Глава 12 «Сон»
И всё-таки человеку просто нужен человек.
***
Лето, жара, поют птички, вдали слышен смех отца, который жарит сало, пока кудрявая греется под лучиками солнца на одеяле.
Виталя нашёл котёнка и с радостным смехом побежал к дочери, чтобы показать его.
Шатенка лениво подняла свой брыль с лица и качнула головой в сторону отца.
— Смотри, Ринуся, какой жук на запах нашей еды прибежал, — с улыбкой во все тридцать два сказал мужчина, присев на корточки перед лежащей дочкой и показательно подняв малыша в воздух.
Заметив котёнка, Регина словно ужаленная подскочила и с писком выхватила его из рук папы.
Улыбка Белова растянулась ещё шире от вида своей счастливой доченьки.
— Пап, а он ничей? — жалостливо проскулила она, прижимая к щеке малыша.
— Да кто ж его знает? — мужчина пожал плечами и шагнул в сторону мангала. — А что, оставить хочешь? — обернувшись через плечо на идущую сзади Регину, спросил он.
— Конечно! — подняв голову в сторону отца, ответила она, словно его вопрос был странным. — Он же маленький и беззащитный. — Белова вновь взглянула на котика и чмокнула его в носик.
Тот довольно мяукнул и потянулся к лицу шатенки, желая получить ещё один поцелуйчик.
— Ну так ты сначала найди его, — голос Белова резко стал грубым и холодным.
Тучи сгустились, затмевая собой яркое солнце. Подул сильный и холодный ветер, отчего по телу прошлись мурашки.
Регина подняла взгляд в небо, не понимая, почему вокруг так резко потемнело. Вдруг с рук пропала тяжесть, она глянула вниз и не обнаружила в руках котёнка.
В замешательстве та посмотрела на отца и ужаснулась от его холодного и пронзительного взгляда, что был устремлён на неё.
— Пап... — тихонько проронила она и невольно шагнула назад.
— Найди его, иначе счастья тебе не будет, — без движений и каких-либо эмоций сказал тот. Словно робот. Словно неживой. — Найди его, доча, найди, — повторял Виталий.
Внезапно взгляд мужчины упал на крыльцо дома, и девчонка последовала его примеру.
На пороге сидел котёнок.
Котёнок шоколадного цвета.
А за ним стоял мужчина с размытым лицом и нечётким контуром тела. Словно привидение.
Ужас заполнил Регину, она попыталась закричать, но ком, что сдавливал горло, не позволял выйти ни одному звуку.
***
Белова подорвалась с подушки и только спустя пару секунд поняла, что кричит.
Закрыв рот рукой, она огляделась по сторонам, пытаясь убедиться, что она дома.
Что она всё ещё в своей постели и рядом нет никого. Ни котёнка, ни отца, ни того страшного безликого мужчины.
Опустив руку, девушка зарыдала, тяжело всхлипывая. Грудь часто вздымалась, воздуха не хватало. Её окутала паника и страх.
Кудрявая поджала под себя коленки и упёрлась спиной в быльцу кровати. Рыдая, она прокручивала в голове сон и думала над тем, что он мог значить. Страшная картинка всё ещё стояла перед глазами.
Котёнок. Шоколадного цвета. Эта деталь всплыла в голове шатенки и как ток прошлась по всему телу.
Осознание происходящего медленно убирало желание плакать.
Белова подорвалась с кровати и помчалась в комнату отца на поиски ключа от дачи.
Тот день, что снился Регине, на самом деле закончился другим: тёплой посиделкой у костра и прохладной кроватью возле открытого настежь окна.
Но поездка эта, что была шесть лет назад, оказалась последней. Больше они туда не ездили, и Белова не знала причину. Может, отец и ездил туда один, но вспомнить этого девушка не смогла.
Перерыв все тумбочки, кудрявая наконец нашла дачные ключи и, долго не думая, помчалась собираться.
Выйдя из ванной в одном полотенце, она подошла к телефону и набрала номер подруги.
