Часть 1. Меня просто немного хандрит
«Жизнь - это возможность улыбаться какой-то незначительной вещи, не смотря на постоянную апатию».
Болезнь – это не только слышать галлюцинации, видеть иллюзии и заниматься самоистязанием. Как непродолжительный насморк влияет на тело, так и небольшое уныние влияет на душу.
Я с самого детства была необщительной и робкой. Хоть я четко и не помню, но судя по моим записям в дневнике, оптимистом я не была тоже. Унылые настроения проскальзывали тут и там. В старшей школе моя апатия усилилась. С тех пор я забросила учебу, не поступила университет, не видела будущего для себя. Это всѐ не могло не вызвать ничего, кроме депрессивных мыслей. Но даже после того как я поменяла то, что меня не устраивало (сидела на диете, поступила в университет, вступила в романтические отношения, нашла друзей), даже после того, как это разрешилось, меня всѐ еще одолевала апатия. Моѐ состояние менялось то в одну, то в другую сторону. В одни дни я засыпала с тоской на сердце, в другие - со счастливыми мыслями. Стресс вызывал несварение, а если я впадала в депрессию, то плакала. Я думала, что просто с самого начала была таким человеком. И погружалась в эту тьму ещѐ больше.
Страх и тревога из-за людей всѐ увеличивались. Особенно это усиливалось в непривычной обстановке, хоть я умело делала вид, что всѐ нормально. Из-за этого притворства я думала, что я правда в порядке и занималась самобичеванием. Но, в конце концов, выносить всѐ это стало труднее, и я решилась на консультацию. Я очень нервничала, боялась, отбросила все надежды и вошла в комнату приѐма пациентов.
Психолог: Чем могу помочь?
Я: Ммм... Знаете, меня немного хандрит. Нужно ли рассказать Вам подробнее?
Психолог: Да, это было бы замечательно.
Я (открыла заметки в телефоне и рассказала всѐ, что было записано): Критичное сравнения себя с другими, исходящее из этого издевательство над самим собой и низкая самооценка.
Психолог: Вы размышляли над основными причинами появления этих чувств?
Я: Мне кажется, что моя низкая самооценка берѐт начало в семейных отношениях. С самого детства мама только и твердила, что мы бедны и у нас нет денег. Наш дом был слишком маленьким для проживания пятерых человек (примерно 60 кв.м). Был ещѐ один комплекс квартир с таким же названием как у нашего, но там располагались только большие квартиры. Однажды мамина подруга спросила, в каком из них живет наша семья и это застало маму врасплох. С тех пор мне стало стыдно говорить о том, где находится наш дом.
Психолог: Припоминаете еще что-нибудь?
Я: Да, и очень много. Как бы банально не звучало, но папа бил маму. На словах это были ссоры, на деле же насилие. Я помню как отец, избив нас с мамой и устроив разруху дома, уходил под утро. Мы плакали, засыпая. А утром, как ни в чем не бывало, шли в школу, игнорируя беспорядок в доме.
Психолог: Как Вы чувствовали себя в те моменты?
Я: Что-то вроде печали? Грусти? Мне казалось, что скапливаются секреты, которые должна знать только наша семья. Что это нужно скрывать. Старшая сестра за мной, я за младшей – мы следили, чтобы никто не проболтался. В моей низкой самооценке есть большая вина семьи, но и отношения с сестрой сильно повлияли на меня, как я думаю.
Психолог: Отношения с сестрой?
Я: Да. Любовь с ее стороны всегда была условием. Если я не училась, набирала вес или делала что-то недостаточно усердно, она опускала меня, издевалась, пренебрежительно ко мне относилась. Из-за большой разницы в возрасте мне оставалась только слушать ее слова. Мы так же зависели от сестры в экономическом плане. В основном именно сестра покупала одежду, обувь, рюкзаки и прочее. Но в этом был и минус – если мы не слушались или противились ей, то она забирала всѐ, что купила до этого.
Психолог: Хотелось ли Вам сбежать от этой ситуации?
Я: Да, я хотела этого. Мне казалось, что это ненормальные отношения. Сестра была противоречивым человеком. Мне можно, тебе – нет. Мне позволено носить твои вещи, тебе – нет. И так далее. Однако я ненавидела и любила ее одновременно. Она не нравилась мне, но всѐ же я боялась, что если она перестанет хотя бы срывать на мне злость, то еѐ интерес к моей персоне пропадѐт совсем.
Психолог: Пробовали ли Вы избавиться от таких отношений?
