Мой альфа

На пороге стояли отец и братья, хмурые и чем-то очень недовольные. А вот за ними, скорее всего, и стояла причина их недовольства. Два огромных амбала под два метра ростом возвышались надо всеми, как скалы, затем они расступились и пропустили в дом... Чонгука.

Я стоял, как громом поражённый. Всё ещё не понимая, что происходит, мой мозг судорожно начал перебирать возможные варианты, однако мысли никак не хотели собраться в кучу.

Чонгука я знал лишь понаслышке, о нём ходили разные слухи. И все эти слухи объединяло одно: хорошими они не были. Его знали как самого кровожадного и беспощадного, жестокого и чёрствого мафиози нашего городка. Я, конечно, не привык верить лишь слухам, ведь не может же быть человек настолько ужасным... Однако мнение об этом альфе у меня всё же уже складывалось. Никто не хотел попасть в круг его должников, а уж тем более врагов. Ему старались угодить и выслуживались перед ним, он наводил ужас одним своим видом... Кстати, вид у него был и правда устрашающий: чёрные, как смола глаза, смотрели прямо в душу, от этого у меня подкашивались ноги и начинали дрожать коленки. Взгляд его был отстранённым и даже немного скучающим. Светлые, почти белые волосы. Где-то на краю сознания пронеслась мысль, что это всё вместе смотрелось завораживающе.  Однако эта мысль быстро ускользнула из моего сознания... На щеке пересекал маленький бледный шрам. Под рубашкой чётко прослеживались бугрящиеся мышцы, казалось, своими руками он может переломить меня пополам, даже не прикладывая особых усилий.

Всё ещё не понимая, что происходит, я решился задать вопрос:

- Отец, что происходит? У нас гости?

Однако отец так же стоял и хмуро смотрел, как будто сквозь меня. Потом, словно очнувшись ото сна, он как-то потерянно посмотрел на меня и сказал:

- Бэка, Джу (или просто Джо- так звали старших братьев) расскажите ему всё и помогите собрать необходимое, у вас есть 5 минут,- и, кивнув самому себе, он повернулся к гостям и, обращаясь уже к ним, предложил:
- Не хотите ли чаю?

Что было дальше я уже не слышал, так как окончательно потерялся в сути происходящего. Мои братья молча взяли меня за руки и потянули в сторону моей комнаты. В голове вертелись вопросы: «Что произошло? Что здесь делает Чонгук? О чём говорил Отец? Зачем мне собирать вещи?»

Дойдя до моей комнаты, Бэка и Джу подтолкнули меня внутрь и вошли следом, закрыв за собой дверь. Бэка подошёл к моему шкафу и, достав дорожную сумку, начал быстро закидывать туда мои вещи. Джу тем временем, подойдя к книжной полке, взял рюкзак и начал складывать мои учебники. Я уже хотел начать заваливать братьев вопросами, но Бэк сам, поставив уже собранную сумку у кровати, начал свой сбивчивый и быстрый рассказ.

- Тэ, малыш, прости нас, пожалуйста, но у нас нет иного выхода... Понимаешь, наш отец был на грани банкротства полгода назад, и ему пришлось взять кредит у Чонгука. Мы искренне верили, что получится всё отдать, но сегодня срок истёк, а денег насобирать нам так и не удалось. Мы уже собирались проститься с фирмой, но Чонгук потребовал не её, а... тебя.

Я впал в ступор. Как это, меня? Я что, игрушка, чтобы меня кому-то отдавать за долги или забирать из-за них же? Я ведь живой человек, меня нельзя так просто взять и забрать...

Тут в разговор уже решил вмешаться Джу.

- Прости нас, Тэхен, мы и правда сделали всё, что могли, но теперь уже ничего не исправить... Он заберёт тебя прямо сейчас.