Спустя пару гудков по ту сторону провода ответили:
— Алло? — заспанный голос подруги давал знать, что та, скорее всего, спала.
— Светуль, извини, что так рано, я быстро.
— А, Регина, — та узнала подругу, и голос враз стал бодрее, — ничего страшного, говори.
Кудрявая прочистила горло и на секунду задумалась, как предупредить подругу о её отъезде.
— Я, в общем-то, решила на денька два на дачу съездить, развеяться.
— Хочешь, чтобы я с тобой поехала?
— Да нет, — слишком быстро отрезала шатенка, — сама как-то хотела, подумать там... обо всём, — замявшись, договорила она.
— У тебя всё хорошо? — подозрительно спросила Морозова.
— Да, всё замечательно, — соврала Регина.
— Ну ладно тогда, я тебя услышала.
Быстро закончив диалог, девушка облегчённо выдохнула и даже немного удивилась.
Света — это не тот человек, который так просто отреагирует.
Но задумываться об этом было некогда, Регина хотела поскорее выехать и наконец узнать, что мог означать её кошмар.
***
Дорога к Зеленодольску составляла около часа. По пути встретилось несколько машин: жигули, москвичи. События из сна крутились в голове Регины, она страшно боялась найти на даче что-то страшное, что может сотрясти весь её мир.
Но с другой стороны, вдруг там разгадка? Ключ, который откроет дверь с табличкой «убийца Виталия Белова». Хотя... возможно, эта дверь уже была замурована.
Остановившись у дома с пошарпанной выгоревшей краской, Белова на секунду задумалась: туда ли она вообще приехала. Он в её памяти был ярко-синим.
Всё-таки тут не было никого более пяти лет, поэтому, по сути, удивляться нечему.
На крыше распластался снег высотой в сантиметров десять, во дворе так же всё было застелено белым покрывалом.
Еле-еле отворив калитку из-за снега, Белова неспеша принялась добираться по сугробам к крыльцу. Смотреть по сторонам было больно: в каждом уголке сада были воспоминания из детства.
Вон там, на старой груше, когда-то висели качели, на которых маленькая Регина так любила кататься.
А тут, где летом лежит песок, они с отцом строили замки.
С горем пополам добравшись к двери, шатенка облегчённо выдохнула. Отворив дверь, кудрявая на секунду застыла, собираясь с духом.
Сердце бешено заколотилось, воздуха стало не хватать, а в горле встал комок.
Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка наконец решилась и слабо толкнула дверь внутрь. Её встретила летняя кухня. Она была такая же, как и раньше, только первое, что бросилось ей в глаза, — это большое количество пустых бутылок из-под пива.
Значит, отец на даче всё-таки бывал, но вот незадача: Виталий не был заядлым алкоголиком, так, только по праздникам.
Сдвинув брови на переносице, Регина в недоумении рассматривала масштабы выпитого, но решила разобраться с этим попозже.
Боязно шагнув через порог, она потянулась к выключателю, но, пару раз щёлкнув его туда-сюда, девушка поняла, что электричества в доме нет. Это было крайне плохо, ведь Белова собиралась здесь заночевать, а одной на старой даче без света там было страшно находиться.
С грустью вздохнув, она шагнула к ещё одной двери, что уже вела в сам дом. Для этой двери был ещё один ключ. Провернув его в замке и зайдя, кудрявая вновь застыла.
В зале, который было видно сразу при входе, было ещё больше пустых бутылок из-под разного алкоголя. Да и погром открывался такой, что глаза на лоб лезли.
Покрывала на диване и креслах скомканы, все дверки в сервантах открыты, а на полочках хаотично раскиданы вещи. Было такое ощущение, что тут проводили обыск.
Теперь уж ностальгия была последним делом.
Бросив на пол сумку, Регина рванула в другие комнаты. В первой спальне всё было в порядке, но постель не застелена. Во второй же открылась картинка из фильма ужасов.
На кровати скомкана постель, на ковре следы чего-то засохшего — кто-то явно не сдержал в себе содержимое желудка. На стене, словно какая-то абстрактная картинка, виднелись засохшие капли крови.