Я: Хм... После того, как я стала совершеннолетней, я устроилась на подработку и пообещала себе, что стану независимой в экономическом плане. Я работала каждый день и потихоньку добилась этого.
Психолог: А что на счет психологической независимости?
Я: Это было очень сложно. Сестра любила проводить время либо со мной, либо со своим парнем. Конечно, ей было удобно с теми, кто знает еѐ характер и слушает ее. Однажды сестра сказала, что ей скучно с остальными, а со мной весело и удобно. Мне эти слова показались настолько нелепыми, что тогда я впервые сказала, что мне с ней не комфортно.
Психолог: Какова была реакция Вашей сестры?
Я: Она растерялась и, кажется, была шокирована. Позже она сказала, что плакала потом несколько ночей подряд. Даже сейчас, если разговор заходит в это русло, у нее глаза на мокром месте.
Психолог: Каково Вам было увидеть такую сторону старшей сестры?
Я: Мне было жаль еѐ, но в то же время я почувствовала облегчение. Как будто стала свободнее.
Психолог: Даже после того, как Вы разобрались с привязанностью сестры, Ваша самооценка не вернулась?
Я: Иногда уверенность в себе появлялась, но мне кажется, апатия осталась на месте. Мне казалось, что я стала зависеть от своего парня так, как зависела от сестры раньше.
Психолог: Каково Ваше поведение в отношениях? Действуете ли Вы активно, если Вам кто-то нравится?
Я: Ни в коем случае. Я боюсь, что человек, который мне нравится, будет смотреть на меня свысока. И поэтому не подаю никаких признаков симпатии. Признаваться первой или охмурить кого-то – и в мыслях нет. В отношениях я – пассивная сторона. Если кто-то скажет, что я ему нравлюсь, то мы узнаѐм друг друга некоторое время и, если у меня возникает симпатия, то мы начинаем встречаться. Что-то вроде такой схемы.
Психолог: Бывало ли, что Вы не состояли в отношениях?
Я: Практически нет. Я предпочитаю длинные отношения и очень полагаюсь на своего партнера. Он так же хорошо заботится обо мне. Но даже при том, что я получаю любовь и понимание, возникает какая-то тяжесть на сердце. На самом деле я не хочу настолько полагаться на кого-то. Хочу быть
независимой и самостоятельной, уметь жить одной, но не могу этого сделать. Психолог: Каковы Ваши отношения с друзьями?
Я: Я очень ценила дружбу в детстве, так же как и другие дети в том возрасте. Но в младшей, а затем и в средней школе я стала изгоем. В старших классах я почувствовала, что отстаю от всех и тогда у меня появился страх перед дружескими отношениями. И, кажется, это отразилось и на романтических отношениях тоже. Я перестала чего-либо ожидать от дружбы и друзей, потеряла интерес ко всему подобному.
Психолог: Вот как. Что на счет работы, довольны ли Вы ей?
Я: Да. Я работаю в отделе маркетинга в одном издательстве и сейчас отвечаю за продвижение компании в социальных сетях. Создаю контент, загружаю и публикую его. Это интересно и, кажется, хорошо подходит мне.
Психолог: Значит, был и особенно удавшийся результат работы?
Я: Верно, был такой. Поэтому я старалась работать лучше и иногда чувствую давление от того, что должна создавать хороший контент.
Психолог: Я понял. Спасибо, что подробно рассказали обо всѐм. Для точного результата нужно будет провести пару проверок, но уже можно понять, что у Вас есть большая склонность полагаться на кого-то. И чем больше эта склонность, тем меньше Вам хочется от кого-то зависеть. Например, когда Вы полагаетесь на партнѐра в романтических отношениях, Вы чувствуете стабильность. Но при этом у Вас накапливаются недовольства. Если Вы расстанетесь с партнѐром, то обретѐте независимость, но накапливаться будут уже беспокойство и душевная пустота. Может быть, в какой-то степени Вы зависите и от работы. Полагаетесь на неѐ, когда делаете работу хорошо и чувствуете спокойствие. Проблема в том, что удовлетворение от этого длится не долго. Вы словно бегаете по кругу. Стараетесь сбежать от апатии, но не можете. Снова пытаетесь и снова терпите неудачу. Ваше душевное состояние, пошатанное этой бесконечной гонкой, в итоге поддалось депрессии.
Я: Вот значит как. (Я услышала утешение в этих словах, и что-то как будто прояснилось для меня после этого).
Психолог: Вам необходимо сбежать от этого. Чтобы вырваться из круга уныния и отчаяния, советую попробовать что-то, о чем Вы даже не думали в обычное время.
