Горм: Часть 1
Яркое солнце приятно грело юное лицо, пробуждая от затянувшегося сна. Сол морщась медленно поднял руку закрываясь от слепящего света, от коего успел отвыкнуть. Голова мягко говоря раскалывалась и пока что отказывалась вспоминать, где он находится. Слегка пошевелившись, переворачиваясь на спину, он резко понял, что приземлился он явно не слишком то удачно. Всë тело ломило и горело от многочисленных синяков. Что ещё противней - он не умеет себя лечить и придëтся просить о помощи Эколоса или надеяться, что ранки сами заживут, чего делать не хотелось.
Стоп, а где Эколос? Разве их миры не исчезли? Он вроде-бы ходил спасать Эколоса. Как так вышло, что сейчас его окружает зелëная травка, густой здоровый лес и чистое небо над головой?
Память стала медленно возвращаться, и он смог вспомнить спустя пару минут практически всë кроме событий после появления чëрной пентаграммы. Но одно он понял точно - надо срочно понять где сейчас Эколос.
Тяжело крехтя и совершенно не соответствуя своему внешнему возрасту Сол медленно перешёл в состояние "сидя". Ему пришлось долго сидеть, успокаивая звëздочки перед глазами, однако всë когда-то заканчивается как и эта помеха.
Светлая макушка с гнездом вместо волос снова завертелась вокруг своей оси внимательно всматриваясь в своë окружение. Карие глаза удивлëнно оглядывались отмечая для себя всë таки некоторые нестыковки во внешнем виде окружавшего его леса. Например, протекавший мимо ручей словно застыл во времени - вода не текла, а будто замерла каждой своей частичкой. Деревья вокруг были вроде бы зелëные, но их верхушки кажется совершенно засохли. Маленькие существа, смешно напоминавшие зайчиков, глубоко спали, но казалось, что они заснули слишком внезапно чтобы об этом можно было сказать слово - естественно. Высокая трава, окружающая его со всех сторон, казалась идеальной. Травинка к травинке ровными рядами - не в каждом палисаднике встретишь такою ухоженность.. Но здесь был лес. Лес, а не палисадник и этом проблема. Что-то ещë его очень сильно напрягало, что-то ещë тяготило душу и пугало.
Кое-что что мозг занятый обработкой картинки перед собой и слишком привыкший к почти могильной тишине храма ночи не сразу заметил. Ничто из его окружения не шевелилось. Абсолютно. Ни один листочек не двигался, ни одна травинка не изменила своего положения. Даже те что он придавил своим телом уже поднялись обратно, вливаясь в идеально ровный строй своих соседей.
И что ещë ужасней для Сола - здесь было абсолютно тихо. Деревья не шуршали своими размашистыми кронами. От замершего ручейка не было слышно плеска воды. Не было слышно пения птиц, стрëкота насекомых, шуршания травы от перемещений животных. Даже шума ветра не было. Как и в принципе ветра как такового. Атмосфера этого мира замерла и не смела двигаться.
Нервно передëрнув плечами, Сол обнял себя. Ладно, оказывается в пустоте не так уж и страшно. Тут было даже более жутко, чем в безвременье вплотную к Эколосу. Кстати, а где же сам Эколос?
Быстро оглядываясь, он, наконец, заметил не естественно лежавшее тело ночного, оставшееся чуть выше по склону, по которому они похоже сюда свалились. Эколос лежал на спине, лишь половиной тела задевая траву. Кажется он до сих пор не приходил в себя.
Сол быстро пошагал к ночному по не издававшейся звуков траве. Даже при движении Сола звук, словно отказывался доходить до его острых ушек.
С этого расстояния не было видно движется ли грудь эклипсиона, а лицо вовсе было повëрнуто в противоположную от солнечного сторону. Однако паникующее сознание уже придумало и видело замершую грудную клетку Эколоса. Страх потерять Эколоса снова плотной пеленой накрыл быстро стучавшее сердце солнечного. Что угодно, только бы не остаться в одиночестве в этом уж слишком идеальном мире. Он быстро сорвался на прихрамывающий бег из-за страха, казалось дышавшего в его пятнадцатилетнюю спину. Оказалось, что Сол очень далеко откатился от Эколоса или же ему показалось из-за, словно растянувшегося на мгновение, времени.
