Честь имею

Офицеры собрались и покинули кабинет. И тут же мне стало очень скучно, и я решила взять и пройтись вне кабинета и коридоров администрации. Макаров и остальные наконец-то кое как, но смогли проучить Царева и вполне дальше это продолжали делать, однако когда-то на этом закончиться и подставить человека. Но и пройти мимо кабинета старшего лейтенанта я просто так не могу, даже ножки могут трястись.

После произошедшего совершенно недавно в этом же кабинете Ромка решил предупредить Боткина о новом взводном, который плохо поступил с его матерью пытаясь распустить руки. Пришлось курсанту бегать по всему училищу, дабы найти отчима и поговорить. Но успел поймать его в коридоре своих казарм, который по неизвестным причинам гуляет здесь.

- Наконец-то я нашёл вас, - проговорил Ромка, беря за локоть Боткина и оттаскивая его в сторону.

- Что случилось? - спросил непонимания он.

Завернув за угол Соколов остановился и отпустил его локоть. Странно это может со стороны выглядит, но рискнуть нужно.

- Несколько часов назад в этом коридоре, а точнее в кабинете взводного, где мама разговаривала с младшим сержантом Макаровым за закрытой дверью. Старший лейтенант Постников ворвался в кабинет и стал её расспрашивать о разговорах с ним. Естественно мама не сказала ни слова ему, тогда он пошёл ва-банк. Он пытался применить силу, но в это время я ворвался в кабинет и... скажем так, немного нанёс удар по его репутации.

- Что?! - Глаза Боткина вылезли из орбит, его сейчас очень злило то, что новый офицер многое позволяет себе в отношении замужней женщины. - Да я...

- Я нанёс удар, но решил предупредить. Я думаю, что ты должен об этом знать.

- Спасибо.

Боткин разъяренный пошёл в свою сторону, однако я уже столкнулась и с ним, а после этого и с сыном. Странное поведение мужа меня напрягло, но видимо это его обычное поведение. Боткин не теряя времени пошёл узнавать лично у Макарова, иначе как не могло.

- Младший сержант Макаров! - вызвал подполковник к себе.

- Я! - откликнулся младший сержант, быстрым шагом подходя к подполковнику. - Младший сержант Макаров по вашему...

- Отставить. Не буду ходить до и около, поэтому задам прямолинейный вопрос.

- Я так полагаю это касается нашего разговора с Сашей в том закрытом кабинете.

- Всё верно, Макаров. Но разговор меня мало волнует, я хочу знать лишь то, что произошло между моей женой и старшим лейтенантом Постниковым.

- Говорить особо нечего, я немного присутствовал на этом разговоре. Саша отказалась говорить Постникову о том, что мы делали в закрытом кабинете кроме того, как разговаривали. У нас просто был разговор, который не требовал лишних ушей. Что произошло потом я не имею понятия, знает только Соколов и майор Давыдов.

- Благодарю.

Курсанты второго батальона написали первый раз контрольную плохо, и вышла такая идея, как написать контрольную в присутствии Аллы Евгеньевны. Вроде как все вышло так как надо, но в другой момент немного вышло подловато по этому поводу. Я наконец-то ознакомилась с бумагами Козина и мы все обговорили с полна. Я позволила ему сделать все так, как он захотел, лишь бы отстал от меня и надолго.

***

Новый день в училище начался с неожиданной обстановки для меня. Боткин лез с некими расспросами связанные с тем самым разговором с Макаровым и что вышло с Постниковым. Только вместо того, чтобы отвечать на эти вопросы мне пришлось успокаивать его со словами, что все, что было там ничего не значит. Я могу за себе постоять, но его поступок мне был интересен в том, что как быстро человек и причём ещё офицер сможет себя унизить в лице начальника училища. Правда успокаивать его пришлось долго, но все же смогла это сделать. Поглаживания по руке, обнимашки и хорошие слова смогли немного его успокоить. Всё-таки женщиной быть намного проще, хотя бы в успокоение мужчины.

- А теперь мы расслабимся и забудем этот разговор, - проговорила я.

- Разговор может и забудем, но действия нового офицера в отношении моей жены мне все ещё не нравится.

- А мне нравится наблюдать за тем, как офицер унижает себя. Было весело и интересно, но немного коряво. Занесло его маленько.