Беловой стало настолько мерзко, что её едва не стошнило.
Эта комната была её.
Она тут спала, встречала утреннее солнце, слушала сказки на ночь и любовалась видом из окна.
Такое даже бардаком назвать сложно. В доме словно прошёлся смерч. Кто это сделал? Когда? Отец в этом участвовал? Что тут произошло? Ни на один вопрос у Регины не было ответа.
В таком беспорядке кудрявая уж точно ничего не смогла бы найти, поэтому решила убраться. Расшторив окна для видимости, закатав рукава и заколов волосы, Белова, немного поборовшись с чувством отвращения, принялась за работу.
Принеся с летней кухни дров, она растопила печку, чтобы не замёрзнуть ночью, и решила начать с разбросанного мусора.
Насобирав два мешка бутылок и прочих вещей на выброс, она вынесла это всё на улицу, поставив в голове галочку забрать это с собой и по дороге домой выкинуть.
Кривясь от мерзости, девушка поснимала простыни и одеяла, оставляя кровати и диван голыми. Собрав постельное бельё в одну кучу, шатенка вынесла её на улицу, кинув рядом с мусором.
Дело оставалось за малым: сделать влажную уборку, поскладывать всё на свои места и застелить чистые постели.
Работа ещё было незаконченна, осталось только убрать сервант, но перед ним Регина решила сделать перекур.
Накинув кожанку, она вышла на крыльцо. На улице похолодало, день постепенно уступал смену ночи.
Смеркалось.
Вдали слышался смех и разговоры людей, где-то там гавкали собаки, хрустел снег.
Достав из пачки сигарету, девушка чиркнула спичкой и плотно затянулась. Лёгкие обжигал морозный воздух, отчего желание спрятаться в доме забило в колокола.
Как-то незаметно тот смех оказался очень близко, разговоры идущей компании стали отчётливее. Вскоре компания каких-то подростков показалась в поле зрения Беловой.
По растоптанной дороге шли ребята: четыре мальчугана и три девчонки. Сама того не замечая, кудрявая не отрывала от них взгляд. Может быть, именно этот её взгляд и заставил подростков обратить на неё внимание.
Один из них замедлил шаг и повернулся лицом к Регине. Тот резко затормозил и подошёл к калитке, хозяйственно на ней повиснув.
— А ты кто такая? — нагло и невоспитанно спросил пацан.
Теперь уж вся компашка с интересом смотрела на незнакомое для них лицо.
С ответом Белова не спешила. Она медленно затянулась, обвела того холодным взглядом, стряхнула пепел и только потом, спустя несколько секунд молчания, ответила:
— А кто спрашивает?
Пацан, удивлённый её смелым ответом, вскинул брови. Он присвистнул и обернулся на своих друзей, те как один прыснули смехом в кулак.
Медленно повернувшись к шатенке, он скинул руки с забора, сунул руки в карманы спортивок и грубо толкнул калитку ногой.
— Ты вообще знаешь, в чей дом влезла? — спросил он.
Белова кинула насмешку и вновь затянулась.
— Влезла? — она коротко вскинула брови. — Да что ты?
— Слышь, нормально общайся, пока я добрый, — фыркнул он, задрав подбородок.
Выглядело это очень нелепо, поэтому кудрявая рассмеялась, не сумев сдержаться.
— Пацан, иди мелких потряси лучше, не до тебя сейчас, — пытаясь успокоить смех, сказала она.
Мальчуган медленно закивал, цокнув языком, и достал руку из кармана. Послышался характерный звук для механического ножа-раскладушки.
— А если так? — он не поднял нож в воздух, он держал его в опущенной руке.
Белова опустила взгляд на его руку, потом взглянула на него. К крайним мерам переходить не хотелось, но делать было нечего.
Когда отбитый пацанёнок угрожает тебе ножом, лучше сразу показать козырь в рукаве.
Регина медленно потянулась во внутренний карман кожанки и выудила оттуда отцовский ТТ.
Как только незнакомец увидел пистолет у девушки, в его глазах пробежал страх.