Он скоро достиг тела Эколоса, но ему показалось, что на это ушëл примерно час, а то и больше. Сол рухнул на колени от усталости и тут же проклял себя за эту неосторожность. Синяки с ранками то были всë ещë при нëм и сейчас они острой болью тысячи иголочек, пронзивших тело, ласково напомнили о своëм наличии. Солнечный тихо скулил, шипел и одновременно пытался не издать ни звука. Что плохо получалось.
Несмотря на пронзающую боль во всех частях тела, Сол снова перенаправил своë внимание на Эколоса вместо себя. Два пальца очень быстро оказались под распахнутым воротом чëрной рубахи с вышитым серебряным орнаментом по краю. Вена размеренно пульсировала и паника слегка отпустила взбудораженное сознание. Чувствуя четкий пульс под пальцами, Сол спустя уже минуту перестал паниковать и смог заметить спокойно поднимавшуюся грудь под рубашкой. Без сознательное состояние Эколоса уже давно перешло в здоровый сон и измотанное пентаграммой тело восстанавливало свои силы.
Рука светлого медленно и почти нехотя отлепилась от сонной артерии эклипсиона и переместилась на колени своего хозяина. Терять физический контакт с ночным действительно не хотелось. Почему-то Солу казалось будто, если он отпустит Эколоса, то тот тут-же растворится в пространстве. Поистине странное восприятие мира свойственное только детям. С чего вдруг подобные иррациональные мысли посещают его взрослый ум? Ах да. Взрослый, как же.
Маленькие светлые ладошки напрочь измазанные землëй с яркими пятнами от травы слегка приподнялись к идеальному юному лицу. Из-за возраста цвет его кожи был не так явно виден и был скорее светло-бежевым, чем каким либо ещë. Глаза ещë не приобрели того скрытого золота и имели глубокий коричневый цвет. Единственное, что оставалось всегда неизменным во все времена так это густые белоснежные волосы. Которые в виду своей короткости всегда в детстве стояли очаровательным одуванчиком как бы Сол не пытался их пригладить, за что Эколос неоднократно тихо посмеивался над Богом Порядка. Некоторое время ночной даже пытался звать его "одуванчиком" на что светлый всегда обиженно надувал щеки и становился ещë милашнее. Впрочем прозвище, к облегчению солнечного, быстро надоело Эколосу и не закрепилось хоть светлый так и не понял почему и в какой именно момент это произошло.
Лëгкая улыбка от столь светлых и добрых воспоминаний неконтролируемо расползлась по лицу. Юные, нежные, почти девичьи, руки, за которые он тоже порой получал едкие комментарии от ночного, но всë же на много реже чем про волосы, вновь опустились на колени, окончательно пачкая тëмную ткань штанов. Рукава белой некогда рубахи, подозрительно отличавшейся от рубахи Эколоса только цветом и орнаментом по краю, уже давно были в земле и зелëных пятнах. Это уж не говоря про дыры в самой рубахе, проделанные ветками, камнями и всем прочим встретившемся им при падении. И хотя последние изменения в поведении Эколоса заставляли задуматься, а не ждëт ли Сола в ближайшее время выговор за его легкомысленность и поспешность действий, но более рациональная сторона нашептывала больше основываться на воспоминания и готовиться к полноразмерному лечению и куче упрëков в сторону его не состоятельности в собственных медицинских познаниях. Ведь как ночной не пытался объяснить Солу, как и что надо делать, всë без толку. Лекаря из него не вышло.
Взгляд карих глаз медленно вернулся к ночному. Эколос всë ещë глубоко спал и не подавал признаков сознания. Одной из его неприятных для окружающих особенностей всегда было очень медленное и неярко выраженное дыхание во время покоя. Порой казалось, что он вовсе не дышал и это всегда нервировало солнечного. А сейчас он готов был разреветься в силу физического возраста, когда понял, что грудь ночного не двигается. Кажется, что кладя руку на грудь ночного, он сам забыл как дышать. Но нет, и слава бесконечности, чëрная рубаха снова медленно поднялась и опустилась под слегка дрожащей рукой светлого.
