помнишь... во время одной репетиций «Токийского клинка» Акве стало плохо? — получив положительный кивок от Синигами, девушка продолжила: — Я ведь тогда поехала вместе с вами и... случайно застала то, что, как понимаю, знать мне было не положено. Сначала меня поразил ваш поцелуй... — это гениальная актриска театра «Лалалай» прошептала, продолжив на том же уровне громкости: — Однако после анализа увиденной ситуации меня поразило совсем иное: поцелуй уже не казался чем-то удивительным или нереальным. Выражение твоих глаз, усмешка на твоих устах... вот, что действительно повергло меня в шок. До этого момента я и подумать не могла, что Синигами Миуюки, которую я так часто вижу и слышу, хоть и не лично, ненастоящая.

— Вот как... — тихо протянула «актриска». — Оказалась в нужном месте и в нужное время... — она усмехнулась, при этом продолжая мило улыбаться. — И? Что дальше, Аканэ?

— Что ты имеешь ввиду?

— Разве своими вопросами я не ответила на твой вопрос, с которого всё началось? — девушка наклонила голову на другой бок, совсем слегка, раскрыв веки чуть шире. — Что ты собираешься делать дальше с этой информацией? И зачем, собственно, она тебя нужна?

— Эта информация мне ничего не даст, — откровенно сказала Курокава. — Я лишь допустила мысль, нашла всю информацию о тебе, которую только смогла, и — в конечном итоге — решила напрямую спросить у тебя.

— Хо-о...

— К тому же, — продолжала она, — тебя часто сравнивают с Аи. И, признаться, я тоже делала это не раз. Далеко не раз. После вышесказанных умозаключений я невольно задумалась... а вдруг... Аи тоже врала, улыбаясь своим фанатам и смотря в объектив камеры? Что заставляет вас врать? Образ жизни? Отношение к вашей работе? Какова причина таких глобальных работ над собой, в то время как вы — совершенно иные личности?

— Почему ты этим так заинтересована?

— Я изучила Аи вдоль и поперёк уже давно, чтобы помочь Акве с его расследованием. Думаю, ты осведомлена о нём не хуже меня, — после кивка собеседницы девушка, тоже отвесив кивок, заговорила вновь: — Не знаю, насколько Аква с тобой честен, но я смогла догадаться, что у Аи были дети — пропажа на определённое количество времени, неестественное поведение и всё в подобном ключе. В её ситуации, несмотря на всю ту ложь, что была до, я могу понять, почему она врала: если у айдола появляются отношения или дети, в большинстве случаев, их карьера заканчивается прахом из-за давления фанатов. Однако эту ложь можно назвать «новой». Аи всегда улыбалась на сцене так же, как и ты. Лживо. Натягивая улыбку на свои уста. Так и... — она раскрыла веки чуть шире, завороженно и с диким любопытством смотря в лавандовые глаза. — Что же всё-таки побуждает вас лгать?

— А ты лжёшь? — задала встречный вопрос Синигами. — Неужели ты такая праведная, что никогда не лгала? Я не поверю тебе.

— Конечно, лгала. Все люди лгут.

— Тогда почему мне или Аи нельзя лгать? Это какое-то табу для айдолов?

— Нет, — гениальная актриса театра «Лалалай» покачала головой из стороны в сторону. — Не зная о прошлом Аи, можно предположить, что у неё не было иного выбора скрывать свою настоящую личность. Но ведь ты... дочь знаменитых актёров... и у тебя в этой сфере талант. Став актёром, тебе бы не пришлось так работать над своей личностью, чтобы постоянно надевать эту маску.

— Быть актёром для меня — мало.

— Тебе нравится деятельность айдола?

— Скажем так: мне нравится петь вместе с Кацу и в одиночку. Не более. Все эти взгляды фанатов, их выкрики, их любовные признания, маниакальные табу и правила, из которых они выстроили клетку для айдолов... будь у меня воля, я бы давно от этого избавилась. Не бросая карьеру, если ты правильно меня поняла.

— Тогда почему?

— У всего есть причина, — Синигами поставила правую руку локтем на поверхность стола, уместив щёку в её ладони. — Дорогая Аканэ, любопытство и желание достичь истины — это похвально. Ставлю пять баллов из пяти за твой труд. Но, милая моя, давай ты не будешь забывать, что у каждого есть личная жизнь, во время которой происходит невероятное множество событий. Если мне нужно улыбаться на сцене и терпеть всех фанатов, я буду улыбаться на сцене и терпеть всех фанатов — ради собственной цели. А уже какой — никого не должно волновать. Возьмём того же Аквамарина... ты знаешь его цель, знаешь, что за это, так или иначе, придётся заплатить. Ты решила поддержать его всем, чем можешь, — ещё одна похвала тебе с моей стороны. Вот только... по своей сути, он так же лжёт всем в округе. И так же использует шоу-бизнес ради достижения собственной цели. Почему же такой наплыв любопытства получаю в свою сторону только я? Или же ты не хочешь доставать милую Рыбку своими вопросами?

