Есть Только Мы (ЗАВЕРШЁН)

(Не плакайте только)

Как вы помните, Ники должен был уехать в Париж, чтобы прорекламировать один известный бренд одежды. Так вот, после долгих сопротивлений его затолкали в машину и увезли в аэропорт.

Н: отдайте телефон хотя бы!

Г: нет. Ты теперь наказан.

Н: за что?

Г: за то что не слушаешься меня, сиди молча, а то вьебу.

Н: мгм.

Когда они вышли из машины, их сопровождала охрана. Гону попросил Ники надеть маску и молча идти рядом с ним.

Естественно они летели не на общественном самолёте. Шин арендовал частный самолёт, что обошлось ему не малых денег.

Ники сидел и не знал куда себя деть. Ему хотелось рассказать всё Тэмми, чтобы тот его успокоил как он обычно это делает. Омега сильно поругался с Гону, пока его пытались затолкать в машину. Он пытался не показывать свою защитную реакцию, ведь не хотелось лить слёзы при людях. Он ненавидел себя за это. Всегда когда на него повышают голос – слёзы сами непроизвольно вытекают из глаз и текут по щекам, оставляя за собой мокрые следы, после которых неприятно стягивает кожу.

Порой ему казалось, что всё это шутка.  Сейчас он проснётся и окажется дома. Его будет доставать Кёнмин, который вечно просит поиграть с ним.

Н: "а, он же в больнице" – быстро пронеслось в мыслях.

Пока Ники сидел в своих раздумьях, он не заметил, как уснул. Через несколько часов, течка, которая ещё не закончилась дала о себе знать. Омега нехотя проснулся и схватился за живот. Гону сразу учуял яркий феромон малины и подал ему таблетку с бутылкой воды.

::

Доехав до аэропорта, к ним сразу подъехало такси, куда они и сели под многочисленные взгляды прохожих людей.

***

Босые ноги шагали по холодному кафелю и вели прямо на выход из палаты. С каждым разом шаг становился всё короче и добраться до двери становилось всё сложнее. В глазах темнело. Зрение ухудшилось окончательно, что перед глазами всё плыло и двоилось. Дойти до кабинета мед сестры и попросить о помощи казалось уже чем то невозможным, ведь глаза уже совсем не различали дверь со стеной, а мозг  постепенно начал отключаться. Память уже совсем перестала как то соображать, до такой степени, что омега даже себя не узнает в отражении, что уже не скажешь о родственниках и друзьях, которые потеряли какие либо надежды на его выздоровление. Голова в очередной раз резко закружилась, ноги стали ватными, от чего не могли больше держать и без того тощее тело. Омега упал на пол не в силах элементарно открыть глаза, куда там говорить о словах о помощи.

***

В гримёрной комнате Ники подготавливали к съёмкам. На веки нанесли ярко красные тени, глаза подвели чёрной подводкой и конечно же куда без стрелок, которых было видно даже из далека. Парень чувствовал себя какой-то куклой в руках маленькой девочки, которая неаккуратно красила ее глаза  маминой косметикой.

Увидев костюм, в котором предстояло сниматься, Ники потерял дар речи. Ему хотелось спрятаться ото всех и думать когда это всё закончится.

На тремпеле висел обтягивающий комбинезон, сделанный из чёрной кожи. Он закрывал только зону паха, живот и часть груди. В остальных местах как выразился Ники "ткани не хватило". Поверх него также висели рукава из кружевной чёрной ткани с замысловатым рисунками.

Ники приказали пройти в примерочную и снять с себя всё бельё, надев собственно костюм.

Н: я не буду в этом сниматься.

Г: будешь. – твёрдо заявил Гону, зайдя в гримёрную. – иди переодевайся. Или ты хочешь чтобы я помог тебе?

Н: сам справлюсь. – сквозь зубы проговорил омега.

Г: вот и славно.

Альфа вышел из комнаты и направился на съёмочную площадку. Ники переполняла злость и ненависть к Гону. Он краем глаза заметил свой телефон в его заднем кармане джинс, поэтому поспешно выйдя за ним и стащив с подоконника вазу, в которой как показалось уже несколько лет стояли засохшие ромашки, омега бесшумно поплёлся за старшим. Поджидая хорошего момента, он со всей силы разбил вазу об затылок Гону. Осколки стекла впились ему глубоко в голову и он потеряв сознание, упал на пол. Ники, который до падения альфы успел взять свой телефон, побежал по коридору. Он глазами стал выискивать туалет, куда можно было спрятаться.