Хотя нет, не пробежал, он застыл в них и растягивал их до размера пяти копеек.
— Ты игрушечку-то свою прибери, ладно? — кудрявая показательно вставила сигарету в зубы и перезарядила ствол, а потом с победным взглядом затянулась без рук.
Тот мгновенно спрятал нож и шумно сглотнул. Компания позади него начала медленно отступать.
— Да я это, просто на даче Беловых не было никого давно, и тут вы появляетесь, думал — воришка, — куда-то делась вся его смелость.
— Вы вообще кто такие?
— Мы это, сахалинские, — заикаясь ответил он.
Регина поджала губы и закивала, протяжно промычав.
— Порядок на районе поддерживаете? — спросила она.
— Ну, тип того, — пожав плечами, ответил пацан.
— Спасибо за бдительность, ребята, но не стоило. Я дочь Белого, — кудрявая затушила окурок и вновь взглянула на парня.
Рот мальчугана слегка приоткрылся от удивления.
— Я это, не знал, не обессудьте.
Кудрявая угукнула и, секунду помолчав, решила заканчивать этот концерт.
— Ладно, свободны, перцы, — она хмыкнула и уже развернулась, чтобы зайти в дом, как вдруг в поле зрения попали мешки с мусором.
В голове блеснула хитрая мыслишка.
— Стоять, бандиты, — та повернулась назад и спрятала пистолет в карман, — мусор в качестве моральной компенсации заберите и выбросьте.
Пацан кивнул и махнул рукой друзьям. Те быстро подбежали и забрали мусор.
— Ну, счастливо, молодёжь, — попрощалась Белова и, не дожидаясь ответа, вильнула в дом, закрыв дверь на щеколду, а вторую на замок.
В доме стало темно, так как дневной свет окончательно пропал. Хоть девушка и не боялась темноты, но тут, сейчас, ей стало страшно. В груди что-то сжалось.
Из-за почти гробовой тишины та слышала собственное ускоренное дыхание и биение сердца.
На ощупь пройдя на кухню, она по памяти открыла шкафчик и молилась, чтобы свечи по-прежнему там лежали. Нащупав охапку белых, толстых свечей, Регина облегчённо выдохнула и достала из кармана спички.
Зажёгши свечу, кудрявая нашла стаканы и в один из них поставила источник света.
Расставив в зале десять свечей в стаканах, шатенка огляделась по сторонам.
От этого света в зале стало ещё мрачнее. Казалось, это была уже не та дача, и в ней она не одна. Где-то там в шкафу или на чердаке сидит человек, который и устроил тут такой погром.
По телу прошлась дрожь, такие мысли нагнали на неё ужаса, от которого ей захотелось прямо сейчас выскочить отсюда и уехать домой.
Тёмные углы кишели страшными силуэтами, в ушах появился неразборчивый шёпот.
Невольно девушка начала отходить назад, но, не заметив в углу кресла, грохнулась прямо в него. Поджав под себя коленки, Белова пыталась стать настолько маленькой, чтобы её вовсе нельзя было увидеть.
Фотографии отца, дедушек и бабушек казались чужими. Свет от свечей падал на них под таким углом, что они исказились.
Она чувствовала на себе их взгляды.
Взгляды покойников.
Внезапно тишину прорезал грохот. Регина дёрнулась и коротко взвизгнула. Слёзы подступали к глазам. Казалось, так страшно ей не было никогда. Вновь грохот.
На второй раз Белова поняла, что это была череда стуков. Стуков в дверь. В голове заиграли тысячи жутких картинок.
На пороге стоит маньяк, или же те ребята пришли отомстить вместе со старшими. А вдруг... Вдруг это снова сон, и за дверью будет стоять отец. Или... тот мужчина с размытым лицом.
Открывать она была не намерена, но понимала, что в случае чего лучше атаковать первой. Медленно она поднялась с кресла и тихо направилась к двери. Достав из кожанки пистолет, которую ещё не успела снять, кудрявая вновь перезарядила его.