— Потому что ты попала под мой прицел. Мне стала интересна твоя жизнь. К тому же... — она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. — К тому же, мне будет спокойнее, если я буду знать, какая ты на самом деле.

— Что, прости?..

— Вы с Аквой очень близки, и с Руби — тоже. Я ими дорожу. И, если я узнаю, какая ты на самом деле, мне будет куда спокойнее думать, что ты не причинишь вреда этим двоим. Потому что... — её глаза приобрели серьёзное и слегка злое выражение. — Потому что в большинстве случаев за лживым человеком кроется зло. И это зло часто приносит несчастье в жизни других людей.

«Так весь этот цирк родился из-за беспокойства за своих друзей и желания им помочь? — с удивлением подумала «актриска». — Хо-о... это даже мило. Однако неинтересно. Я теперь и позлиться на неё спокойно не могу, потому что... разделяю её чувства по отношению к близнецам Хошино. Чего бы там ни хотел совершить Аквамарин, дать ему убить или попасться я не позволю. О Руби я вообще молчу: мы единогласно решили не впутывать её во всё это дерьмо. Особенно после того, что ей пришлось пережить из-за меня... — с её уст слетел тяжёлый вздох, что застал Курокаву врасплох. — Аканэ не знает, кто скрывался под маской «Тёмного феникса», настоящая моя прошлая жизнь и нынешняя ей неизвестны. В том, что она узнала про ложь на экранах, нет ничего такого. Кто из актёров и айдолов не врал? Просто далеко не у всех появляются вот такие любопытные «коллеги», — она сделала глубокий вдох, медленно выдыхая. — Чёрт... кто б мог подумать, что проблемка возникнет ещё и с гениальной актрисой своего театра...»

— Послушай, — так начала спустя некоторое время Синигами, — твои опасения напрасны. Отговариваться тем, что я слаба физически и так далее не буду. Раз ты заметила подобное, значит, могла заметить и то, что я спокойно кружу и таскаю Кану, словно ни в чём не бывало, следовательно: силы физической во мне хоть отбавляй, даже если по внешнему виду и не скажешь. То же самое могу сказать про ум, смекалку и логику, раз Аквамарин принял меня в своё дело, — девушка подмигнула своей собеседнице, усмехнувшись одним уголком губ. — Если ты понимаешь, о чём я. Однако, раз уж всё пошло по этой тропе, скажу вот что: близнецы Хошино дороги не только тебе, но и мне — оба. Они мои друзья, ради которых я готова на многое. Ожидала ли я подобного в начале наших отношений с Аквамарином? Нет. Рада ли этому сейчас? Да. И, поверь мне, — тон её голоса стал холоднее, а громкость — на несколько уровней ниже, — если кто-то пытается причинить вред моим друзьям и близким, безнаказанными они не остаются, — и вновь — на её лице добрая и милая улыбка, а в глазах — лавандовое сияние. — Поэтому, Аканэ-чан, мой тебе совет: лучше будь мне другом, чем недругом.

ххх

Когда чай закончился, а все заказанные кусочки торта — съедены, — разговор окончился. Если быть более точным, он остановился сразу же после последней фразы, сказанной Синигами Миуюки. По крайней мере, на ту тему, на которую девушки разговаривали. И хотела того или нет сама «актриска», чтобы не навести на себя подозрения других посетителей, она продолжила общаться с Курокавой, правда, на сей раз затронув тему будущей постановки, в которой они обе принимают участие.

Синигами предложила своей коллеге подвезти её до дома, однако гениальная актриса театра «Лалалай» тактично отказалась, поклонившись и поблагодарив за предложение.

Девушка стояла на краю тротуара около кафе, в котором совсем недавно состоялся интересный и не совсем приятный разговор с одной из известнейших по стране актрис и айдола в одном лице, и смотрела вслед уезжающей машине. Когда же автомобиль скрылся с глаз Курокавы, она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, положив при этом правую ладошку на грудь и прикрыв глаза. Сердце стучало, щёки горели лёгким румянцем. И нет, это был не страх. Это было восхищение, это было всё сильнее разгорающееся любопытство, это было желание узнать Синигами Миуюки куда больше и стать к ней ближе. Всё, что угодно, но только не страх и не какая-либо другая отрицательная эмоция.

На лице Курокавы появилась загадочная, довольная улыбка. Ещё раз сделав глубокий вдох и выдохнув, девушка повернулась и направилась в сторону остановки, дабы наконец поехать к себе домой.

«Несмотря на то, что в моменте по спине и правда пробежал неприятный холодок, от разговора с Синигами-чан на душе пылает самый настоящий пожар эмоций! — с воодушевлением думала Аканэ по пути. — Навряд ли я что-то смогу узнать о ней от Аквы... Они оба хорошо скрывают правду, причём не только свою, но и друг друга. А значит, выход только один... — с её уст слетела усмешка. — Лучше быть другом, чем недругом? Это не составит никакого труда. Буду рада с тобой подружиться и сблизиться, Синигами Миуюки...»