Я: Я не знаю с чего начать.
Психолог: Приступайте прямо сейчас. Начиная с маленьких вещей.
Я: Еще я все время публикую «ненастоящую» жизнь в свои социальные
сети. Я не делаю вид, что счастлива, но хочу выделяться. Поэтому публикую книги, пейзажи и свои мысли. Словно хочу показать: «Вот, смотрите какие глубокие у меня мысли, какой я человек». А еще я оцениваю и сужу окружающих по своим стандартам. Но кто я такая, чтобы судить других? Это так странно.
Психолог: Послушав Вас, кажется, что Вы пытаетесь стать каким-то роботом. Человеком с абсолютными стандартами.
Я: Так и есть, хоть это и невозможно.
Психолог: Как Вам идея за неделю заполнить вопросник, который я Вам сегодня вручу. И подумать о том, что Вы хотите попробовать? (Вопросник состоял из 500 вопросов. С помощью него проверяли индивидуальность, оценивали различные действия и чувство меры).
Я: Я Вас поняла.
Спустя неделю
Психолог: Как Вы поживали?
Я: До Дня памяти погибших на войне (6 июня) мне было грустно, но после него всѐ было хорошо. В прошлый раз я не сказала кое-что. Помните, Вы упоминали, что я словно хочу стать роботом? Который не будет приносить вред окружающим. После того как я определила свои стандарты это стало мешать повседневной жизни. Я бы даже назвала это давлением. Например, если в автобусе кто-то громко разговаривает по телефону, то я начинаю злиться. До такой степени, что хочу схватить говорящего за горло. Хоть и не смогу такого сделать.
Психолог: Из-за того, что Вы чувствуете угрызения совести?
Я: Да. Я могу сказать один-два раза, чтобы разговаривали потише, но в восьми случаях из десяти не смогу этого сделать. И совесть мучает меня довольно сильно. Я не могу сосредоточиться на своей работе, если слышу громкий стук по клавиатуре. И я сказала об этом коллеге, который издает этот звук особенно громко. После этого мне полегчало.
Психолог: Задаюсь вопросом, есть ли еще кто-то, кто так мучается от того, что не может попросить шумных людей быть потише. Как будто Вы живете внутри вопроса «Как же заставить себя страдать?». Большинство людей – трусы. Но из-за давления, что трусливым быть не надо, Вы делаете замечание один раз из десяти и всѐ равно принижаете себя за это.
Я: Я хочу высказываться все десять раз из десяти.
Психолог: А станете ли Вы счастливее от этого? Вы не будете чувствовать себя комфортно, даже если выскажетесь все десять раз. Ведь ответная реакция может быть разной. Одни люди раскритикуют Вас в ответ, намеренно возвращая ответственность за ситуацию Вам. Другие просто пропустят Ваши слова мимо ушей. Не лучше ли избегать таких людей? Не стоит разбираться с изначальными причинами такого поведения одно за другим. У Вас всего одно тело, не слишком ли большой ролью Вы наделяете его?
Я: Почему я веду себя так?
Психолог: Потому что Вы добры? (Я не согласна с этими словами).
Я: Я пробовала специально выкидывать мусор посреди улицы и громко
разговаривать по телефону, настроение потом было далеко не радужное. Но в то же время, я почувствовала свободу.
Психолог: Не стоит делать вещи, которые не вызывают ничего хорошего. Я: Я знала, что люди многогранны, но не могла принять этого.
Психолог: Если Вы смотрели на людей плоско, то значит – это
относилось не только к окружающим, но и к Вам в том числе. Позволительно стать пугающим человеком хотя бы раз. Например, если у Вас есть идеал человека, Вы вспоминаете его и задаетесь вопросами: разве эта ситуация не разозлила бы его, разве стал бы он терпеть? Если ответ отрицательный, то Вы можете позволить себе разозлиться. Пусть даже другие подумают, что Вы слишком чувствительный человек. Люди стремятся получить из своих мыслей и опыта всѐ самое идеальное. Говоря: «Я должен стать таким человеком!». Укравши чужие мысли и чужой опыт при этом.
Но люди, как Вы и сказали ранее, многогранны. Могут выглядеть отличным человеком внешне, а за спиной творить гадости. Мы можем переполнять сердца ожиданием и надеждой, а потом разочаровываться. В такие моменты, напротив, думаешь: «Он тоже человек. Не какой-то особенный, а простой человек», – и становишься великодушнее к себе.
