Честь имею

- Я тебя тоже надолго запомнил, - проговорил Дорохин.

- Расслабься, майор! Я стебусь над людьми, и тогда над тобой тоже. И мне было весело.

- Валентин Васильевич. Можно просто Валя.

- Саша. Пойду дальше веселиться.

Покинув штаб, краем глаза увидела, как Прохоров ходит с пеленгатором и ищет поступающих, которые не сдали мобильные телефоны. Я шла за ним по пятам и очень тихо, чтобы не спугнуть, пока тот не наткнулся как раз на одного из говорящего по телефону. Я уже по затылку узнала кто это разговаривает по телефону, пока сдерживала улыбку.

- Так, и кто это у нас такой разговорчивый? - спросил Прохоров, сняв наушники подходя к нему, а я за ним.

- Одну секундочку, Ольга Сергеевна, - сказал Боткин, развернувшись лицом к нам, и тогда на меня просто взял смех. Я уперлась спиной к стене закрывая лицо смеявшись над ними двумя

- Ой! - смеявшись сказала я.

- Курсант! Ты... это что за маскарад такой? А? Здесь, что сегодня день радио любителей?

- Виноват, товарищ подполковник, - проговорил Степан, отдавая честь. - Я... новобранцев радио делу учу.

- Так иди учи в казарму, Макаренко! Ходят тут, понимаешь! Совсем обалдели!

Прохоров покинул участок дальше ловить новобранцев, а я даже не встала с попы, иначе как скатилась по стене от смеха. У меня уже слезы от смеха появились. Ожидая, пока муж наговориться по телефону и обратит внимание на меня! Ой.

- Насмеялась? - спросил Боткин, убрав телефон в карман.

- Почти... - смеявшись проговорила я. - Слёзки вот только текут.

- Успокоилась?

- Нет...

- Вставай.

Протянув свои руки я ухватилась за него, помогая мне вставать на ноги. Протерев свои глаза ещё раз, вытерев слезы, напрягаясь и выпрямившись готова дальше веселье поднимать.

- Пошли чай пить, - проговорил тот, не отпуская мою вторую руку.

- А пошли.

По возвращению в штаб комбата, тот приготовил чай и подал мне чашку. Добавила туда три сахара и по глоточку попивала в тишине.

- И почему мне повезло так с женой по спору? - проговорил Алексей Валерьевич. - Красивая, умная, дерзкая...

- Преувеличиваешь?

- Никак нет, мне такие нравятся.

- А мне нравятся засранцы, и что?

- Так у тебя муж такой, разве нет?

- Да? У меня муж есть? Ого, впервые слышу.

- Засранка, как и я.

- Даже больше. Но ты по себе не равняй, я всё-таки больше наглее, чем некоторые тут.

После первой чашки чая у меня пошла вторая, потом третья. Медленными и маленькими глотками распивала чай, продолжая смотреть в окно. Тем же временем курсанты сидели на обеде маленькой группой.

- Отвечаю вам, - сказал с подозрениями Брагин, - комбат что-то мутит. Уже второй раз на ровном месте разгон устраивает. Хорошо вчера с автоматом пронесло, а сегодня с танком и то он точно не просто так докапывался. Это ежу понятно!

- Да, только ежу не понятно зачем? - спросил Гончар.

- Зачем? Да потому, что Колян его послал вот он и обиделся.

- А Боткин, что у нас девочка, чтобы обижаться? Нет, мне кажется, что тут какой-то момент... воспитание.

- Кого ему воспитывать, - ответил Сухомлин, - Коляна что-ли?

- Нет, нас. Чтобы после очередного залета ему тёмную устроить.

- Парни, я виноват, - сказал Ковнадский, - что у вас нет увала. Устройте мне хоть тёмную, хоть светлую.

- О-о, Колян отозвался, - проговорил Гончар. - Ты жуй давай. Жуй, глотай, сил набирайся. Не, братцы чует мое больше сердце, это не последний наезд. Значит, сегодня на танке, а завтра что? На БТР помирать будем?

- Парни, приятного аппетита, - сказал только что прошедший Макаров вместе с Соколовым.

- Дарова, парни, - ответил Сухой. - Как жизнь на абитуре?

