Глава 4
— Друг, очень близкий друг, — как-то грустно выдохнул Тэхен. Нет, мне же не показалось: он совершенно точно хотел сказать "парень"! Какие еще слова, обозначающие статус человека, есть на "па"?! Правильно, есть, но не так уж много, поэтому это единственное и верное предположение, но давайте не будем давить на бедного паренька: его девушка потеряла память и не помнит его. Как вы бы чувствовали себя в такой ситуации?
— У меня, вроде, очень близким другом был Чимин, разве нет? — вот здесь вот я и запуталась. В моем нынешнем положении, т.е. нынешнем сознании, очень близкий друг может быть только один. Два - это уже перебор. Так можно дойти и до двух парней с неразделенными чувствами. Кстати, а как Чимин чувствовал себя, видя, что я уже занята? Была, по крайней мере.
— Ну, я ближе был, — информативно, однако.
— А ближе в каком плане? — похитрить решила, надо же чем-то скучные дни разбавлять.
— Э-э... Ну, это... — что-то он покраснел. Тэхен стал почесывать затылок и отводить взгляд.
— Парень? — сокрушенно вздохнула я, но на лице ухмылка. Мне весело. А что? Поменять нынешнее положение я не могу, зато повеселиться вполне.
— Как?.. — удивился он.
— Да ты же сам почти сказал! — Нет, ну не могла я быть с таким глупеньким парнем. Или могла? Учитывая, что сейчас я, вроде как, отличаюсь от себя прежней, то все-таки могла.
— Хм, — свел он брови вместе и вышел из комнаты. Ну наконец-то! Я думала, он отсюда сам не уйдет.
Встала с кровати и посмотрела на настенные часы, которые показывали пять вечера. А моим "друзьям" уроки делать не надо что-ли? Чего они еще тут сидят?
— Чонгук! Что мне делать? — слышу я чьи-то недовопли, спускаясь по лестнице, с первого этажа. — Я почти ей сказал!
— Да что произошло? — спросил другой голос. Все они мне вроде знакомы. Наверно, это те, кто не собирается уходить.
— Я же говорю: проболтался.
— Чего, блять? Ты издеваешься? — заорал другой, который второй. — Мы же договаривались. Если вспомнит ладно, но ты молчок.
— Да я... — я не дала ему договорить, когда спустилась к ним и прочистила горло, а то меня никто не заметил.
— Во-первых, какого вы ругаетесь при моем брате? — первое, что задала, оглядев компанию и увидев в ней Така. — Во-вторых, какого вы разорались тут? И, в-третьих, что я должна или не должна вспомнить? — подняла я бровь, выразительно смотря на двух парней передо мной. Один — Тэхен, второй — Чонгук. А он что тут забыл?
— Это... — опять начал чесать затылок Тэхен. У него это в привычку вошло, что-ли?
— Тебя это не касается, — скупо ответили мне.
— Господин Чон, а Вас я вообще не хотела бы видеть у себя в доме, — мило ему улыбнулась. Он на это лишь свел брови вместе. — Так что прошу Вас выйти из помещения. — И показала рукой в сторону выхода, даже поклон сделала, а потом повернулась к Паку с Манобан, которые находились за спиной Тэ. — И вас, кстати, тоже. Так, пойдем. Я есть хочу.
— Пошли, — улыбнулся мне мой младший брат. А ребятки так и стояли на месте: одни, разинув рты, другой, смотря на меня удивленными глазами, а третий так и сверлил меня взглядом. Не нравится он мне.
— Чего стоите? На выход, сказала же. Или вас проводить?
Только после этих слов они все вместе, взяв свои рюкзаки, ушли. Наконец-то. Можно спокойно расспросить Така.
— И так, — хлопнула я в ладоши, когда передо мной появилась тарелка с едой. Как пахнет! — А теперь рассказывай, что здесь было и о чем они говорили. Все до мелочей.
— Зачем тебе это? — спросил он, также с уже набитым ртом.
— Не нравятся они мне. Только Манобан нормальная и то не факт.
— А раньше ты не считала их странными. — Заметил Так.
— Послушай, — начала я, положив палочки. — Я сейчас скажу тебе одну вещь и надеюсь ты поймешь почему больше они мне не нравятся, хорошо? — и только после кивка головы, продолжила. — Аварию кто-то подстроил.
— Что? — палочки, которые были у него в руках, выпали в ту же секунду, как я произнесла эти слова. — К-кто?
— Пока еще неизвестно. Если я что-то смогу вспомнить или узнаю чем занимался наш отец, думаю, мы сможем узнать. В любом случае у него могли быть враги или те же завистники. — Подытожила я.
— Знаешь, я только сейчас понял, что совсем ничего не знаю о его работе. Теперь понимаю, это странно, наверно, что дети не знают чем занимался их отец.
— В точку, — Я протянула ему ладонь и в следующую секунду можно было услышать хлопок ладошек. — Хорошая пятюня!