Открыв первую дверь, она быстро юркнула к стене, чтобы нежданный гость не увидел её в окнах. К счастью, луна немного освещала летнюю кухню, поэтому Регина видела, куда идёт.
Встав у двери, шатенка глубоко вдохнула и медленно выдохнула, дабы немного успокоиться.
Резко, пока не передумала, Белова дёрнула щеколду и, потянув за дверь, выставила Токарев перед собой, показавшись в дверном проёме. Перед ней стояло два силуэта, из-за света луны, что падал им в спину, кудрявая не могла распознать кто это.
— Э-э, Регина, — испуганно заговорил женский голос.
Голос этот показался девушке до боли знакомым.
— Света? — в недопонимании спросила Регина, но пистолет не опустила.
— Я это, и Наташа! Опусти пистолет! — повышенным от испуга голосом говорила Морозова.
Убедившись, что это всё-таки была подруга, Белова едва не заплакала от облегчения. Не думая о том, как она тут оказалась и кто такая Наташа, шатенка влетела в подругу с объятиями.
Та уткнулась ей в шею и пыталась не зарыдать, пока Света поглаживала её по спине и поговаривала успокаивающие слова.
Наташа недоверчиво взглянула на кудрявую и медленно вытащила из её хватки пистолет.
— Что случилось, Региша? — тихо шепнула блондинка, не отпуская подругу.
— Ничего, мне просто страшно, — честно призналась Белова.
***
Трое девушек стояли возле щитка. Когда те увидели освещение в виде свечек, все вопросы про состояние Регины сразу же отпали.
— Наташ, ты точно разбираешься? — боязно спросила Света, выглядывая из-за спины.
— Да я в общаге живу и в больнице работаю, и не с таким разбиралась, — заверила она.
Пока Наталия копошилась в проводах, Регина как могла освещала место работы свечой.
Оказалось, что Наташа, это та девушка из больницы. Теперь ходит с Адидасом, и Светка уже успела с ней сдружиться.
— И я так понимаю, идея приехать ко мне вечером на автобусе пришла в голову Свете?
— с упрёком глядя на Морозову, спросила Белова.
— Ну конечно, а кому же ещё? — ответила Наташа. — Я-то, значит, конспекты пишу, тут звонок от неё, говорит: «Там Регина на дачу поехала, я за неё переживаю, поехали со мной, я одна боюсь». Деваться было некуда, — не отрываясь от работы, пробубнила она и пожала плечами.
Взгляд шатенки сразу же сменился, услышав слова девушки. Она с благодарностью взглянула на смущённую Светку, что как малое дитя пыталась скрыть улыбку, наклонив голову.
— Ну всё вроде, проверяйте, — потирая руки, констатировала Наталия.
Регина юркнула к выключателю и щёлкнула его. Свет загорелся. Девчата позади радостно захлопали в ладоши.
— Да будет свет! — выкрикнула Светка.
— А я думала, что нам его отключили за неуплату, — сказала шатенка и дунула на свечу в руках.
— Ну что, накрываем на стол? — радостно предложила Морозова.
— Вы вдвоём справитесь? Мне просто уборку закончить нужно.
— Справимся, не переживай, — заверила её Наташа.
Девчата прошли на кухню, пока Регина вновь вошла в зал. Теперь, со светом, он не казался таким жутким и страшным. Задув все свечи, шатенка мотнулась на кухню за тряпкой и принялась вытирать на полках серванта пыль.
На кухне слышались разговоры и смех подруг, отчего на душе стало теплее. С лёгкой улыбкой на лице кудрявая быстро приводила сервант в порядок.
И всё-таки человеку просто нужен человек.
С приятной мыслью о том, что они сейчас накроют на стол, откроют пиво и тепло поболтают обо всём, Белова старалась закончить работу как можно быстрее.
Дело дошло до последних полочек. Девушка, как обычно, убирала с них все вещи, протирала пыль и аккуратно раскладывала всё по местам.
Схватив в руку какую-то записную книгу, она заметила, как из неё что-то торчит.
