=====2=====
Юнги за дело берется серьёзно. С толком, с расстановкой, без базара. То есть он, короче, каждое утро отправляет Тэху со свежеспизженным пивасом к своему ангелу и надеется, что это прокатит. Потому что хер его знает, как за ангелами ухаживать. Потому что у Пернатого вообще-то коленки подстреливает, стоит только зарулить в сторону этого прекрасного создания. Юнги просит Тэху узнать чё там, как величать по батюшке ангела, но тот приходит понурый и сообщает, что ангел отказался говорить.
Юнги заруливает к братве, которая теперь ошивается в основном по подвалам или на соседних районах, дабы покумекать о том, как вообще надо эт самое хуе-мое, с какой стороны так сказать пришвартоваться. Десять-имнида, который вроде как первый парень на незалежном районе, говорит Пернатому, что надо просто раздеться. Типа телки всегда сами на него запрыгивали, стоило Десять-имнида труханы стянуть. И Таньку свою, мол, он так и приманил. С голой жопой перелез к ней на балкон от Жанки, бывшей своей, когда к той муж вернулся, и закрутилась карусель. Юнги отчего-то думает, что хер его ангел такое оценит. Вернее хер он как раз и заценит. Только хер его знает, понравится ли ему хер Пернатого? А если он вообще не любитель членов? Что ж.Пернатый в бога уже уверовал.
Он готов даже попробовать стать бабой ради своего ангела ежели надобно будет. Или не готов. Пернатый еще не определился. Понял только, что нет никакого резона братву слушать, они привыкли к своим бабам с соседнего подъезда, а таких по жопе хлопнул и все, поухаживал. Можно вечером с пивасом и гандонами подгонять. Пернатый сильно сомневается, что хоть кто-то из этих наглых рож хоть раз вообще разговаривал с нормальной бабой, которая хотя бы таблицу умножения знает. Разве что Упырь. Но тот чалится на своей учебе, до него вообще никак не достучаться.
Тэха так вообще смотрит на Юнги печальными глазами и постоянно повторяет: «Да, братан. Влюбленный волк уже не хищник». Пернатому рожу-то Тэхе за такие слова надо бы начистить по-хорошему. Но у него есть проблема поважнее.
Короче говоря, Юнги понятия не имеет, что ему делать, но очень старается. Пернатый на толчке так не старается, как сейчас, когда пытается понять, как же ему к ангелу-то яйца подкатить. Все, на что его хватает, это послать шкета с пивасом и посмотреть из-за угла на кортанах, чё там да как.
А там, сука, было никак. Ангел с улыбкой (сука нахуй не делай так больше) принимал банку Карлсберга, пихал ее в сумку и пиздовал по своим делам. Юнги считает, что если судить по Карлсбергу, его намерения предельно ясны. Это так сказать почти сватовство. Ну кто еще раскошелится своей швабре на Карлсберг? Максимум Балтика семерка. И то не факт. А Карлсберг это почти предложение. Да если бы Десять-имнида своей Танюхе Карлсберг приволок, та бы уписалась от счастья. Но ангел-то не Танюха. И Пернатому срочно надо что-то решать, иначе у него скоро мозги из ушей потекут. Ну или жопа отвалится, что более вероятно.— Мож я ему стрелу забью? — спрашивает Юнги задумчиво, пока они с Тэхой помечают территорию за гаражами.
— Ты чё решил его тоже на хату к себе затащить? — Тэха пытается струей написать слово «экзистенциализм». Он давно пытается это сделать. Ему Упырь сказал, что если он сможет и напишет без ошибок, то он ему свой моцык отдаст. Тэха уже почти полгода корячится, да хер там плавал. Ну в смысле, хер писа́л. И пи́сал тоже. Получалось у Тэхи откровенно хуево. Оно и не удивительно, учитывая, какую конечность он использовал.
— Не, ты чё, я ему э-э-э веник подарю, у третьего подъезда надёргаю.