ххх

В это же время, закинув ногу на ногу и прикрыв глаза, «актриска» сидела на пассажирском сиденье и рассматривала городской пейзаж, обдумывая недавний разговор ещё раз.

— Юки-чи, — от её размышлений отвлёк Сато-младший.

— М-м? — устало протянула девушка.

— Кем ты считаешь Аканэ?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты сказала: «Лучше будь мне другом, чем недругом». Значит, сейчас она тебе не подруга и, по всей видимости, не знакомая. Тогда кто? Обычная коллега? Враг? Соперница?

— Слишком много вопросов с твоей стороны по этому поводу, — заметила Синигами. — Это даже удивительно, — она повернула голову, поудобнее устроившись на сиденье. — Однако я отвечу. Курокаву Аканэ я считаю просто обычной коллегой — в данный момент. До этого она была мне никем. Кем будет в будущем — зависит от её выбора. Но уж точно не враг и соперница. В чём нам соперничать? В актёрстве? Мы используем разный подход, и всё зависит от того, насколько процентов мы его раскрываем и сколько сил вкладываем в нашу работу. А если ты вдруг подумал о Рыбке, то, поверь мне, даже если Аканэ и любит Аквамарина, он к ней никаких чувств не питает.

— Это он так тебе сказал?

— Да, — девушка кивнула, не отводя взгляд от профиля Сато-младшего. — Да и чувствуй он что-нибудь... разве меня это должно волновать? Если я захочу, чтобы Аквамарин был моим, он будит моим — и неважно, каким способом я этого добьюсь.

— Ну ты и эгоистка, — хмыкнул, при этом усмехнувшись одним уголком губ, Птенчик.

— Я этого и не отрицаю.

— А что насчёт догадок Аканэ, которые ты так легко подтвердила? — продолжил разговор парень. — Мо-мо узнает — совсем не обрадуется. Или что же, умолчишь об этом?

— Нет. Я расскажу о сегодняшнем разговоре с Аканэ и Мамору, и Коте, и Lilum. И к недовольству всех троих я готова.

— Тогда ответь на первый вопрос.

— М-м... — Синигами призадумалась, на некоторое время прикрыв веки, после чего вновь посмотрела на профиль парня и сказала следующее: — Я знала, что Аканэ очень умная и догадливая. Аквамарин нередко отзывался о ней положительно в этом ключе. Рано или поздно, а такой человек, как Аканэ, должна была меня раскрыть. К тому же, мы работаем вместе, благодаря чему увидеть ложь на моём лице становится проще. Да и чего мне бояться? — «актриска» пожала плечами. — Того, что она всем расскажет, что я на самом деле не милая и не добродушная Синигами Миуюки, которые все знают? Я тебя умоляю. Это ей не нужно. А мне абсолютно плевать, будет эта тайна раскрыта или нет. Это меня уже не так волнует.

— Потому что Юи вернулся?

— Да. Я продолжу работать в шоу-бизнесе, если ничто не помешает мне этого делать. Почему бы и нет, собственно? — на её лице появилась лёгкая улыбка. — Если что-то заставит меня уйти из него, так тому и быть. Моя цель, по причине которой я пошла в эту сферу, достигнута.

— Вот как, — хмыкнул задумчиво Птенчик. — Тогда что насчёт Камики Хикару?

Синигами вздрогнула, с удивлением — буквально на секунду — посмотрев на парня, словно спрашивая: «Что за Камики Хикару и какое он имеет ко мне отношение?», — однако почти сразу же в лавандовых глазах загорелся серьёзный, смешанный с ненавистью и любопытством огонёк.

— Он не остановится, даже если ты уйдёшь из шоу-бизнеса, — добавил Сато-младший, ощущая на себе прожигающий взгляд девушки.

— Знаю, — тише ответила та, прищурив глаза и хищно улыбнувшись. — Пора бы становиться более серьёзной по отношению к Камики Хикару, не так ли?

— Давно пора, — заметил недовольно парень. — До тебя только дошло?

— Что за грубый тон, Птенчик? — хмыкнула Синигами.

— Потому что кое-кто потерял голову и совсем забыл о насущной проблеме.

— Не бубни, как старый дед, — попросила «актриска». — И если уж ты хочешь поговорить на эту тему, то предлагаю встретиться после отбоя на балконе, выкурить по сигаретке-другой и обсудить, как именно мы будем отдирать лепестки этих отвратительных белых роз, — и с её уст слетел смешок, высокомерный и уверенный, поставивший в этом разговоре точку с запятой и ожидающий продолжения после полуночи.
_____

тг - https://t.me/bookworms112501чатик в тг!! - https://t.me/+YPt0nog-BbhmNThiвк - https://vk.com/public140974045