Честь имею

После многих прогулок на территории училища в полураздетом виде заболела не я, а Сухой, который похоже подцепил детскую болезнь свинку, а если прислушаться к врачу, то у него воспаление лимфоузлов. Потихоньку стала отходить от предательства и так же потихоньку приходила в себя. По крайне мере после потери одного друга, появилась возможность ещё больше сблизиться с близким другом, с которым я подружилась только после его появления в училища и очень быстро стал близким и дорогим мне человеком. Донеслась ещё одна новость, теперь вместо Тополя прибыл новый преподаватель уставов Дорохин Валентин Васильевич. Вот с ним мне ещё очень хочется познакомиться и узнать кто это такой. За считанные часы я окончательно вернулась в себя и готова ломать все приоритеты и жизнь всем офицерам за компанию.

- А что здесь делает гражданское лицо? - неожиданно спросил некий новый офицер застав меня в коридоре администрации.

- Гуляет, - ответила я.

Я даже и забыла, что я единственная в училище не ношу офицерскую форму, но зато ношу гражданку.

- В училище запрещено ходить гражданским лицам, но могу проводить до дома.

- Замужем.

Я уже это слово полюбила сполна. Не знаю почему, но постоянно говорю о том, что я замужем.

- Тогда покиньте училище.

- Я бы с удовольствием, но я только начала тут обживаться.

Интересно, насколько долго я буду его водить за нос. И как скоро он скажет мне кто он такой и как его звать.

- Я ведь могу и под руку взять и вывести.

- Не страшно.

Новый офицер подошёл и взял меня под руку собираясь вывести отсюда из училища, правда с места сдвинуться он в итоге не смог. Я стояла на месте и даже не рыпнулась куда-то в сторону. Возможно останется синяк на коже после его такой хватки.

- Может отпустите? У меня синяк может на коже появится от вашей хватки. А самое лучшее будет если вы представитесь.

- Майор Дорохин Валентин Васильевич.

- Вот теперь познакомились.

- Но я все ещё не знаю кто вы, и пока вы здесь я могу вывести вас из училища.

- Генерал-полковник Соколова Александра Павловна. Но все меня называют Саша.

Майор сразу отпустил мою руку и отдал честь.

- Как-то с вами скучно, - проговорила я.

Наконец-то дождалась своего суженого и можно было уходить из училища. Я пообещала ему прогулку, а то чего мне постоянно отказываться от такого подхода. Пора и погулять и может быть по душам вновь поговорить.

- Саш, я готов, - ответил Боткин.

- Это хорошо, а то меня тут хотели вывести из училища.

Я посмотрела на руку и увидела красное пятно, теперь точно уверена, что у меня будет синяк на все запястье. Всё-таки у майора Дорохина вроде рука сильная.

- Ну зашибись, майор у меня теперь на руке синяк будет, - закатила глаза я, проговорив.

- А что здесь собственно говорят происходит? - спросил недоумевая подполковник.

- Уже ничего, пошли.

Взяв за руку мужа мы пошли дальше. Всё-таки может быть у нас что-то может и выйти, но это уже вопрос времени. Тем более я не люблю заглядывать в будущее.

***

Снег на улице стал потихоньку таить, но форму зимнюю все равно рано было снимать и так холодно, хоть и без снега. Утром вновь явился генерал-лейтенант Прокофьев Владимир Петрович от которого я думаю свалить и по быстрому. Далеко уйти не смогла все же на него наткнулась. Никак не обратив внимание на него я пошла вперёд.

- Стоять! - прозвучал голос Прокофьева командный.

- Но-но, я старше! - проговорила я.

- По возрасту или званию?

- Званию.

Подойдя к мужу придвинулась к нему ближе, и никак не смущаясь, но осторожно Боткин обвёл своей рукой вокруг моей талии. Рота на данный момент спала, и генерал-лейтенант решил проверить знания Прохорова, он же дежурный по роте.

- Хотели с подъёма, а начали с проверки знания, - проворчала я, закатив глаза.

- Слушай, ты когда такой жестокой стала, чтобы лишить курсантов поспать лишних две минуты? - возмутился Владимир Петрович, посмотрев на меня.

- А я вообще жестокий человек. Но сон это святое.

- Да что ты говоришь.

- Давай, знания проверяй и я пойду. Что-то я с вами маленько задержалась на месте. Прохоров, давай.

- Дежурный по роте обязан: при объявлении тревоги производить подъем личного состава до прибытия в роту офицеров или старшины роты, выполнять указания дежурного по полку. Следить за точным выполнением распорядком дня в роте... - не закончил Прохоров, как его перебил генерал-лейтенант:

- Ничего не забыл?