— И отпиздишь его по щам этим веником за то, что тебя динамил?
— Ты чё додик, что ли? Зах мне его пиздить?
— Так стрела же, — Тэха выжимает последние капли уже на букве «с» и Юнгез в очередной раз думает, стоит ли сказать этому недалёкому, что он может просто взять какой-нибудь сраный лимонад Буратино, проделать дырку в крышке и им написать эту срань. Тэха стряхивает последние капли. — Он реально долго тебя динамит, братан.
Юнги решает, что Тэха обойдётся и без его ценных указаний.
— Так епта, я к нему подкатить не могу! — сокрушается Юнгез и прицельно швыряется семками в кошака, который вылез неподалеку. Он отходит от гаражей и притуливает свой тощий зад на жесткой спинке скамейки под большой березой.
— Братан, ну ты че! — Тэха пытается поймать кошака, но тот скрывается в мусоре, наваленном меж гаражами. — Братан, зачем тебе подкатывать вообще? Ты просто подойди к нему и скажи, мол «я, Пернатый, сейчас пахан на районе, а ты теперь моя сучка» и всё! И он твой со всеми потрохами и говном.
— В нем нет говна, — тут же реагирует Юнги
— Во всех есть говно, братан.
— Во всех, кроме него.
— А жопа ему зачем, по-твоему?
— Чтобы я её целовал, — Юнги даже глаза прикрывает, улыбаясь как даун.
— Фу блять! Блять! Братан, ну я же просил!
— Соре нот соре нахуй.
— Еба ну ты полиглот! — Тэха аж подпрыгивает на месте от восторга.
— Если б ты Упыря внимательней слушал, тоже б такую хуйню помнил. Так че, прям так и подойти? Прям вот так? А ты не пиздишь мне часом? — Пернатый щурится опасно, кепарь на глаза надвигает.
— Да ты чё, братан! Я за базар отвечаю! Вот те крест! Юнги отхлебывает пивас и думает. А правда что, чё он как целка ломается-то? Мужик он или где? Что у него, яйца отвалятся, если он с ангелом поговорит?Юнги осторожно косит глаза на промежность, на всякий случай проверяя не отвалились ли у него яйца Уже от всех этих пиздостраданий. По ощущениям все на месте. А значит, можно идти эти самые яйца подкатывать.
Юни точно знает расписание своего ангела, Тэха все прошарил сразу после того, как Пернатый решил, что ангела ему непременно надо натянуть. В смысле на него натянуть. Желательно ошейник или чет такое, чтоб от Юнги точно никуда не делся.
С тех пор прошло почти две недели и все, что делал Юнги это каждое утро отправлял комплименты с Тэхой и тёрся по углам, подглядывая за ангелом. Сегодня, в день х (день хер), Юнги наконец-то подойдет к нему.
День х выпал на четверг, а это значит, что ангел будет возвращаться домой примерно в 5 часов после каких-то дополнительных занятий (из универа он обычно приходит в 3, как выяснил Тэха). И возвращаться он будет один, потому что его малой, который, как выяснилось, Просто Друг должен уже ошиваться дома. Так что можно будет вырулить из-за угла так, чтобы ангел не успел шугануться и сбежать.
Юнги сглатывает отчего-то мразотно-кислое вдруг пиво, когда замечает своего ангела. Тот как всегда прекрасен, как первая затяжка, сияет, как золотые зубы деда Гоши и идет легко так, словно из суда, где его по уголовке оправдали. Хотя какая уголовка у этого ангела может быть? Пернатый неловко роняет банку пиваса из потных пальцев и вытирает ладони о треники. Он выныривает практически перед носом своего ангела с зычным «Оп!».
Ангел замирает напротив и смотрит огромными глазами на Пернатого, а тот нихрена из себя выдавить не может, потому что, кажись, у него язык отняло. Он достает из кармана любимый кастет и принимается нервно надевать и снимать его с костяшек, его это всегда успокаивало. У ангела глаза ещё больше становятся, и он сжимается, делая пару шагов назад.