Я: Я думаю, что я слабохарактерная и люди вокруг знают об этом. Даже если я пытаюсь говорить устрашающе, мне кажется, что все знают о моей слабости. И мне страшно показаться отвратительной.
Психолог: Потому что Вы постоянно тревожитесь. Когда рассказываете что-то, то думаете: «Что этот человек обо мне думает? Не покинет ли?» и Вам тревожно. Но разговор с кем-то может стать хорошим опытом. Однако Вам нужно понимание, что реакция на один и тот же разговор может быть совершенно разной. Необходимо принять факт, что в мире существует множество различных реакций.
Я: Хорошо, я понимаю. В тот раз Вы говорили о том, что мне нужно что- то попробовать, и я сделала химическую завивку. Мне очень нравится и коллеги на работе хорошо отреагировали, я была рада. И еще в прошлый раз Вы спросили, что мои друзья считают моей сильной стороной, а я ответила, что сочувствие.
Психолог: В самом ли деле Вы хороши в этом?
Я: Да, очень. Иногда я даже специально не показываю своего сочувствия. Чтобы не показаться «необычной».
Психолог: Я надеюсь, Вы не будете придавать слишком большое значение титулам, которые присваивают Вам окружающие. С тех пор как Вы задумываетесь о том, что нужно бы сочувствовать еще больше, это превратится в домашнее задание. В таком случае Ваша расположенность к сочувствию может пропасть вовсе. Лучше не обращать внимание на то, что Вас действительно не интересует.
Если обратиться к вопроснику, который Вы заполнили, у Вас можно заметить склонность к faking bad*. Такую склонность можно наблюдать у людей, которые восстанавливаются на работу спустя время, или у тех, кто не хочет посещать учебные заведения. Они стараются делать вид, что всѐ хуже, чем есть на самом деле. И так же думают о себе в этом русле, хотя это не так. С другой стороны, faking good* выходит в результате опроса людей, находящихся в тюрьме. Они стараются показать, что всѐ нормально. Вместо апатии - чувство тревоги и появление навязчивых мыслей.
А так же у них пассивное отношение к женскому полу. У них развита мысль, что их роль женщины в обществе не должна быть выше, чем она есть. Они говорят не о характере, а о состоянии в данный момент. Больше ничего важного нет. Достаточно будет думать, что «должно быть им очень тревожно и сложно вести социальную жизнь. Они чувствуют себя хуже, чем есть на самом деле». Вы субъективно чувствуете себя излишне чувствительной и депрессивной. Вы не сошли с ума, но про себя думаете, что как раз наоборот.
Я: Так и есть. Но я если я начинаю думать, что я нормальная, то мне становится еще хуже. Я задаюсь вопросом – почему я такая?
Психолог: Вы ведь поискали информацию про дистимию*? Что думаете на этот счет?
Я: Там не было ни одного подходящего определения, которое точно описывало бы мои признаки. «Так это ведь про меня!» – подумала я. И после того, как я прочитала всѐ, мне стало грустно. Каково было людям, которые мучились дистимией, но не знали об этом?
Психолог: Вы думаете, что Вам стоит беспокоиться и о таких вещах?
Я: Разве это неправильно?
Психолог: Нет ничего абсолютно правильного и неправильного. Просто
это своеобразно. Однако как только начинаешь беспокоиться, этому нет конца. Если смотреть на себя не в прошлом, а в настоящем, то можно более позитивно воспринимать свой опыт. В прошлом Вы не знали, как называется Ваше расстройство, а в настоящем узнали. И это тоже можно воспринять позитивно.
Я: А... В чѐм причина амбивалентных* чувств?
Это похоже на чувство угрызения совести. Как только Вы подумали: «Хочу схватить говорящего за горло», – Вам стало стыдно за эти мысли. Разозлились и сразу превратились в грешника. Это одна из «карательных» потребностей по отношению к себе. Потому что превыше всего стоит супер-эго*. Но это только образ, не реальность. Поэтому каждый раз, когда Вы стремитесь достичь чего-то, подстраиваясь под «идеал», а потом терпите поражение, Вы осуждаете себя, наказываете. Из-за такого сильного супер-эго в дальнейшем может дойти до того, что Вы будете чувствовать удовлетворение, наказывая себя. Например, будете подозревать партнера в искренности и своими действиями специально доводить до того, чтобы он проклинал Вас. А если партнер сдастся, то будете чувствовать себя в полном спокойствии. Существует много ограничений, исходящих прежде всего извне, чем от Вас.
