1
Безумный взгляд заметался по всему помещению, стоило мне узнать о том, что она пришла сюда. Голова закружилась от спектра самых разных эмоций, но глаза продолжали лихорадочно искать её силуэт в тёмном помещении, освещенном лишь синим цветом и наполненном огромным количеством неизвестных мне людей, чьи лица сливались в бешеном хороводе мелькающих огней. Комната расплывалась, а куча людей, каждую секунду мелькающих передо мной, кружились, словно калейдоскоп, заставляя инстинктивно тереть глаза тыльной стороной ладоней, но я все равно искал её.
Голоса и музыка доносились до ушей словно из-под воды, сливаясь в одно сплошное месиво из-за которого голова начинала болеть, словно внутри неё куча маленьких молоточков, бьющих по мозгам не прерывыясь ни на секунду, но её голос, так отчаянно зовующий меня издалека я услышал. Словно я ей нужен.
Резкий поворот головы был явной ошибкой, за которую я отплатил ударившей с новой силой головной болью. На мгновение зажмурившись, я заставил себя встать с удобного диванчика, кажется, темно-красного цвета, в темноте не разглядеть.
— Глеб! — вновь раздался её голос где-то совсем рядом, заставляя меня снова закрутить головой по сторонам.
Она стояла справа от меня, и при виде неё в горле дыхание спёрло. После очередной утренней ссоры, когда она с криками беспорядочно собрала все свои вещи в небольшой чемодан темно-синего цвета и ушла, громко хлопнув дверью, я думал, что больше никогда не увижу её, но она здесь, стоит около меня, даже не смотря на то, что я абсолютно этого не заслужил. Я знаю, что она пришла за мной. Она знает, что я делал, в каких количествах. Всегда знает. Всегда приходит за мной, хотя ещё утром отчаянно выкрикивала мне в лицо слова о глубокой ненависти, проклинала и называла ошибкой. Самой огромной ошибкой в её жизни. Возможно так и есть.
— Тебе нужно домой. — она говорила тихо, но я все равно услышал её ровный, неожиданно спокойный голос сквозь весь шум.
Сейчас она казалась единственным спасением. Смыслом выбраться из всего дерьма, в котором я увяз по самое горло и уже, наверно, не в силах выбраться. Она и есть смысл спасаться.
Ее маленькая, безумно холодная ладонь крепко сжала мою, утягивая за собой на выход, заставляя ватные ноги хоть как-то функционировать. Постоянно в кого-то врезаясь, спотыкаясь и не редко останавливаясь я добрался до выхода с комнаты. Крепко сжимая её ладонь я привалился к стене, опускаясь на пол, пытаясь привести в норму вдруг сбившееся дыхание. Головная боль усилилась, заставляя крепко зажмуриться. Я не хочу всего этого. Не хочу, чтобы это заканчивалось, ведь так хорошо. Мир такой яркий, красочный. Она сейчас стоит здесь лишь из-за моего состояния, я это знаю. Как только я приду в себя она уйдёт. В этот раз навсегда, я знаю. Не хочу. Не хочу такие болезненные отхода. Она каждый раз твердит, что все будет хорошо, но я знаю, что не будет. Утром она оставит меня, всегда оставляет. А вечером снова приходит и забирает меня с какой-то непонятной квартиры, угашенного в говно. Но я знаю, что этот раз последний. Она устала от меня, я не нужен ей. Она боролась. За меня, за нас, но она устала. Безумно устала. Я каждый день вижу это в её глазах, задаваясь вопросом, почему она не уходит, словно я ей нужен.
— Глеб, все будет хорошо. — она нежно погладила меня по щеке, большим пальцем очерчивая скулу.
Не будет! Не будет хорошо!
Мне страшно. Мне больно. Я хочу как раньше. Я должен вылезти из этого болота. Ради нее. Не могу. Или не хочу?
Она опустилась на колени рядом со мной и, рукой слегка надавливая на затылок, заставила упасть прямо в её объятия, тут же крепко сжимая в небольших руках, поглаживая по спине, словно я ей нужен. Словно она не уйдёт утром. Не оставит меня.
— Тебе нужно домой. — повторила она, запуская ладонь в мои волосы. — Нельзя больше тут оставаться.
