Часть 11
Бэкхен пришел в больницу. Снова. Он уже ненавидел эти бесконечные белые коридоры и запах медикаментов. Казалось, они высасывают душу по капельке. Каждый чёртов день понемножку, чтобы мучиться подольше.
Омега зашел в реанимацию и увидел пустую койку. Сердце пропустило удар… Зашел медбрат.
- Где он? – голос неожиданно дрогнул и осип.
- Пациент очнулся, и его перевели в палату 12, но к нему пока не… Юноша!
Бэкхен не дослушал и со всех ног сорвался в нужном направлении. Перед глазами всё плыло. Омега чуть не свалился с лестницы, едва не сбил врача, пока не зашел в нужную дверь.
Чанель стоял у открытого окна, подставив лицо под поток ветра. Бэк остановился на пороге и в ступоре на него уставился.
Такой же, как и в их последнюю встречу: широкая спина, крепкие руки, что с любовью обнимали омегу, волевая осанка… От альфы веяло мужеством и силой. И так хотелось утонуть в его объятьях… Забыться…
Бэкхен опомнился и подбежал к Паку.
- Ты что творишь?! Продует же…
Омега закрыл окно и встал перед истинным. Тот любовался Бёном и как-то глупо улыбался.
- Привет, Бэкки…
Как же не хватало его голоса, что пробирает до дрожи и оседает глубоко в душе! Бэку показалось, что он оглох от этого тихого, но такого родного баса. Сердце сделало кульбит в груди и застучало еще быстрее, будто хотело, чтобы его услышала вся больница. Хотелось сказать Чанелю, что Бэкхен очень скучал, что ему было очень плохо без него… Но вместо этого омега лишь начал осыпать грудь альфы ударами маленьких кулачков.
- Ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу! Я поверил тебе, дурак! А ты чуть не оставил меня здесь одного! Знаешь что? Заявление об уходе на стол начальству положу не только я, но и ты! Понял? С ума он сойдёт... Да я чуть сам не умер, когда узнал, что ты… ты… - весь запал иссяк и омега безвольно опустил руки, будучи прижатым к сильной груди. Плечи начали тихонько подрагивать, а на футболку Чанеля закапали слёзы. И столько боли и отчаяния было в этих всхлипах, что у альфы болезненно сжалось сердце. Он прижал Бэка ещё сильнее к себе, будто пытался его закрыть от всей жестокости, что есть в этом мире.
- Прости меня, любимый мой! Родной мой! Конечно, я уйду, не оставлять же тебя! Тем более наш ребенок должен расти в безопасности и с обоими родителями…
Бэкхен напрягся в его руках, а потом поднял свои заплаканные глаза на лицо альфы.
- Как ты…
Чанель улыбнулся.
- Думаешь, я в твоих ёлках ноту мандаринок не учую? Ошибаешься! – Пак провел носом по шее омеги, на что тот вздрогнул. – Теперь ты пахнешь Рождеством… Обожаю этот праздник!
Бэкхен смущенно улыбнулся в ответ. Чан отпустил его и встал напротив, подняв перед собой руки, сжатые в кулаки, будто клянчил заветный подарок.
- Ну, давай, Бэкки! Скажи мне эти слова! Обрадуй будущего мужа!..
Бэк зарделся и смущенно заглянул в любимые глаза.
- А у нас малыш будет…
- Уииии! – Чанель запищал и часто-часто затопал ногами. Прям как ребёнок, честное слово!
- Иди сюда, моя ненаглядная колючка! – альфа притянул Бэка к себе и впился в любимые губы. Как же сладко! Омега прижался к любимому ещё сильнее, будто пытался слиться с ним в единое целое.
Теперь ничто не помешает их счастью!
Никогда!..