На мои глаза навернулись слёзы. В голове набатом звучали слова братьев «выхода нет... прости... ничего не исправить... прямо сейчас...» Моё сердце разрывалось на части, от осознания близкого будущего хотелось лезть на стены, выть, умолять оставить меня дома, никому не отдавать. Однако кого волнуют мои желания, кому интересно, что я думаю? Я должен, ради своих братьев, ради отца, ради их счастливого будущего уйти вместе с... с ним, с тем, кого я хоть толком и не знал, но уже безумно боялся, с Чонгуком.

Собравшись с духом, я попросил братьев лишь об одном...

- Я могу проститься с вами и братиком ?- мой голос дрожал, но я старался заглушить обиду и слёзы, им я смогу дать волю и позже, уехав из родного дома раз и навсегда.

- Конечно, малыш,- Бэка и Джу подошли и крепко обняли меня. - С Днём рождения, прости нас за всё, не так мы хотели отметить этот день.

Было видно, что им тоже очень больно от этого расставания. Именно в этот момент в комнату забежал маленький ураганчик.

- А почему это вы обнимаетесь без меня?- это маленькое чудо надуло губки и полезло обниматься со всеми нами. Мы дружно рассмеялись – Каен, наш маленький Каен, наше солнышко. Как же мне будет его не хватать...

На глаза снова начали наворачиваться слёзы, и Каен, заметив это, сразу же начал буквально «душить» меня в объятиях.

- Почему ты плачешь?- спросил меня он, а я уже хотел было сказать, что всё в порядке, но прекрасно понимал, что мы можем больше никогда не увидеться, потому мне захотелось попрощаться так, чтобы и он понимал, насколько важен это момент.

- Каен, понимаешь,- начал я.- Так сложилось, что я сейчас должен уехать.

- Насовсем?- ужаснулся малыш. Его детская непосредственность всегда веселила меня, и сейчас я, тепло улыбнувшись ему, всё же ответил:

- Нет, малыш, я вернусь, обязательно вернусь. Как скоро не знаю, но однажды мы точно встретимся,- говорить это было больно, но я должен был терпеть и не заплакать, ведь так я мог напугать Каена.

Однако он, как будто поняв меня, с очень серьёзным лицом кивнул и обнял крепко, сказав лишь: «Я буду ждать»

В этот момент в комнату постучали, а я весь аж напрягся. Бэка и Джу переглянулись и сказали:

- Пора.

Подхватив мои сумку и рюкзак, Бэк пошёл вперёд, а за ним вышли и Джу с Каен. Я же, последний раз окинув взглядом свою комнату, поспешил за ними. За дверью стоял один из амбалов Чонгука, он молча пошёл за нами, а у меня от одного только его присутствия всё холодело внутри.

На кухне нас уже ждали отец и Чонгук. Последний, лишь мельком посмотрев на меня, поднялся со стула и кинул короткое: «На выход».

Я в последний раз посмотрел на свою семью, в глазах снова застыли слёзы. Каен подбежал ко мне и протянул рисунок, где стояли все мы: отец, Бэка, Джу, я и Каен. Отдав его мне, он сказал тихим шёпотом:

- С Днём Рождения, братик.

По моей щеке всё же покатилась слеза. Отец, глядя на меня с грустью, подошёл ко мне и потрепал по волосам, что делал очень редко последнее время.

- Прости, сынок, я не хотел этого. Не хотел,- тихо, на грани слышимости сказал он. Его обычно громкий голос звучал как-то сипло, придушенно.- Прости, малыш, и с Днём Рождения.

Я много чего ещё хотел сказать своим родным и самым близким людям, но нас прервал один из охранников Чонгука, велев поторопиться. Уже стоя на пороге, я последний раз обернулся и сказал тихое:

- Прощайте.

Не оборачиваясь больше, я сел в чёрный джип и закрыл глаза. Было больно. Больно, тоскливо и... страшно. Машина мягко тронулась, и я открыл глаза, чтобы посмотреть на родные стены дома в последний раз. За окном один вид сменялся другим: сначала мелькали вывески витрин, затем мы пересекли черту города и поехали в неизвестном мне направлении. Хотя мне уже было всё равно. Я просто сидел и, сжимая в руках рисунок Каема, смотрел на него, тихо умирая...