13
- Почему именно я? - спросила Соня. - Могли бы взять кого-то другого.
- Потому что в прошлый раз, когда ты осталась без присмотра, тебя доставали старшие курсы, - ответил мужчина. - И просил уже. Просто Мирон и можно на "ты".
- Я не могу, - возразила девушка. - И все, Мирон.
- Получилось, - хмыкнул рэпер, снимая машину с сигнализации. - Садись.
- Это ваше авто? - удивилась студентка, подойдя к черному огромному мерседесу.
- Не нравится? - поинтересовался Федоров. - Или никогда гелики не видела?
- Не ездила, скажем так, - пожала плечами русоволосая. - Просто я из не настолько обеспечной семьи, чтобы кататься на таких транспортных средствах.
- Ну, игрушки тебе уже покупать поздно, а вот с машинами все намного проще, - заметил рэпер, открыв перед ней дверь. - Прошу.
Касаткина залезла в салон, усевшись на переднее сиденье. Да, она в жизни не была внутри таких автомобилей: среднестатистический легковой транспорт на московских дорогах, максимум.
- Не бойся, - сказал Янович, заводя авто. - Она не кусается, если ты начнешь шевелиться.
- Я могу что-то сломать, - предупредила девушка. - И выйдет крайне неловко, если это произойдет.
- Ладно, дело твое, - пожал плечами он, выезжая с ворот. - А что у тебя за семья?
- Мама и папа, - ответила Соня. - Старший брат и младшая сестра. 26 и 15 лет, соответственно. Самая обычная семья среднего класса. Нет, знаешь, я не жалуюсь на это, ведь мы всегда получали то, что не только хотели, но и заслужили.
- Поэтому ты такая неприхотливая, если сравнить с остальными? - спросил Мирон.
- Я родилась, росла в спальном районе Москвы, - заметила студентка. - Всегда была тихой и спокойной, за что получила по полной, но измениться не смогла. До сих пор пытаюсь увидеть в людях только хорошее, а потом реву, как дура в туалете.
- Почему ты не говорила, кто над тобой издевался? - продолжил Федоров.
- Я с детства запомнила, что ябед никто не любит, - выдавила из себя русоволосая, отвернувшись к окну. - Просто я уверена: сделаю только хуже, если расскажу. Этого не написано в моем личном деле, ни в какой из социальных сетей. Даже в стихах нельзя увидеть подобные отсылки.
- Ты хочешь забыть все это, - сказал рэпер. - Только это часть тебя - от нее никуда не убежишь.
- Скорее, у меня есть безумное желание подавить в себе подобные воспоминания, спрятать куда-то далеко, закрыть на сотни замков, - перечислила Касаткина, посмотрев в его глаза. - Только бы никто не добрался.
Маленькая девочка, которая незаслуженно осталась без нормальной школьной жизни, без веселого детства. Она бы с удовольствием прикинулась ребенком, но не прячут дети секреты на тысячи ключей, не скрывают обиду, не режут вены - они играют в песочнице, постоянно улыбаются и веселятся, потому что... Им не о чем переживать. Как хорошо, когда тебя интересует только цвет платья куклы или колеса машинки, когда ты не задаешься вопросом, как выжить среди этого недоброго мира, который обрушил на тебя всю свою боль и террор. Соня замолчала, не желая продолжать, ведь горький опыт доказывал: никому не стоит рассказывать о себе все, а Янович просто задумался над словами 20-летней девушки, которая уже успела разочароваться в мире и людях. Ускоренный курс, как и у него.
- Приехали, - известил куратор, заглушив двигатель.
- Мирон, прости, - проговорила студентка. - Я не хотела.
- Нет, ты хотела, - парировал он. - Все хорошо. Уж я никому не расскажу.
- Спасибо, - кивнула русоволосая.
- Не за что, - пожал плечами Федоров. - Ты сидишь около меня в самолете.
- Хорошо, - согласилась Касаткина.
Мужчина оставил разглядывать электронное табло, попросив никуда не уходить, даже если начнется ядерная война или кто-то рядом включит музыку, которая ей не нравится, но разрешил ударить этого человека. Девушка легко улыбнулась, оперевшись на колонну и достав из кармана телефон, а когда социальные сети надоели, начала разглядывать проплывающие перед глазами строки. Слишком сильно увлекшись своим занятием, Соня не заметила, как Янович вернулся и, не желая тратить время на слова, просто закинул ее себе на плечо.
- Прости, но у нас нет времени на залипание, - объяснил преподаватель, опережая любую реакцию студентки. - Ты какая-то легкая.
- А можно я пойду пешком, а не буду ездить на своем кураторе? - поинтересовалась русоволосая.
- Нет, нельзя, - усмехнулся Мирон.
- Тебе же тяжело, - сказала Касаткина, когда они вышли на улицу.
- Вранье, - ответил мужчина, достав телефон из кармана. - Да, Сань. Взял. Еду в академию. Ну, да. Ага, давай. Завтра в семь утра выезжаем сюда.
- Почему так рано? - протянула она.
- Спроси у компании, которая нас повезет в Лондон, - произнес Федоров, поставив ее на ноги около машины. - Ты была хоть раз за границей?
- Нет, - девушка начала перебирать пальцы. - Ни разу.
- Хэй, в этом нет ничего плохого, - улыбнулся рэпер, обняв ее. - Зато у тебя будут самые яркие воспоминания среди всех.
- Я не смогу в полной мере это все прочувствовать из-за волнения, - объяснила Соня.
- Сможешь. Я тебе обещаю, - проговорил Янович. - Садись. Нам пора в академию.