Невзначай и как-то рефлекторно она открыла её, и на пол что-то упало. В недопонимании сдвинув брови на переносице, она присела и взяла это в руки.
Оказалось, это была фотография.
Не такая уж и старая, на ней было трое мужчин: Виталий, Жёлтый и... Часть фотографии была оторвана.
А именно лицо третьего мужчины.
Сначала Регина не сразу поняла что к чему, но потом осознание словно ударило её током.
До неё дошло, к чему был этот сон и что это за загадочный мужчина с размытым лицом.
Мужчина из сна — это он. Тот, чью голову оторвали. Тот, который являлся убийцей Белого.
В ушах зазвенело, мурашки прошлись по телу и застыли в руках, заставляя их дрожать.
Отец знал его. Знал свою смерть.
— Регина, ау, ты слышишь? — голос Светы вырвал Белову из оцепенения.
Шатенка дёрнулась и резко подорвалась, растерянно глядя на подругу.
— Что? — промямлила кудрявая.
— Я спрашиваю, штопор есть у тебя? Вино открыть не можем.
***
Девятка летела по улицам Казани. Валера ехал к хадишевским на разговор.
Весь вчерашний день его мучили слова Фила.
Он и вправду задумался, не погорячился ли с выводами. Не сделал ли неверное решение, поверив одному из хадишевских.
На душе скреблись кошки, когда тот вспоминал разбитый вид Регины после его слов. Валере было тошно от себя. Он любит её искренне, но законы улицы...
Подъехав к комбинату, что был базой Хади Такташ, Турбо заметил с десяток пацанов, что кружились над чьей-то машиной. Видимо, чинили.
Вставив сигарету в зубы, кудрявый вывалился из машины и чиркнул спичкой, поджигая источник никотина. Не спеша и уверенно он двинулся к одному пацану, что стоял вдали от всех и наблюдал за единомышленниками.
— Здорово, — выдыхая дым, поздоровался Валера.
Пацан слегка дёрнулся от неожиданности, но на автомате пожал универсамовскому руку.
— Здорово, — вскинув одну бровь, тот пытался вспомнить, знает ли он Турбо. — Я чёт не припомню, мы знакомы?
— Нет, — просто ответил пацан, пряча руку в карман спортивок.
— И откуда ты?
Валера затянулся, отведя взгляд на пацанов вдали.
— Турбо, Универсам.
Инакомыслящий хмыкнул, полностью развернувшись лицом к кудрявому. Он был готов к разборкам.
Чужой зашёл на их территорию.
— И что же ты, Турбо Универсам, тут делаешь? Потерялся или чё? — с наездом спросил он.
— Поговорить приехал, — Турбо как мог старался сохранять холодную голову и спокойно общаться.
Но предвзятость и явная грубость уже понемногу зажигали в нём неконтролируемую злость.
— С кем?
— С тобой.
Напряжение между пацанами росло, оно возвышалось с каждым словом и эмоцией.
— Ну, говори, чё хотел? — пацан шмыгнул носом.
Валера взглянул со стороны в сторону и качнулся с пятки на носок.
— Да вот разговоры пошли, что у вас крысу нашли, — с ходу начал кудрявый. — Правда?
— Ну да, и чё?
— Как узнали-то?
Бровь хадишевского словно взлетела ещё выше. Он с презрением и недоверием ещё раз окинул Валеру взглядом.
— Да не смотри ты на меня так, — рявкнул Турбо, — подозрения насчёт одного чудака есть, хочу проверить, — соврал он, пытаясь вытянуть из него информацию.
Переварив сказанное, пацан через плечо кинул взгляд на приятелей и, увидев, что все вовлечены в работу, решил всё же рассказать.
— У нас тут две чувихи залётные нарисовались, натворили делов, вот Рауф и решил их наказать. По кругу пустить. Ну, как по кругу — двоих пацанов на это спецзадание отрядил, — тот выпустил смешок.
От услышанного на лице Валеры заиграли желваки, а кулаки сжались так, что костяшки побелели. Он говорил про Регину и не в очень хорошем свете, за что тому хотелось врезать.