Найдя дверь с надписью "выход на крышу" омега ничего не придумал лучше как зайти туда. К его счастью она оказалась открыта. Лестница вела прямиком вверх. Ники поднимался по ней с мыслями "что будет дальше?" "что ему теперь делать одному в другой стране, без возможности вернуться домой?", но пока его больше волновал вопрос о Тэмми.

Наконец-то зайдя в телеграм, Ники сразу обратил внимание на свои закрепы. Там у него было только два чата. Первый – Тэмми, второй – кф, в названии которого было написано "кф закрыта" от чего он сильно огорчился, но вторая новость его огорчила куда сильнее. В чате с Тэмми, который был у него подписан как "любимый 💝" было только одно сообщение:

как тебе мой подарок, Ники?)

*Ниже была ссылка*

с любовью от Джея)

Прочитав последние слова, глаза омеги округлились. Он нажал на ссылку, куда его закинуло в тгк с названием "слив Кэтсу" где было множество его фоток, его биография, биография родственников в плоть до родителей Феликса, которых Ники даже не видел.

В этот момент ему показалось, что он потерял всё. Он один в чужой стране, без каких либо знакомых. Без знания языка. К счастью он знал хотя бы английский, спасибо папе.

Ники поднялся на крышу, вид с которой был просто изумительный. Ночной Париж казался очень красивым, но таким чужим и холодным.

***

На громкий звук в палату сразу прибежала  мед сестра. Увидев Кёнмина на полу, она подняла его и проверила пульс. Он был очень слабым, а сам омега был весь холодный. Она позвала врача и они увезли ребёнка в реанимацию. Его подключили к приборам жизнеобеспечения и пытались наладить сердцебиение. Спустя час усердной работы, в сознание его привести не удалось. Врач грустным и пустым голосом сказал: "у него нет шансов. Опухоль повлекла за собой слабое кровообращение. Мы сделали всё что могли." он вышел в коридор, где сидел Феликс. Ему разрешили войти к сыну и попрощаться с ним. Пульс то поднимался, то опять падал, но с каждым разом сердце билось всё слабее и слабее. Феликс взял его маленькую ручку и заплакал.

Минута, две, три и...

Ноги сорвались с крыши и Ники с полной уверенностью и с мыслями, что всё наконец-то закончится – полетел вниз. 28 этажей, 87 метров. В голове прокручивались счастливые моменты из жизни.

::

Н: привет. Ну что?

Ф: Ники, у тебя будет братик или сестрёнка!

Н: урааааа!- омега подлетел с места и побежал к родителям.

::

Н: папа, а это что за дяди?

Ф: это наши с отцом друзья. Джисон и Минхо.

Д: какой он миленький! Дай потрогать!- Феликс дал ребёнка на руки Хану.- ааааа Минхо! Я тоже хочу такого!

М: окей, сегодня сделаем.

Н: а как дети делаются?

Х: я знаю! Смотри сынок. Берём твоего папу, вставляем в него...

Ф: заткнись!! Ты че ребёнку говоришь!?

::

Воспоминания прокручивались один за другим, от чего на глазах выступали слёзы потери и осознания что это всё больше никогда не повторится.

Н: "как же хорошо было..."

***

Приборы запищали. От резкого звука, Феликс открыл глаза и думал что сейчас кто то придёт, но никого не было. Феликс продолжал сидеть на полу и рыдать навзрыд. Немного успокоившись, он поднялся и взял лицо сына в руки, поглаживая щёчки и носик. Через минуту на дефибрилляторе высветился ноль. Что означало – сердце остановилось. Феликс сел на пол не в состоянии пошевелиться. Он сидел будто полностью парализованный. Слёзы непроизвольно текли по щёкам и капали на футболку, оставляя после себя мокрые пятна.
Омега просидел так несколько минут, пока не пришла мед сестра, которая пыталась привести его в себя, но тот даже взгляд на нее не поднял.

Застать смерть своего ребёнка – самый ужасный кошмар в жизни любого родителя. А у Феликса их двое, но теперь нет ни одного из них..

Придя домой, Феликса встретил Хёнджин с новостью, которая полностью растоптала психику парня, до такой степени, что он перестал говорить с кем либо. Он сидел целыми днями в комнате Ники и Кёнмина. Брал их личные вещи в руки и сидел так до самого вечера, пока Хёнджин не заставлял его поесть или хотя бы поговорить с ним, но всё напрасно.