Глава 8. Ревность.
Затхлое здание, давно забытое людьми, где, скорее всего, собирались всякие наркоманы, с целью вколоть себе ещё одну дозу, которая унесёт их от всех проблем, окружающих их. Прятаться от проблем с помощью всяких таблеток и порошков — удел слабых людей. Чаще всего такие умирают от эпилепсии, возникающей из-за очень сильной тяги к нему, к "заветному" наркотику, убивающий тебя изнутри и снаружи. И кто бы что ни говорил, все будут оскорблять и унижать такого человека. Человека, который как бы не пытался, не сможет отказаться от очередной дозы. Так бывает не только с наркотиками, но и с другими более глубокими чувствами, познавших его мало. Говорят, что любовь — это как наркотик, который убивает тебя. Половина считает, что это нежное и тёплое чувство, которое никак не может делать больно и убивать, но есть и другое мнение, когда вся твоя любовь уходит, можно сказать, в никуда. Он, или же она, не отвечает взаимностью или выводит постоянно на ревность, отговариваясь, тем, что не может изменить своему стилю общения с противоположным полом, что как бы ты не старался, он не изменится. Это делает тебе больно, очень больно. Надеясь, что ваши отношения не буду такими, что они серьёзные, что они многое значат для вас обоих, вы не замечаете ничего вокруг.
В помещении этого здания находилось несколько людей. Они стояли у большого окна, на котором была черная узорчатая решетка. Казалось бы, что в таком месте встречаются только мошенники, люди, делающие закладки, получающие за это немалую сумму денег.
— Сара Джонс? — переведя взгляд с паспорта, я посмотрела на Ника.
— Тебе не нравится? А по-моему прикольно, — решив, что надо узнать кто теперь у нас Ник, выхватила из его рук паспорт в красной обложке, на моем же была синяя. Он угадал с цветом, обожаю сиини, всегда успокаивал меня.
— Мэтт Джонс, — покинув здание, мы прошлись вдоль дороги и остановили машину, чтобы доехать до ближайшего аэропорта, открыв дверь, Ник впустил меня первой в такси. — Теперь ты мне брат, а я тебе сестра?
— А вот и не угадала. Ты моя жена, надеюсь, что ты не против, — он нежным движение провёл своими немного шершавыми пальцами по моей гладкой коже ладони. Скрестив наши пальцы вместе, я взглянула в его глаза, наполненные такой глубокой лаской и неким счастьем.
— Я, — немного замявшись, не знала даже, что и сказать в такой момент, но продолжила, — не против, — поцеловав его в щёку, сразу отвернулась к окну машины, разглядывая пейзаж загородной местности. Всё-таки мы поменяли наши паспорта, и тогда всё уладится. Он кажется мне таким родным, хоть мы и не так долго знакомы. Это как любовь с первого взгляда. Она сводит с ума каждого. Его касания, дыхание, поцелуи, не хочу ни с кем его делить, как бы глупо это не звучало. Возможно он не чувствует того же, может у него просто симпатия, но я не хочу остаться без него, хотя бы в этот момент. Таксист остановил нас возле аэропорта и, заплатив, мы вышли.
Пройдя через охранников, мы подошли к кассе. За ней сидела милая на вид девушка. Увидев Ника, она решила показать свою природную сексуальность, прикусив свою нижнюю губу. Я была больше, чем в шоке, потому что ненавижу таких девушек, которые кладут свой "глаз" на моё. Злость охватила каждую клеточку моего тела. Взяв Ника за руку, положила голову на его плечо, а затем нежно поцеловала его на её глазах, чтобы показать её, что этот молодой человек уже занят, от чего выражение лица девушки сразу же поменялось. Она одарила меня злым взглядом и с улыбкой кокетки отдала билеты Нику.
— Ты видел, как она на тебя смотрела? — возмущённо спросил я. Наверно, от такого раздражения у меня покраснели щёки, а такое у меня бывает часто.
— Ревнуешь? — на его лице тут же появилась ухмылка, которая говорила, что он доволен собой, за что хотелось его треснуть хорошенько, но совесть не давала этого сделать.
— Ещё чего, — объявили наш рейс до Лос-Анджелеса, и мы отправились на самолёт. Никогда не летала на самолёте и, честно говоря, было немного страшно, но Ник был рядом и всё время утешал. Надеюсь, он что-то чувствует ко мне...