- Все пучком или стручком? - весело спросил Гончар.

- Ну, у меня пучком, - ответил Макс, - мне Дорохин на завтра увал нарисовал. А у вас как? Давайте колитесь. Куда попрем в увал?

- Спать рванем, - ответил Сухой. - Нет у нас увала.

- Как?

- Ага, вот так, - промычал Гончар. - На нас Боткин выспался. Вернее выспался он на Логопеде, а нас так... осколком зацепило. Надо что-то делать с этим комбатом.

- Блин, я же думал, что как-то само собой... Ну раз он танком прёт... есть у нас одна идея с Ромычем.

- Че за идея? - спросил Сухой.

- А ты вспомни, чему нас учила моя мать в СУ, - ехидно проговорил Сокол, - насчёт темы про стукачество.

- А ты думаешь, что сработает?

- Способ отличный. Тем более мама говорила, что он работал очень хорошо с ней.

- Так, погодите, - сказал Гончар, - что за способ?

- Давай, Сокол, - сказал Макаров, кривая одобряюще на тему.

- Короче, если Боткин говорит, что это тема его так называемого воспитания, то тогда мы ударим по этому, - проговорил Роман.

- Как? - спросил Брагин.

- Первым пойдёт Ковнадский и якобы даст согласие на его тему о стукачестве.

- Что? - с шоком переспросил Логопед.

- Расслабься. Он подумает, что ты наконец-то принял его сторону и все хорошо, но спустя где-то минут пять-десять заходит Брагин с точно таким же разговором. Боткин начнёт терять свое самообладание и не поймёт сразу. Потом через примерно столько же по времени заходит следующая группа и так, пока он не выйдет из себя.

- Ага, отлично... Он выйдет из себя и нам терпеть его крики.

- Нет... там в его кабинете штаба сидит мама, она его остановит. Он конечно будет злиться, но не начнёт орать в присутствие неё. Нам просто нужно вывести его и, чтобы он потерял свое самообладание, тогда он больше не будет предлагать такое. Его методы воспитания пойдут крахом.

- Слушай, а это идея, - вдумчиво проговорил Гончар. - Может и сработает.

- Точняк, - опомнился Сухой, - это же шикарная идея!

Продолжая сидеть и пить свой чай, пока сам же подполковник что-то такое читал нас прервал от тишины стук в дверь.

- Да-да, - проговорил Боткин.

Открыв дверь вошёл курсант Ковнадский, я сначала не поняла что это такое, но решила немного подождать и дальше пить свою четвертую чашку чая молча.

- Разрешите, товарищ подполковник, курсант Ковнадский.

- Проходи, Ковнадский. Итак?

- Товарищ подполковник, я... я подумал над вашим предложением..

- Ага...

- Я согласен.

- Вот как..

Видимо Боткин решил включить свою смелость и вновь предложить Ковнадскому стучать, но блин мне очень интересно, что же будет дальше.

- Присаживайся, Ковнадский. А я уже начал в тебе сомневаться, курсант. Молодец. Молодец. Это взрослое решение, но давай обсудим схему наших с тобой взаимовыгодных отношений, сотрудничества, да?

Интересно, что они там такое будут обсуждать, от чего я пыталась просто не вникать в это. После обсуждения и ухода Ковнадского спустя какое-то время, а я засекла это было примерно минут десять со стуком вошёл следующий курсант.

- Разрешите, товарищ подполковник, курсант Брагин.

- Чего тебе, Брагин?

- Я к вам... по личному вопросу.

- Ну давай-давай, курсант ближе к делу, к сути.

- Товарищ подполковник, я вот чего... Я в училище пришёл после армии, а большинство нас бывшие школьники, кадеты и нам армейцам иногда некоторые ситуации режут глаз. Не знаю, как сказать.

- Да ты говори, как есть.

- Вообщем, иногда возникают ситуации я делаю замечание значит, что порядок должен быть нормальный, а они... то есть даже смотреть противно, товарищ подполковник как они себя ведут эти школяры.

Я тут вспомнила, чему я учила суворовцев на одной из внеклассной темы, как нужно вывести из самообладания человека, который просит стучать, но почему-то в этот момент я пока об этом не думаю.