Не хочу уходить. Не хочу домой. Там пусто без неё, а она уйдёт, оставит меня. Я знаю. Всегда уходит.
Подняв тряссущиеся от стресса или находящегося в моем организме дерьма руки, я обнял её за спину, изо всех сил прижимая к себе, молча умоляя не уходить, не бросать. Хотя бы сегодня.
— Вставай, пожалуйста. — она попыталась отстраниться, но я лишь сильнее прижал её к себе, не позволяя. — Нам нужно домой.
— Ты уйдёшь, — тихо-тихо сказал я, утыкаясь в область её ключицы. — Всегда уходишь.
— Я останусь, — она прижалась щекой к моему виску, стискивая меня в объятиях.
— Нет, ты врешь! — головная боль ударила с новой силой. — Ты всегда говоришь, что останешься и всегда уходишь! Я не хочу!
— Глеб, нам нужно домой. — она проигнорировала мои слова, вновь предпринимая неудачную попытку отстраниться.
— Я люблю тебя, — отчаянно сжав руками её свитер, я уткнулся носом в изгиб её шеи. — Правда люблю.
— Я знаю.
Она знает. Не любит в ответ. Просто знает.
— Вставай, нам нужно домой. — она вновь попыталась отстраниться, в этот раз удачно. — Сегодня я останусь с тобой, обещаю.
Я посмотрел на неё мутным то-ли из-за отсутствия нормального освещения, то-ли от слез, взглядом, опуская руки на пол, наблюдая за тем, как она встаёт на ноги и протягивает мне руку, словно последнее спасение и я из последних сил схватился за неё, не желая никогда больше отпускать. Придётся, я знаю.
Покачиваясь, я встал на ноги, свободной рукой опираясь на стену позади меня, пытаясь хоть как-то удержать равновесие, что давалось с трудом. Если бы она не держала меня за руку я бы упал прямо здесь и больше никогда бы не вставал. Не видел бы смысла. А она и есть смысл. Мой последний шанс выбраться.
Когда она повела меня на выход из квартиры я неожиданно поймал себя на мысли, что безумно хочу курить, поэтому полез в карман, нащупывая твердую прямоугольною пачку. Она помогла мне найти чёрное пальто, затерявшееся в груде беспорядочно сваленной верхней одежды и протянула его мне, в ответ получая лишь непонятный взгляд карих, с огромных размеров зрачком глаз. Устало выдохнув она прижала пальто к себе и подтолкнула меня на выход, открывая дверь.
Подъезд встретил меня блаженной тишиной и свежим, не прокуренным воздухом, заставляя сделать глубокий вдох. В очередной раз взяв меня за руку, она переплела наши пальцы и повела меня вниз по лестнице. Крепко держась за перила свободной рукой я кое-как спустился, выходя на улицу, вдыхая свежий осенний воздух.
Пока она копалась в телефоне я все же достал сигареты, доставая с пачки одну. Зажав ее в зубах я, кое-как попав по кнопке, выпустил из зажигалки яркий огонёк, поджигая сигарету, в следствии чего вверх повалил густой серый дым, тут же развеиваясь из-за холодного ветра.
Сигарета была выкурена быстро, а потушенный бычок учтиво выброшен куда-то в кусты, за что она почтила меня осуждающим взглядом. Она всегда ругалась на меня за такое.
К подъезду подъехала чёрная легковае машина и она, схватив меня за рукав толстовки, подошла к ней, усаживая меня на заднее сидение. Видимо, это такси.
Водитель тронулся как только дверь захлопнулась и я, удобно устроив голову у неё на плече, уснул.
***
Солнечный свет ударил в глаза, заставляя укрыться одеялом с головой, но уже через минуту я вылез обратно от нехватки воздуха. Резко приняв сидячее положение я тут же зажмурился из-за ударившей головной боли. Блять, где я?
Вторая половина двухспальной кровати как обычно пустовала, заставляя меня нахмуриться.
Приложив все усилия я встал с кровати с удивлением отмечая, что вместо толстовки и джинс на мне были футболка и шорты. Схватив с тумбочки сигареты и зажигалку я направился на кухню, чтобы удостовериться в том, что она выполнила свое обещание.
Но в квартире не было никого. Она ушла ещё вчера, как всегда.
Обещала ведь.