Слегка успокоившись шоколадного цвета глаза заблуждали по телу Эколоса. По почти такой-же бежевой коже, лишь чуть-чуть имеющей зеленоватый оттенок, присущий ей обычно. По вороньего цвета распущенным волосам до плеч, что всегда были предметом скрытой зависти солнечного, ведь они были абсолютно прямыми, завиваясь только возле плеч и то лишь слегка. И по фактически идентичным одеждам отличавшимся от его собственных чëрным верхом и "белыми" штанами, но белыми они были явно давно. Вот одежда ночного была скорее похожа на ту, что была когда-то уже заношена и выбрана машинально, так как была самой любимой. Вытертые и вытянутые коленки с заплатками даже не того оттенка явно подтверждали теорию Сола. Да и локти у рубахи были явно пришиты другие хотя на много искуснее заплаток на штанах. Но вот стиралась она давно. Очень давно. Если вообще стиралась когда-либо. Кажется пятна от травы, грязи, красок и чего-то ещë фиолетового на коленях даже были чем-то знакомы, если напрячь память. Складки на всём, что было ниже колен и локтей, непрозрачно намекали за частое закатывание рукавов и подворачивание штанин. Хотя вспоминая детство и расплывчатый образ Эколоса в нëм, то он не может вообще вспомнить хотя бы раз, когда они были не закатаны. Ввиду активной жизни и любви лазать по деревьям за фруктами, ягодами, переходить их относительно мелководные речки, и ходить в лес, а когда он ходил один, то неизменно возвращался с подранными штанами до такой степени, что Солу было даже страшно спрашивать где же будущего Бога Хаоса носило, штаны были зачастую подвернуты намного выше колен, что всë равно их не спасало, а длинные до запястья с запасом рукава часто вообще едва не оказывались обрезаны на манер современной футболки. Да и не обрезаны они только потому, что Солу это крайне не нравилось и рубаха с обрезанными рукавами, а порой солнечного не было рядом и Эколос таки обрезал "надоедливые и абсолютно точно лишние тряпки", таинственно исчезала ночью и на еë месте появлялась совершенно новая, чистая, выглаженная близняшка предыдущей. Это часто бесило ночного и он часто ворчал на следующий день, но в сторону Сола не было сказано ни одного обидного слова или каких-либо намëков на них.
По расслабленному лицу ночного прошлась яркая морщина на лбу и Эколос слегка приоткрыл глаза. Моргая и приспосабливаясь к свету, что было порой очень болезненно для него, он оглядывался вокруг. По его телу прошла тëмно-фиолетовая волна энергии, машинально выпущенная мозгом, привыкшим в общем то порой просыпаться в буераках с многочисленными переломами ушибами ссадинами и много чем ещë о чëм он никогда не рассказывал впечатлительному Богу Порядка.
- Сол?
Взгляд каких-то блекло фиолетовых глаз, наконец, выцепил знакомый силуэт, сидящий рядом с ним в удивительной близости и теребивший шнурок на штанах, как и всегда совершенно этого не замечая, ввиду чего шнурок этот часто менялся не без личного вмешательства ночного, не желавшего видеть Сола расстроенным из-за собственной не идеальности.
Светлый вздрогнул, словно очнувшись от глубоких мыслей. Такой знакомый рассеянный взгляд юных карих глаз больно ударил по изувеченному сердцу ночного, что он кажется не успел скрыть это и некая тень по лицу всë же пробежала. Этот совсем ещë юный и слегка наивный вид столь знакомого снаружи Сола и одновременное понимание, что внутри он уже вовсе не тот милый "одуванчик", что смеялся вместе с ним, сбивали с толку и вгоняли в неопределëнную тоску.
- Эколос, ты проснулся!
С сияющими глазами и сверкающей улыбкой Сол в порыве даже наклонился ближе. Эта радость, словно утопая он только что нашëл обитаемый остров, сбивала только что пришедшего в себя ночного с толку. Дикий диссонанс между ожидаемой реакцией и полученной сводил Эколоса с ума. Эклипсион откровенно завис и ничего кроме самого тупого ответа придумать не смог:
- А не должен был?