— Ну и мент этот короче как раз и попал в топ счастливчиков. Решил спасти их, думал не узнает никто, а пацаны видели, как он этих девок выводил.
Слова Фила и остальных оказались правдой.
Регина никого не сдавала. Мент просто спас её, и всё.
Горькая правда врезалась в Валеру и наполнила его жгучей ненавистью к самому себе и к тому хадишевскому, который соврал.
Не сдержавшись, кудрявый замахнулся и что было силы ударил собеседника. Он почувствовал, как его кулак врезался в челюсть пацана — глухой хруст костей, а затем тишина.
На секунду всё затихло, мир словно остановился, стал бесшумным, а потом воздух взорвался. На Турбо рванула целая орда инакомыслящих. Стена криков и ярости налетела на него.
Сначала тот успевал реагировать и отбиваться: резкий присед, чтобы уклониться от удара, удар локтем назад. Но их было слишком много: на место одного отброшенного вставали трое новых.
Удар в плечо заставил пацана пошатнуться, а следующий, что пришёлся в живот, выбил из него весь воздух, оставив в лёгких лишь жгучую пустоту. Валера пытался устоять на ногах, но попытки были напрасны. Чёткий удар в челюсть повалил его на землю.
Удары сыпались отовсюду: чей-то кроссовок перед глазами, кулак в рёбра, пинок в живот или спину. Каждый новый толчок отзывался тупой болью, которая постепенно превращалась в мутный туман.
Турбо понял, что отбиваться нет смысла, поэтому единственное, что он мог сделать — это сгруппироваться и прикрывать голову. Он уже не различал, куда бьют, просто чувствовал, как тело тяжелеет, а каждый удар становится всё безболезненнее.
Сквозь пелену боли тот услышал крик:
— Хорош! — и удары прекратились. — Вали нахер отсюда, пока не убили.
И десять пар ног одновременно куда-то помчались, создавая громкий топот и хруст снега.
Прошло минут пять, прежде чем Валера смог снова думать и вообще нормально дышать. Он медленно перевернулся на живот, сплюнул собственную кровь и медленно поднялся, начиная с колен.
В голове гудело, каждая клеточка тела ныла, а в глазах постоянно темнело. Каждый шаг к девятке давался с трудом, словно тот идёт не по снегу, а по гвоздям.
Кое-как доковыляв до машины, он еле открыл дверку, ведь силы в руках практически не осталось. Завалившись внутрь, Валера сдавленно простонал от боли, откинув голову назад. Кости ныли, бок отзывался болью при каждом вдохе.
Может быть, кровь во рту и означает поражение, но сегодня для Туркина это была победа.
Вспомнив про Регину, тот улыбнулся настолько, насколько позволяла разбитая губа.
***
В качалке было малолюдно. Валера, еле живой, доковылял до дивана и рухнул на него, не имея сил бороться со слабостью в ногах.
— Блять, Турбо, чё случилось? — подбежав к суперу, крикнул Адидас.
Но он не ответил, просто не мог выдавить из себя хоть слово.
Увидев, в каком он критическом состоянии, старший запаниковал.
— Быстро аптечку несите сюда! — рявкнул Вова куда-то в сторону.
Девушка, что обеспокоенно смотрела на Туркина, мигом выудила откуда-то аптечку и притащила её Адидасу.
Мир в глазах Турбо расплывался, он не слышал и не видел никого.
В голове была лишь одна мысль: она не плохая.
К его разбитой голове приложили ватку со спиртом, отчего глубокая рана зажгла с новой силой. Пацан чуть ли не завыл, чувствуя, как проломленная голова вот-вот расколется.
— Тише, тише, — успокаивала его девушка, сидящая рядом.
Услышав женский голос рядом, Турбо резко мотнул головой влево.
— Морошка? — промямлил он, всматриваясь в размытый силуэт.
— Нет, я Альбина, — нежно ответила рыжая.
Услышав это имя, Валера даже в таком состоянии отпрянул от её руки.
Подорвавшись, тот сел, но от пронзительной боли простонал, хватаясь за бок.
