...
***
Затуманенным взглядом, Аёнг смотрела на удаляющуюся спину Ён Иля.
Ей казалось между ними осталась какая-то недосказанность. Могло показаться, что всё было в порядке, если бы не взгляд который она увидела на последок.
Отстранёный. Ледяной.
Взгляд, который она ещё никогда не видела на себе, от него.
Ониксовые глаза больше не были теплы, как раньше.
Лицо застыло, не выражая никаких чувств, резко контрастируя с недавней улыбкой.
Одна сплошная маска.
То чувство, которое было у Аёнг наедине с ним, теперь казалось ей обманкой.
Словно она сама себе придумала те взгляды, от которых тепло разливалось по всему телу.
Как будто одна она замирала, едва дыша, чтобы запечатлить в своей памяти интимный момент, прикосновения к его горячей коже ладони.
Словно только у неё беспощадно колотилось сердце, когда она цепляясь за чужое и такое желанное тело, пыталась удержаться на ногах, и не упасть от горя и отчаяния, которые затапливали весь её разум.
За эту миллисекунду, или быть может ещё меньше, на сколько это возможно, Аёнг видела как Ён Иль стремительно меняется.
От улыбки к безразличию.
Она даже толком осознать не успела, что с ним произошло, как он ушёл, оставив за собой терпкий шлейф недосягаемых для неё мыслей.
Смотря в эту удаляющуюся спину, пытаясь прочесть его, узнать почему он так резко ушёл, оставив её в недоумении, на едине со своими демонами, Аёнг поняла, то, о чем не догадывалась в разумном состоянии.
Он для неё что-то значит.
И она успела к нему привязаться, за это короткое время, проведённое вместе.
Аёнг отвела от него взгляд, как только он скрылся в толпе.
Оказывается всё это время она сдерживала дыхание и сжимала кулаки.
Девушка расслабила руки, словно ничего не было.
Словно её это не волнует.
Не её чувсва, а он.
Осмотревшись вокруг, Аёнг встревожилась.
В голове присутствовали образы различных человеческих фигур, но Аёнг не знала, что это только галюцинации.
Для неё эти фигуры были вокруг.
Эти чёрные силуэты, контур которых расходился неясной дымкой и словно туман улетучивался ввысь как яркое пламя, заставляли чувствовать себя не в своей тарелке.
Демоны — так Аёнг могла бы их назвать.
Они находились везде.
Каждый из них, словно завороженый был повёрнут к Аёнг своим ликом.
Черт лица, демонических существ не видать, вместо них — непонятная лепня чёрных оттенков.
Своими незримыми глазами, наблюдая за ней, все они излучали насмешку.
Над её действиями.
Над её чувствами.
Над ней.
Это были зрители в её собственном театре.
Они смотрели представление заранее зная, что всё это — провал.
А она — лишь шут, находящийся на сцене, которого как правило, прерывают не дождавшись кульминации и закидывают камнями.
Жестокие зрители — вот кто они.
Которые неспешно наблюдают за игрой, и жаждут крови.
Они жаждут, когда приятный голос из динамиков скажет:
— Игрок 401 проиграл.
Затем солдат с маской треугольника направит своё оружие ей в голову.
Аёнг даже не испугается.
Полное разочарование в себе затопит все прочие чувства.
Солдат спустит курок, не дав времени на то, чтобы попрощаться с другими.
И последним, что Аёнг почувствует, будет лишь острая боль.
Не запомнив, что это был за игрок и почему он здесь оказался, зрители будут рады, что ещё одна жалкая душа проиграла.