Я: Вот как. А что на счет чувства, когда кажется, что мне плохо быть
одной, когда на самом деле это не так?
Психолог: Разве это не естественно?
Я: А разве да?
Психолог: Да. Разве не чувствуете Вы тоже самое и с другими эмоциями,
разнится только степень восприятия. Нам нужно жить, выстраивая отношения с
людьми, но так же нам нужно иногда побыть в одиночестве. Этому необходимо
сосуществовать.
Я: Низкая ли у меня самооценка?
Психолог: Есть ведь выражение «из крайности в крайность». Человек,
который выглядит сильным, на самом деле не уверен в себе. А из-за того, что
уверенности в себе нет, он действует так, чтобы окружающие уважали его.
Однако если человек уверен в себе, то он не будет под сильным влиянием
других людей. (В итоге это значит, что у меня низкая самооценка).
Я: Всѐ, что я совершаю, кажется мне незначительным спустя время.
Психолог: Большинство совершенных нами дел могут быть совершены
не потому, что мы этого хотели, а из чувства долга или для того, чтобы
соответствовать стандартам, которые мы же и создали.
Я: Я чувствую сильное давление из-за внешнего вида. Было время, когда
я не выходила из дома без макияжа. А если я наберу вес, мне кажется, что все
от меня отвернутся.
Психолог: Это давление не из-за внешности. Вы создали себе идеал и
поэтому одержимы внешним видом. «Это будет провал, если я наберу больше
50-ти кило!»–думаете Вы. Важно попробовать себя в разных вещах, понять,
чего хотите именно Вы. Если знать свои предпочтения и понять, как уменьшить
чувство тревоги, то появится чувство удовлетворенности. Вы станете способны
принимать или отвергать замечания в свой адрес.
Я: Связанно ли это и с перееданием?
Психолог: Да, связанно. Когда Вы перестаете получать удовлетворение
от жизни, то возвращаетесь к регрессу. И ищете необходимую часть
удовлетворения в самом комфортном виде. Но удовлетворение от еды
продолжается недолго. Вам может помочь спорт или какой-то участие в каком-
то проекте. Преодолевать что-либо через достижение долгосрочных целей
помогает лучше всего.
Я: Я поняла. Похоже, мне стоит возобновить занятия спортом. Дилемма дикобразов
Есть ведь выражение «из крайности в крайность». Человек, который выглядит сильным, на самом деле не уверен в себе. А из-за того, что уверенности в себе нет, он действует так, чтобы окружающие уважали его. Однако если человек уверен в себе, то он не будет под сильным влиянием других людей.
Дилемма дикобразов – метафора в психологии, с помощью которой описывают присущее людям противоречие, возникающее в межличностных отношениях. Мне всегда хотелось и одновременно не хотелось быть одной. Это потому что я склонна полагаться на кого-то. Состояние, в котором я чувствую себя в безопасности, полагаясь на кого-то, но при этом накопляются недовольства. А если избавляюсь от этой необходимости, то обретаю свободу, но внутри скапливаются беспокойство и пустота. Я всегда полагалась на определенного человека, но в то же время относилась к нему бесцеремонно. Чем больше мне отдавали, тем скучнее мне становилось. И я ненавидела это в себе. Однако если был человек, который говорил, что мое поведение правильно, то я начинала ласкаться и баловаться с ним, как ребенок. Я знаю, что становилась еще более трусливой за этим «забором безопасности». Может, именно поэтому я не смогла бросить работу. Это принцип, по которому я жила до сих пор. Вопрос не в том, плохо это или хорошо, а в том, что может оздоровить мою жизнь? Ответ уже есть в моей голове, но воплотить в жизнь – всегда ведь самое сложное. Я слишком сурова к самой себе, поэтому мне нужно утешение, мне нужен кто-то, кто будет на моей стороне.
*Faking bad – симулирование «плохого» состояния в нейропсихологическом тестировании.
Faking good – симулирование «хорошего» состояния в нейропсихологическом тестировании.
*Амбивалентность- двойственность отношения к чему-либо, в
особенности - двойственность переживания, выражающаяся в том, что один и тот же
объект вызывает у человека одновременно два противоположных чувства.
*Сверх-Я, такжеСупер-Эго– один из трѐх компонентов (наряду
сЯиОно) психики человека, согласно теориипсихоанализаФрейда. Сверх-Я отвечает
за моральные и религиозные установки человека, нормы поведения и моральные запреты и формируется в процессе воспитания человека. Функциями Сверх-Я являютсясовесть,
самонаблюдение и формирование идеалов человека.