10
- Костя, положи топор, - крикнул Ваня. - Покалечишь себя, а нам отвечать.
- Вам помочь чем-то? - спросила Соня. - А то я сижу и ничего не делаю.
- Нарезать овощи сможешь? - ответила Кристина. - Если да, то возьми все. Осторожно только.
- Откуда шрамы? - поинтересовалась Женя.
- Кошка поцарапала, - тихо проговорила девушка, опустив голову.
- О, ребята решили детство вспомнить, - усмехнулась повар. - Пошли в волейбол играть против курса. Мне кажется, Рудбоич себе сейчас разобьет все, что можно.
- Евстигнеев, - крикнула Муродшоева. - Ты о себе не думаешь, я поняла, но подумай обо мне.
- Хорошо, - проговорил Охра. - В столе лежит завещание.
- Идиот, - выдохнула педагог-организатор. - Когда он уже повзрослеет?
- Слушай, это лучше, чем невероятно занудный физрук, который говорит только о спорте, - заметила Филатова. - Можем клонировать Мирона - тогда всем достанется взрослый и начитанный мужчина, который может прикинуться ребенком.
- Знаешь, на вкус и цвет, - улыбнулась Женя. - Товарища нет. Тем более, у всех есть скелеты в шкафу.
- А у него это скелеты тех, с кем он батллился раньше, - закончила русоволосая. - Простите, не выдержала.
- Фанатка? - улыбнулась Муродшоева.
- Нет, просто запомнила фразу, - пожала плечами студентка. - А нам не пора мясо нанизывать?
- Норимыксишка, - крикнула девушка. - Иди к мангалу. Дай возможность старикам показать себя.
- А я, по-твоему, не дед? - усмехнулся Мирон, подойдя к беседке.
Это был солнечный и теплый день, каких маловато в году в арсенале северной столицы. Касаткина сидела в легкой майке, солнечных очках, шортах и кроссовках - на бедрах болталась старая мастерка, в которой она обычно ходила за хлебом в Москве. Девушка попыталась встать, но нога отозвалась резкой болью, заставив ее сесть на место.
- Давай, - произнес Федоров. - Я помогу. Опирайся на меня.
Соня взяла его за плечо, отвернувшись: не могла заглянуть в эти голубые глаза, которые никогда не посмотрят на нее как-то мягко, как-то тепло.
- Стойте так, - попросила Женя, достав телефон. - Фото на память.
- А вы хорошо смотритесь, - заметил Порчи, заставив мужчину расплыться в широкой улыбке, сжимая в руке стакан с соком. - Хоть на конкурс лучшая пара академии отправляй.
- Да ну тебя, - отмахнулся Янович. - Ты в порядке, Соня?
- Все хорошо, - кивнула студентка, взяв овощи, доску и ножик. - Как резать? Кубиками?
Через час весь курс с учителями уселись за стол, приготовившись к ужину в хорошей компании. На самом деле, к тому времени уже никто не называл друг друга по отчеству, обходясь именами и обращением на "ты".
- Нет, мне нельзя мясо, - проговорила русоволосая, когда Гена начал раскладывать шашлык. - Мне врач запретил есть жирное.
- А если я найду тебе кусочек без сала, ты попробуешь? - спросил Окси.
- Да, - согласилась Касаткина. - Просто так не отвяжитесь ведь.
- Держи еще вот это, приятного аппетита, - кивнул он, накинув ей на плечи плед. - Ну, ребят, во-первых, поздравляю всех с началом учебного года. Во-вторых, я рад, что вы прибыли в академию немного обновленным составом. Теперь нам нужно пройти еще один круг Ада.
- Мирон Янович, вы не меняетесь, - улыбнулся Олег.
- Бля, я просил. Просто Мирон и на "ты", - закатил глаза мужчина. - Поверь, сегодня можно.
- А в понедельник? - встрепенулся Костя.
- Тебе нельзя, - хмыкнул Федоров, улыбнувшись. - Всем можно, а тебе нет.
- Тогда мы пары будем прогуливать с ним, - парировала девушка отдав "пять" однокурснику.
- Ооо, ребят, - протянул Дарио. - Вам пизда на зачете.
- Не пугай их раньше времени, - пихнул его в бок Фарафонов. - Пусть прочувствуют на себе весь гнев еврейского народа.
Все дружно засмеялись, прекрасно понимая, о чем идет речь: Мирон был требовательным преподавателем. Если на литературу он порой забивал и вообще не приходил на занятия, то за другие предметы частенько отчитывал учеников, заваливал на зачете - его все равно любили за справедливость, шутки и довольно веселые пары.
- А вы устроите нам опять театр одного актера, как в прошлом году? - спросил Максим.
- Конечно, - ответил Федоров. - Буду разыгрывать вам "Фауста" Гете.
- А как это? - поинтересовалась Соня.
- Я им в прошлом году коротко пересказывал какую-то пьесу по ролям, - объяснил рэпер. - И играл всех героев сразу. Выступление им понравилось, а вот писать сочинение - нет. Все завалили, кажется.
- Только вы всем поставили хорошие оценки, - напомнил Олег.
- Да, - согласился Янович. - Это вам подарок был от меня.
- Вы их регулярно нам делаете, - улыбнулся Костя.
- Потому что вы - мои пиздюки, - проговорил Окси. - И какую бы хуйню вы не натворили, я на вашей стороне.
Через три часа разговоров ребята знали уже много интересных вещей о своих учителях, смеясь и шутя с ними, как с друзьями. После студенты решили потанцевать, выбежав на небольшое волейбольное поле, точнее, на одну его сторону. Большая часть преподавателей уже разошлись, попрощавшись со всеми, когда Мирон, Женя и Ваня остались следить за детьми.
- Ты испортишь ее. Она хорошая, добрая, наивная и искренняя. Подумай, хочешь ты этого или нет? Ты себе этого не простишь, - проговорила Муродшоева, присев рядом с Федоровым, наблюдавшим за Соней.
- Я знаю, Жень, я знаю, но... - мужчина тяжело вздохнул, посмотрев на девушку. - Ты хочешь, чтобы я бросил эту затею?
- Решать только тебе. Я просто понимаю, что винить ты будешь себя, если с ней что-то случится, - заметила педагог-организатор. - В любом случае, делай так, как подсказывает сердце.
- А я не знаю, что оно говорит, - вздохнул Янович.
- Прислушайся и все поймешь, - улыбнулась Муродшоева.
Соня была красивой: зеленые глаза, горящие светом ксеноновых фар, красивые волосы, гладкие, словно шелковая ткань, хрупкое тело с выпирающими ключицами и слегка торчащими ребрами. И тут Окси внезапно осознал: на нее похожа его Биполярочка.