Счастье в глазах сменилось невысказанным выражением "ты что совсем..!? ", а улыбка заметно исказилась. Вот такого Сола он уже узнаëт, а то яркое солнышко было явно каким-то неконтролируемым пережитком прошлого. Да Эколос даже не помнит, когда солнечный вообще ему улыбался. Наверное, когда-то при первой встрече что-то такое было. Наверное. Утверждать такое Эколос не возьмётся даже если в этом уверен, а он ко всему прочему совершенно не уверен. Однако ждать ответа Сола он не хотел и не собирался, не сомневаясь в его едкости.
- Ладно. Встаëм.
Вытянув руки вперëд ночной быстро перешёл в положение сидя, а после и в стоя. Ещë раз похвалив себя за умение быстро лечиться, он обернулся ко всë ещë сидящему солнечному. Эколос протянул руку видя, что Сол не в состоянии встать самостоятельно. С небольшим промедлением, которого хватило ночному чтобы понять недоверие солнечного, Сол всë же принял помощь и тут же был вылечен через прикосновение. Лëгкое облегчение и молчаливая благодарность во взгляде светлого были неоценимой наградой для эклипсиона успевшего забыть, когда он видел в свою сторону хоть что-то кроме осуждения и желания наставить на путь истинный, как неразумного ребëнка.
- Куда мы теперь?
Всë ещë тонкий голос Сола, только начавший ломаться, разрезал тишину, давившую и на привыкшего к подобному Эколоса.
- Полагаю вперëд. Надо попытаться найти ориентир, но на деревья пока лезть слишком высоко.
Примеряясь, как бы лучше подняться на склон, с которого они так не дальновидно скатились, и желательно найти безопасный путь для Сола, не умеющего карабкаться по глине и жутко не любящего это делать в принципе, он машинально стиснул руку солнечного. Однако тот, впервые за последние дни получив физический контакт с кем-то живым, слова ночному про это не сказал и едва удерживал себя от желания стиснуть руку эклипсиона в ответ, как маленький мальчишка, что не соответствует даже его физическому возрасту не говоря уж про умственный.
- У нас есть цель?
Неуверенно проговорил Сол. Он вдруг начал бояться привлечь внимание Эколоса к себе. Вдруг он заметит, что всë ещë держит его руку и отпустит? У самого Сола ведь вряд-ли когда-нибудь хватит смелости признаться, что ему это нравится и уж тем более навряд ли он решится сам подойти с таким то предложением. Никогда, даже в детстве не хватало, а сейчас, когда Эколос от него так далеко хотя и так близко, о таком можно даже не заикаться. Не бросит где-нибудь по дороге - уже радость. Однако ничего не произошло - Эколос был слишком занят поиском пути для них двоих.
- Призрачная, но да. Она есть. Я строил портал в Горм и кажется преуспел в этом. Если я прав, то мы должны быть где-то в дне пути до Единой Башни, это если закладывать дополнительное время на случай, если потеряемся.
Задумчивый голос Эколоса порой едва доносился до ушей солнечного, а порой давил своей громкостью, но он был благодарен уже тому, что звук был. А также понимал, что им явно предстоит разбираться с этой проблемой в ближайшем будущем.
- Тогда вперëд.
Усмехнувшись Сол тоже начал искать себе путь наверх. А то, что им именно туда, подсказывало сердце. Да и увидеть как живут в Горме ему было давно интересно.
- Как только найдëм путь наверх.
Неожиданно отшутился ночной. Разговор вдруг обоим напомнил те старые времена, когда они были не разлей вода и часто шутили.
- Разумеется, вредина.
Сол шутливо толкнул ночного, хотя у обоих не сходила с губ улыбка.
Может быть не всë ещë потеряно и они смогут найти общий язык заново? Один надеется, что ещë не поздно исправить ошибки прошлого, второй боится довериться и снова обмануться в брате, но оба хотят хотя бы мира в измерениях. Чтож время покажет, что будет дальше...
....... (От автора)
С наступающим вас! Простите за длинную задержку.