- А что с разговором с Тополем?

- Простила дурака. Может быть это и есть ошибка, но я дала ещё один шанс.

- Я тут решил сделать один поступок, за который я могу понести возможно какие-то потери.

- Ну-ну, говори.

- Как ты отреагируешь на то, что я собираюсь усыновить Ромку.

- Ого... Я к такому даже была не готова. А с чего ты взял, что это может понести какие-то потери?

- Реакция сына на моё действие. И хочу опередить, что я уже подал документы на усыновление.

- Ну давай, попробуй. Я даже поддержу тебя в этой затеи.

- Спасибо, я попробую.

А вот это стало очень интересно, особенно его поступок в сторону моего сына. Об усыновлении я даже не могла и подумать, и кто же так интересно его укусил? Но мне интересно как отреагирует на это потом после оформления бумаг Ромка и реакция Боткина. Но я в принципе довольна его действиям.

- Только сомнений в том, что я ношу твоего ребёнка у тебя нет?

- Что? Никак нет! Нет у меня никаких сомнений! Я... я... Я уверен.

- Мой вопрос застал тебя врасплох?

- Да..

Тут де в кабинет без стука вошла Алла Евгеньевна, а мы как бы сидели в кабинете заместителя начальника училища, тем более ещё я сидела на столе возле него. От такой спешки я спрыгнула со стола, но больно ударилась ногой об стол, стиснув зубы пересекла на другой стул протирая место ушиба.

- Здравствуйте, Алексей Валерьевич, Александра Павловна, - проговорила она, пройдя к столу с какой-то бумагой в руках.

- Здравствуйте, Алла Евгеньевна, - в унисон проговорили мы.

- Что это? - спросил Боткин, притягиваясь к бумажке. - А что случилось? Вы плакали? - Он посмотрел на женщину.

- Там все написано, - коротко ответила Алла Евгеньевна.

Не успев и пройтись по бумаге глазами, как в кабинет сразу же вошёл и Волынский.

- Алексей Валерьевич, разрешите, - в спешке проговорил он.

- Подождите, - отрезал Боткин, все же посмотрев лист, глазами пройдясь. - Алла Евгеньевна, может вы все же объясните?

- Вы не мой ученик и я не обязана вам объяснять, - сдержанно проговорила она, но я то увидела то, как она сдерживала слезы, а после быстро покинула кабинет.

- Что там написано? - спросила я.

- У Аллы Евгеньевны что-то произошло, - сказал Волынский.

- Произошло, - ответил Боткин. - Алла Евгеньевна только что подала заявление об уходе.

- Что?! - с шоком переспросила я, встав со стула и вновь ударилась от резкого подъёма. Несмотря на боль подошла к мужу, забрав у него листок и сама прошлась глазами по нему.

- Как об уходе? - переспросил понизив голос Волынский.

- И объяснять ничего не хочет, - проговорил подполковник, заглядывая ко мне в лист. - А чего я вам рассказываю? Вы сами все слышали.

- Я пойду все узнаю у неё.

- Георгий Юрьевич, подождите..

- Да?

- Слушайте, вы вроде бы дружите с Аллой Евгеньевной может вы постараетесь угасить эту бурю эмоций? Я... Мы не готовы рассмотреть её заявление об уходе. Пусть оно пока у вас побудет.

Я передала ему лист, а подполковник уже передал Волынскому. Не хочу отходить с места, а то я и так сдерживая маленько боль от двух ударов.

- Хорошо. Я пойду.

Волынский ушёл вместе с заявлением, а тот подскочил ко мне садя на свое место, пуская на корточки прошёлся своей рукой по моей ноге. Он прощупывал все часть ноги, но нашёл боевую, где я уже сильнее стиснула зубы.

- Синяк будет, - проговорил подполковник, - дважды в одно место ударилась?

- Как ты угадал?

- Как-то же угадал.

- Так, ладно я похромала гулять, а ты сиди и работай.

Встав на ноги я как и сказала похромала вперёд из кабинета вон. Давно не видела Артура, с которым давно не общались даже. И даже накопились разговоры на любые темы. За свое время успела и поговорить с Прилуцкой, но там быстро ещё явился и Брагин для извинений. Видимо пришло все хорошо.