В такой милой и непринуждённой обстановке мы провели весь вечер. Бабушка с дедушкой приехали только в шесть – они заезжали еще к себе. Все-таки домашний скот сам себя не накормит, но и нас они одних оставить не могли, поэтому вернулись обратно. И уже с ними мы продолжили в такой же обстановке.
Перед сном, когда вышла из душа и переоделась в пижаму, я решила зайти в комнату родителей. Мы договорились с Таком зайти туда завтра и хорошенько ее осмотреть, но на всякий случай сделаю это сегодня. Просто пробегусь одним глазком.
Зайдя в комнату, закрыла за собой дверь, так же тихо, как и пришла сюда. В темноте, конечно, не видно, но я включила торшер, стоящий возле кресла в углу. Пойдет. Кровать, как у меня. Диванчик перед ней, только другого цвета, и сделан в виде большого сундука, как раньше, бывало, делали. Думаю, надо будет в него заглянуть. А еще у меня ощущение, что здесь уже кто-то был. Я имею в виду, кто-то посторонний, не из родственников. А если он забрал то, что могло рассказать нам о работе отца? Подошла к рабочему столу. Здесь, наверно, работал папа. На столе стоит наша семейная фотография. Я на ней лет десяти, а так семь или шесть. Родители такие молодые и влюбленные.
Обычно с годами, проведенными вместе, чувства остывают и доходит дело до скупых, привычных, обыденных разговоров, взглядов, ничего не значащих. Иногда даже начинают спать в разных постелях. А тут как будто они только встретились, все еще те же молодые влюбленные друг в друга люди. От этого становится на душе теплее и спокойнее. Чем бы не знаимался отец, он нас любил и оберегал, как зеницу ока.
Ноутбук. Пароль. Какой может быть пароль? Теперь я этого точно не узнаю, потому что просто напросто не вспомню. Так, оставим его пока. На полках стоят какие-то книги — надо будет их полистать, вдруг тайник какой найдем. В ящиках стола, вроде, ничего особенного. Но, может, у меня просто глаз не зоркий. Пару бумажек с какими-то договорами, паспорта наши, все медицинские карты и т.д. Наверно, это больше мамин ящик. Под столом пусто.
Мне только что пришла мысль в голову, что так надо будет осмотреть весь дом. Может, тайник намного больше и, например, в подвале каком-нибудь. А еще можно попробовать узнать у бабушки о работенке-то. Вдруг повезет.
В шкафу просто вещи, но мне показалось странным, что они словно перерыты. Причем недавно. Вряд-ли мама будет в такой спешке собираться. Подозрительно, однако. Коробки наверху с каким-то журналами — их тоже надо будет полистать. В сундуке всякий хлам: книги, одежда. Все в куче. Провела рукой вдоль стены до двери, чтобы уже уйти, как наткнулась на какую-то выплукость. Что это? Попробовала нажать на нее и из стены вылез стеллаж с огромным количеством папок. Все разного цвета, причем на каждой полке один цвет, на другой - другой. Интересно, что же в них?
Взяла одну в руки и открыла. Сначала просто обычные договоры. В плане: личность, с которой заключили его, информация о ней, какие-то фотографии, а потом у меня из рук выпала папка.
Я просто уставилась на нее, осев на пол. Как человек, такой добропорядочный с виду, может быть таким черствым внутри? Знал ли об этом тот, кто подстроил аварию? Или здесь есть его родные, которые тоже пострадали? Боже, я не могу в это поверить.
У меня перед глазами замелькали картинки. Мы с мамой вернулись домой и папа с Таком на руках идет нас обнимать. Мама смотрит на него странным взглядом. Я тоже это заметила: капля крови на шее, совсем маленькая, настолько, что если не смотреть на маму, то не заметишь, что что-то не так. Следующий кадр. Так и я катаемся на карусели, а папа с мамой ругаются на кухне. Со двора плохо слышно, но в этот раз все по-другому.
— Когда это закончится? — в слезах спрашивает мама.
— Что именно? — спокойно спрашивает отец и, несмотря на нее, продолжает читать книгу. Благодаря большому окну, все видно.
— Что именно? Ты еще спрашиваешь? — разводит руками мать. — Да вся твоя ненормальная работа! Я даже не могу сказать детям чем занимается их отец, потому что это не входит в рамки нормального.
— Да? А кто ты тогда? — Наконец-то оторвался от книги папа.
— Не поняла?
— Кто ты тогда, если вышла за такого, не входящего в рамки нормального, меня? Ты сама на это согласилась!
— Я думала, ты прекратишь, когда появятся дети! Но видимо тебе абсолютно плевать, есть они или их нет. Главное, чтобы клиенты не сбежали!
Звук пощечины. У меня на глазах слезы. Как? Как он смеет бить ее?
Еще полно всяких, вернувшихся, воспоминаний, но я не хочу теперь их помнить! Без них оказывается было так хорошо.
°°°
А где-то в городе, парень, сидящий за монитором компьютера, наблюдает, как девушка проливает слезы, узнав правду о своем родителе.