Юнги старательно пытается вспомнить, че он вообще должен был сказать, но в голове только пустая дорога и почему-то Тэха, грустно пытающийся выписать на ней слово «экзистенциализм».
— Ты это... Я это... Бля, — Пернатый чешет затылок, сдвигая кепарь на глаза. — Я, короче... Я, Пернатый, — вспоминает он, и радостно выпаливает все слова, что всплывают в его башке. — Я Пернатый, сучка на районе, а ты мой пахан!
У ангела глаза такие большие, что Юнги почти тянется подставить кулек из-под семок, чтоб если они вдруг выпадут из глазниц, споймать их.
А потом он понимает, что он спизданул.
— Бля-я-я-я-я, — тянет тоненько Юнги и срывается с места, сигая к гаражам прям через кусты, наебнувшись по пути об лавку.
Чимин смотрит озадаченно в сторону улепетывающего гопника и не сдерживает нервного смешка. Так вот, значит, кто к нему подкатить пытается? Не то, чтобы он не догадывался, от кого ему передает вечные банки «комплиментов» знакомый гопник, просто он не слишком хорошо запомнил, как выглядел второй. Сейчас Чимин понимает, что тот выглядит не таким уж угрожающим, как ему показалось тогда, у подъезда. Он, вроде бы, чуть ниже Чимина. Хотя он горбится и понять его реальный рост сложно. Выглядит довольно худым и очень бедным.
Чимин думает, что в этом районе гопники максимально странные. Пару дней назад он заметил стайку гопников, которые за ним следили. Но это была нетипичная слежка, когда гопники толпой идут за своей жертвой, а потом обворовывают и избивают. Нет, эти парни скорее были похожи на карикатурных дебилов из комедий, которые толпой в 10 человек пытаются ОЧЕНЬ НЕЗАМЕТНО проследить за кем-то. Чимина, конечно, порадовало то, что его никто не избил, но все же подобное внимание от асоциальных элементов ему не очень импонирует. Лучше бы они его и вовсе не замечали.
Но, кажется, как минимум двое к нему прилипли намертво. Причем один вроде как пытается за ним ухаживать. Чимину от одной мысли об этом хочется голову себе разбить обо что-нибудь твердое. Ну с кем еще такое могло произойти? После очень грустной и безответной любви еще в школе, после всех этих мечтательных мыслей о принце на белом коне, который приедет и увезет его в нормальную страну, где его бы не грозились избить только лишь за внешний вид, и после пары не слишком продолжительных отношений, Чимин вляпывается вот в это.
Может сказать этому гопнику, что у него девушка есть?
Чимин заходит в квартиру, скидывает кроссовки, кричит Чонгуку, что он дома, и направляется в комнату. Вряд ли этот гопник отстанет только потому, что Чимин скажет, что у него есть девушка. А что, если ему показать подставную девушку? Тогда страшно за девушку, мало ли что он захочет с ней сделать? Блин.
Да и как он кого-то может попросить о таком?
Типа:
— Слушай, можешь помочь, ко мне там один гопник пристает...
— Избивает?
— Нет, пристает...
— Деньги отбирает?
— Да нет же, подкатывает...
—...
Что-то Чимину подсказывает, что ему никто не поверит. Он тяжело вздыхает и падает спиной поперек кровати. А впрочем, пока этот гопник не делает ничего плохого, Чимин ведь может просто игнорировать его, так? Тем более за последние две недели его пивной запас значительно вырос. Будет, что при бухнуть на выходных под фильм. Чимин даже улыбается этой мысли.
Все же, в этой нелепой ситуации есть свои плюсы. Всего один плюс, который, очевидно, не перекрывает огромный вагон минусов, но все же, не все так плохо.