— Ну-ну, милый, спокойно, — мурлыкала она, садясь рядом с ним и пуская левую руку под его свитер. — Болит? Бедненький ты мой.
— Отвали нахуй отсюда, — выплюнул он, пытаясь убрать её руку со своего торса.
— Что тут происходит? Что с Турбо? — послышался ещё один женский голос.
Это была Света, что, увидев Валеру, сразу же подбежала к Зиме, требуя объяснений.
Следом за ней вошла Наташа, а затем и Регина. После их посиделок девчата попросили Белову закинуть их на секунду в качалку, поэтому та ради интереса решила зайти вместе с ними.
Регина замерла на пороге, щурясь от яркого света голых лампочек. Гул голосов, звон железа, запах пота и сигарет ударили в нос.
Услышав крики подруги, она подошла к ней.
Перед шатенкой открылась крайне интересная картина: рыжая бестия трётся об Туркина, запустив свою руку ему под одежду.
От увиденного у кудрявой земля ушла из-под ног.
Горький вкус предательства затанцевал на языке, на глазах выступили слёзы, а внутри разгорелось пламя обиды. Как будто ей в груди, прямо там, где сердце, провернули ржавый нож.
Желудок скрутился в тугой узел, когда шатенка смотрела на её наглые уверенные руки, медленно скользящие по его груди.
Взгляд прикипел к этому виду, и она не в состоянии его отвести, хотя каждая секунда созерцания причиняет ей сильную боль.
Среди толпы она внезапно почувствовала себя лишней, голой, униженной. Регина ощущала, видит эту пропасть между ними, которую уже не перешагнуть.
Ноги автоматически попятились назад. Не глядя, куда она идёт, девушка врезалась в кого-то.
Это был Фил.
— Регина? Что ты тут делаешь? — спросил он, придерживая кудрявую за предплечья.
Услышав её имя, Турбо резко вскинул голову и тогда заметил её. Но уже было поздно: она выскочила из качалки.
Не обращая внимания на свою боль, тот подорвался с дивана, оттолкнул от себя Альбину и, через «не могу», поплёлся за шатенкой.
— Регина, подожди! — шатаясь, Туркин вывалился из качалки.
— Что? Что ты хочешь от меня, скажи? — пытаясь остановить слёзы, истерила она.
— Я узнал, что ты никого не сдавала, — из последних сил выдавил он.
Как же он хотел сказать ей об этом. Как же он надеялся, что она поймёт, простит — и всё будет как раньше.
Регина выпустила горький смешок. Она сложила руки на груди и шагнула к Валере, встав с ним вплотную.
— И что? Ты хочешь, чтобы я обрадовалась и приползла к тебе на четвереньках, как послушная псина? — выплюнула она, с ненавистью смотря в его глаза.
Валера сдвинул брови на переносице, его взгляд в недопонимании скользил по её лицу.
— Ты поверил не мне, ты предал меня. Зачем мне такой человек?
От услышанного Турбо застыл. Он понимал, что девушка права. И эта правда стала его комом в горле, который не пропускал ни одного слова. На лице пацана заиграли желваки.
Кудрявый злился, но не на Регину. На себя.
— Морошка, я... — негромко начал он, смотря ей в глаза.
— Ты можешь включать и выключать свои чувства, как кран, но тогда я или утону, или погибну от невыносимой жажды, — почти шёпотом добавила она, шмыгая носом.
— Да выслушай меня, блять! — не выдержав, рявкнул он.
Белова горько улыбнулась, мотнув головой.
— А ведь ты не выслушал меня тогда, и почему я теперь должна? — Регина медленно шагнула назад, не отрывая от него взгляда. — Если так хочешь выговориться, то возвращайся к Альбине. Она сгорает от желания поскорее запрыгнуть на твой член, а потом послушать твой томный хриплый голосок. — Процедив последние слова, кудрявая, не желая больше ничего слышать, запрыгнула в мерс и с визгом вырвалась из заезда, скрываясь в переулке.
Теперь-то он понял, каково ей было тогда на кладбище.