- В установленное время производить общий подъём личного состава, - закончила я.

- Извините, товарищ генерал-лейтенант вроде пока ошибки не было, - отчеканил сержант.

- Степа, подъем, - шепнула.

- В словах не было, сержант, - ответил генерал-лейтенант, - а ты на время посмотрел?

Сержант посмотрел на время, развернулся и как крикнул своим голосом от чего мой слух ушёл погулять на долго. Я хоть и военный человек и сама так кричала, но привыкнуть к этому все никак не могу. За ночь у Макарова каким-то образом появились лычки младшего сержанта. Глаза Боткина расширились от увиденного, и мне опять пришлось придержать мужа, иначе сможет кричать и его крик будет похуже, чем у сержанта. Мы спустились вниз на территорию училища, где Макаров проводил зарядку, генерал все никак меня не может отпустить.

- Слушай, генерал... как там тебя? Не суть, а я тут вообще каким боком должна находиться?

- А тем боком, что это твоя рота, - ответил Прокофьев.

- И что? Тут... а кто тут? Тут Артур, и он же мне все доложит. Лучше бы куртку дали, так бы и пошла с вами на улицу.

Как только я подумала о куртке, так сразу увидела её в руках у Артура, который сразу же подойдя ко мне надел её на меня.

- Вот это забота я понимаю.

После надеть куртки вернулась в руки Боткина дальше греясь от него. На данный момент это моя батарея. Я даже не боюсь это сказать.

- Доброе утро, майор, - сказал Прокофьев, отдавая честь взаимностью Губскому, пожимая тому руку.

- Доброе утро, товарищ генерал-лейтенант.

- А утро добрым не бывает, - возмутилась вновь я.

- Слушай, ты чего такая злая с утра? - спросил Прокофьев. - Или это только утро так влияет на тебя?

- Ща я расскажу, почему я злая по утрам. Во-первых, я плохо спала. Во-вторых, мешал он, - я тыкнула пальцем в мужа, - и в-третьих, че ты пришёл?

- Всё ещё злишься?

- Да.

Сейчас у каждого выросла недопонимание насчёт того, почему же я злюсь на генерал-лейтенанта Прокофьева. Однако никто из них не рискнул спрашивать здесь и сейчас.

- С твоей роты начали проверку, не обижаешься? - спросил Прокофьев. Пока стояла с ними рядом уже успела несколько раз зевнуть.

- Никак нет, товарищ генерал, - ответил Артур, - первым всегда быть почётно.

- И комбат тоже самое говорит. Вы что сговорились что-ли?

- А я вот против быть первой! - фыркнула.

- Но при этом всегда шла первее и вперёд?

- Я молчу.

С зарядки прибежали курсанты во главе которых был Макаров. Недовольные и недопонимание лица Губского и Боткина смотрели по сторонам, потом на Макарова, а после и на генерал-лейтенанта. Я отрицательно покачала головой, давая знак, что сама об этом не знала.

Дальше были разборки с Макаровым, шутка выдалась вроде как неудачной, но потом спустя время ему все же повысили в звание. Только у меня всегда есть ответ на все вопросы о том, кто же мог так пошутить и ответ всегда был прост, ведь этот курсант совершенно неугомонный и это наш курсант, а бывший рядовой армии Брагин. Я думала, что от расспросов я ушла далеко и никто, и никогда не спросит у меня почему у нас с Прокофьевым не большой конфликт. Первым сразу же подошёл Артур, он то правда догадывался почему я так реагирую на него, но переспросить тогда не мог.

- Без комментариев, - ответила я.

- Это из-за отца? - шёпотом спросил тот.

- Да. Он отправил меня в СУ, когда я была в сильной ссоре с ним. Я конечно была рада тому, что меня перевели в Тверь, но не знала, что именно там работает мой отец. С ним мы помирились только спустя несколько месяцев.

- У меня вопросов больше нет.

- Но в ссоре ещё из-за того, что он постоянно мне напоминает о том, что у меня есть шрамы, а это интимная тема.

Разговор вышел не такой длинный и быстро достаточно прошёл. Потом расспросы устроил мне Боткин от которого мне было проще уйти, но я все же решила рассказать, чтобы не было много недопониманий. Потом я уже просто находилась рядом с курсантами и там проводила свое время полностью и с головой.

Все же приключения я слишком полюбила ещё в горячих точках, а теперь это происходит на данный момент, когда у меня пытались вырвать мою сумку и убежать, хоть и успела остановить, но от пореза увернуться я не смогла и была ранена.