- Вообщем, могу я вам если что...

- Ну, а для чего ещё по твоему нужен командир батальона? Конечно. Скажи, а что тебя беспокоит собственно?

- Пока ничего конкретного, но если возникнет ситуация я же могу к вам... так сказать лично?

- Ну конечно, конечно, Брагин. О чем ты говоришь? Безусловно. Решим все вопросы, конечно!

- Разрешите идти?

- Иди.

Брагин покинул штаб кабинет комбата. Я краем глаза заметила довольно озадаченное лицо подполковника, но это его больше забавило, чем наоборот. Я засекла ещё время. Я осталась в кабинете, пока Боткин вышел из штаба прогуляться, в окно видела, что к нему подошёл Макаров, и я уже догадалась что он ему говорил. Через некоторое время комбат вернулся назад в штаб что-то себе под нос напевая. Постучав в дверь вошла уже делегация курсантов, и тогда меня действительно озарило, что это я когда-то им посоветовала так себя повести с офицером, который подстрекал на стукачество. Глотнув вместе с чаем воздух прорвало на кашель, некоторые капельки чая пролились на пол.

- Товарищ подполковник, разрешите войти, - сказал Гончар.

- Заходи, - ответил Боткин, по глазам заметила, что начинает злиться.

В кабинет штаба вошли пять курсантов: Гончар, Варнава, Перепечко, Сухомлин и ещё один.

- Так, это что за делегация у вас такая?

- Товарищ подполковник, мы к вам с заявлением.

- А что случилось?

Офицер начал потихоньку терять свое самообладание после пройденных трех этапов с курсантами, которые приходили по одному, а сейчас последний и заключительный остался - это гнев.

- Ну... мы как бы представители батальона и хотим сказать, что почти весь батальон готов.

Я стала потихоньку встать из-за стола, медленно по одному шагу приближаясь к подполковнику, но и делала остановки, дабы подловить этот момент с гневом.

- Не понял, готовы к чему?

- К сотрудничеству, - ответил Гончар.

- Чего?

- Ну... мы реально можем все друг о друге рассказывать. Да, мы собрание роты проводили и единогласно. Все - за!

- Даже нет воздержавшихся, - дополнил Варнава.

Я уже вижу, как у Боткина начали гореть глаза от непробиваемой злости, делая ещё несколько шагов к нему.

- Вон отсюда, - тихо проговорил Боткин, и я рванула к нему, показывая парням быстро покинуть кабинет штаба.

Намного проще справиться с ним, но чай этот в горле до сих пор находился. Посадив его обратно на стул, обняла за шею сзади, пытаясь его успокоить до конца, пусть хоть немного расслабиться. Я чувствовала своей грудью, как взимаются его плечи вверх и вниз, нежно поглаживая по плечам, но он встал на ноги резко, и повернулся ко мне.

- Во время ты оказалась рядом, - проговорил сдержанно Боткин.

- Это моя тема была с этой вот затеей, - сдержанно ответила я.

- Это ты их попросила об этом?!

- Лёш, я эту тему рассказывала в СУ. Я не думала, что они это применят это на практике и именно сейчас.

- Это ты меня так отучивать решила от стукачества?

Оперевшись о стол я смотрела на мужа, невольно улыбнулась. Его все ещё трясло от такого вопиющего поступка со стороны курсантов, включая то, что это мой курс был знакомства. Обняв мужчину, притянула его к себе ближе. Странное чувство того, что у меня действительно появились хоть какие-то чувства по отношению к нему. От удивления и выгнутой брови, он не понимал такого отношения с моей стороны, и даже слегка был смущение такому повороту событий.

- Расслабься, пожалуйста, - прошептала я, притянув ещё ближе.

Я первая потянулась к его губам, но тот то и не отставал и сам впился поцелуем в мои губы. Пока мои руки блуждали по его плечам, чувствовала его расслабление под моим самообладанием, и сам терял его ещё больше. Поцелуй длился достаточно долго, но после пришлось отлипнуть друг от друга, и тогда его крепче обняла, а подполковник просто в ответ, уткнувшись носом в плечо моё.