Чимин всегда был глупым оптимистом.— Брата-а-а-н, — воет Пернатый, забившись в проход между гаражами и скрючившись там в три погибели. — Брата-а-а-а-н, я такой долбоеб! — повторяет он снова и снова, схватившись граблями за голову и вцепившись пальцами в свою волосню цвета просроченной яги.— Да че такое, братан? — спрашивает Тэха, который уже полчаса крутится у этого прохода и брезгует туда зайти, потому что там воняет кошачьим дерьмом. — Братан, ну давай перетрем, разберемся, чё почём? Давай, братан?
Пернатый на секунду поднимает голову, смотрит на Тэху с прищуром, потом кривит какую-то жуткую рожу и снова опускает голову с протяжным «бля-я-я-ять».
Тэха все же просовывается осторожно в вонючую щель, стараясь не замацать любимую куртку и осторожно кладет лапу на плечо братана.
— Короче, — говорит Пернатый тихо. — Я спизданул ему какую-то хуйню, — он достает из кармана подстреленную у кого-то сигарету.
— Какую? — осторожно спрашивает Тэха, услужливо подкуривая братану со спички.
— Что... Что я... да похер! Спизданул и спизданул! Чё делать-то теперь? Чё мне делать, Тэха, его жопа никогда не будет моей!
— Сдалась тебе его жопа...
— Я бля ради этой жопы..!
— Заткнись блять прямо на этом месте, пока у меня уши нахуй не отвалились! — перебивает Тэха Юнги, и в обычное время Пернатый бы ему ебнул подзатыльника, но в этот раз, он лишь грустно замолкает, вспоминая сияющий, аки бензин на солнечном асфальте, образ ангела.
— Короче, — говорит Тэха. — Я все придумал! Только братан, давай выйдем из этой срани, а? Давай?
Тэха настойчиво тянет Пернатого из грязного проулка, и Пернатый неохотно, но все же встает и прется за ним, низко опустив голову. Тэха подводит его к скамейке под березой и усаживает туда, наказав «сидеть блять и ждать», и куда-то стремительно убегает.
Юнги сидит. Втыкает на тень от длинных березовых веток с маленькими прикольными листиками, проклюнувшимися из почек. Юнги думает, что так лохануться это конечно еще уметь надо. Упырь бы сейчас поржал, наверное. А потом бы сказал, что ниче братка, пофиксим твою ситуэйшн. Пофиксим — это порешаем, ситуэйшн — это ситуевина. Упырь у них умный был, на английском шпарил как на родном. Но теперь Упыря нет и кто порешает все их хуевые ситуевины непонятно. Поэтому остается только сидеть, докуривать слишком ядреную по скромному мнению Юнги сигарету и втыкать в землю. Пернатый мстительно думает, что так ему и надо, что мразотный дым со вкусом говнища самое то, что он заслуживает. Он щелчком выкидывает бычок куда-то к березе, поднимает кепарик, когда мимо проходит дед Лёва с неизменной барсеткой и набором для домино подмышкой. Наверное опять с мужиками рубились у дядь Шивона.Юнги даже семки не достает. Он думает. Мозги отчаянно сигнализируют о том, что «э, братан, мы блять не рассчитаны на такое количество мыслей за день», но Пернатый твердо решает пережить свой позор по полной.Так что когда Тэха прискакивает обратно с какой-то газеткой подмышкой, Юнги почти готов уебать себе с ноги.
— Братан! — орет Тэха ещё на подлёте. — Смари, че притаранил!
Юнги присматривается к газетке в его руках и понимает, что это вовсе нихрена не газетка, а настоящий журнал. Толстый такой, блестящий, будто обслюнявленный весь, розовый журнал.
— Че за байда? — спрашивает Юнги, с подозрением сощурив зенки.
— Это короче твой путь к жопе того парня! Смари! — Тэха тыкает в жирно-красные буквы на обложке: КАК ЗАВОЕВАТЬ ЛЮБОГО МУЖЧИНУ ЗА 12 МИНУТ.
Пернатый читает эту надпись.
Перечитывает.
Поднимает удивленный маслянистый взгляд на Тэху.
— Ты че блять, бессмертный что ли, шкет?