Меня порезали, рана кровоточит, зато вернула себе сумку, и села в машину поехала до училища. Передние сидения были заляпаны кровью, от чего мне пришлось останавливаться и самой себе их перебинтовывать, чтобы благополучно доехать до училища и сдаться Маминой, мне очень нравится когда она меня бинтует. Сдвинувшись с места я кое как доехала до училища, и выйдя из машины попала прямо в руки подполковника. Как-то я стала слишком часто попадаться в поле зрения этого самого человека.

- Что случилось? - спросил он, подходя ближе.

- Ничего не случилось, - ответила я. - А что случилось?

- Ты бледная.

- Отлично, зато буду под цвет снега, которого нет. Раз снега нет, значит буду под цвет покойника.

- Типун тебе на язык. Пойдём.

Взяв меня под руку оба покинули территорию училища улицы направляясь в санчасть для сдачи меня в руки Светланы Кирилловны. Майор Мамина была слегка в шоке, когда я вновь пришла к ней и вновь ранена.

- Ты уже как постоянный клиент у меня в санчасти, - проглотила Мамина.

- А мне нравится, когда вы меня бинтуете.

- Снимай вверх, а вас Алексей Валерьевич, я попрошу выйти.

- Он может остаться. Мне держаться надо за кого-то. Я сейчас как открытая книга.

Осторожно сняла с себя вверх оставаясь лишь в топике, взяв за руку Боткина. Он как подобает джентльмену отвернулся в сторону, чтобы не смущать никого и не мешать Маминой в обработке руки, но её внимание заострялось на шрамах по всему моему телу на спине и руках. Могу смело сказать, что их там очень много, особенно после всех горячих точек, которых у меня было очень много, количество которых точно я сказать не могу. Я чувствовала спиной, как Мамина дотрагивалась до каждого шрама, немного выпрямляла свою спину от неожиданного прикосновения.

- Больно, когда я касаюсь? - спросила неожиданно она.

А Боткин же все это время смотрел в сторону, действительно показал себя как джентльмен, который обещал, что не будет смотреть.

- Нет, - ответила я. - Это неожиданно.

- Можно только один вопрос, откуда это все?

- Осколки прошлого.

- И много кто об этом знает?

- Знает? Знает только: Романенко и Артур. Видели: Прокофьев, сын и отец.

- Понятно. Я сейчас выйду на несколько минут и закрою вас в кабинете.

- А что с раной? - спросил после долгого молчания Алексей Валерьевич.

- Шить надо, я как раз схожу за нитью, зная Александру, то она не захочет ехать в госпиталь и там шить.

- Это верно, - подтвердила я. - Мне очень нравится, когда меня лечит Светлана Кирилловна.

Мамина вышла из кабинета, как и обещала закрыла на на ключ в кабинете. Подполковник впервые за пройденное время повернулся ко мне, но его взгляд упал на мою спину и руки. Осторожно он провел кончиками пальцами провел по шрамам от чего я вновь выпрямила спину и сжала его руку.

- Впервые вижу такое хоть и у военного человека, который прошёл через горячие точки, - проговорил он, продолжая кончиками пальцем водить по шрамам.

- Осколки прошлого это в прямом смысле, - повторила я вновь.

Подполковник одернул свою руку, вновь повернув голову в сторону. В двери повернулся ключ и вошла обратно Мамина, которая сразу приступила к тому, что пора меня зашивать. Когда игла касалась моей кожи я только сжимала руку подполковника, но и звука никакого не издавала. Это по большей части удивляло рядом сидящих или стоящих офицеров, но в другой момент понимая, что в горячих точках было почти тоже самое и я могла к этому привыкнуть.

Через некоторое время процедура была окончена, и наложив на меня повязку, а после ещё надела на себя обратно свой вверх мы покинули санчасть. Меня стало напрягать то, что Владимир Петрович слишком часто стал появляться в училище, ладно если это ещё к Романенко, но в коридоре не перестала его заставать. Правда в один день Гончар не пустил через КПП самого генерал-лейтенанта, на что я отреагировала совершенно радостно. К этому КПП явился Романенко и Боткин, и я за компанию там стою.

- Вот честно, я бы вообще его не пускала, - сказала радостно я, - Гончар, ты молодец! И даже бы Василий Макарович не помог.

- Ну ты и ведьма, - проговорил Прокофьев.

- Я ангел, честное слово, просто на метле быстрее.

- Так теперь и ты бы не смогла пройти на территорию училища.

- Смогла бы, удостоверение работника Министерства у меня все ещё есть.

- Точно ведьма.

- Если не ангел, то чертик с рожками и хвостом.

Вильнув бедром покинула КПП полностью довольной, как обычно. Сухой вернулся обратно в училище после госпиталя и теперь все встала на круги свои.