Монстры тоже любят

     Стройный мальчик, со светло-каштановыми волосами, заходит в дом, с белыми стенами, на которых изображены какие-то тесные змеевидные линии, и чувствует запах маминой стряпни. Настроение вмиг поднимается. Чем как не едой можно утолить грусть?

В школе день не задался, как обычно. В этом месте, где дают знания, дают только по шее, но это в случае если повезёт. Обычно везло. Но иногда доставалось по самое не балуй. А за что? Да, просто так!
Но сейчас не не нужно вспоминать прошедшее, ведь его спасут приготовленные мамой вкусности. Билл бросает портфель и проходит на кухню. Белые стены сменяются темно-бирюзовыми обоями и ярким светом ламп. На кухне слышался тихий диалог, похожий на тихую милостыню умирающего. Войдя в посещение он лицезрел такую картину: отец и мать, тревожно смотрящие на сына, незнакомец, вызывающий неоднозначные чувства, просто рассматривал пошедшего парня. В глазах родителей столько боли и сожаления, как-будто сейчас произойдёт нечто непоправимое, но чего нельзя избежать. Они виноваты и признают это. Им жаль. Он смотрит на третьего взрослого человека, в этой комнате. И это не человек, совершенно точно. Это видно, хотя бы по его улыбке. Она пугает. Зубы как у акулы, и по размеру, и по количеству. Яркие рыжие волосы напоминающие огонь. Они даже по форме похожи на огонь, а сама голова больше обычной. На этом человеке костюм клоуна. Не такой, как сейчас у клоунов. А старый, мрачный и потрёпанный временем.

— Привет, Билли — радостно говорит человек, в костюме клоуна, улыбаясь, и протягивая руку ребёнку, который стоял и растерянно смотрел на него.

— З-здр-равствуйте — здоровается Билл и протягивает руку, стоящему напротив человеку.

— Я танцующий клоун, Пеннивайз — произносит мужчина, наклонившись к мальчику, у которого, сразу же, распахиваются глаза в ужасе и ярости, в переделку с дикой ненавистью. Вблизи этот ребёнок оказался симпатичным и немного милым. Неповторимый страх бьет по носу монстра, а природный запах омеги уже успел окутать всю комнату, может и весь дом. Они стояли и смотрели друг на друга, не замечая родителей, которые благополучно вышли из комнаты, конечно же, не по своей воле, а по воле монстра. Им было страшно отдавать своего сына, такому существу как Оно, но защитить они своего сына не могут, только зря умрут.

     Оставшись на кухне вдвоём, они расцепили руки. Точнее мальчик вырвал руку. Ему было непривычно и неприятно ощущать альфу, особенно такого сильного <i>и такого опасного</i>. Они уже насмотрелись друг другу в глаза, позтому Билл отвёл взгляд. Ему было жутко просто быть рядом с этим альфой, а тот его ещё и разглядывал, точно желая полакомиться. Он не хотел здесь находится. Это слишком странно и страшно. Ненависть и внутреннее притяжение омеги — основные чувства к этому существу, на данный момент.

— Билли, ты чудесно пахнешь — ласково произносит мужчина, мило ухмыляясь.

— Ч-ч-что п-простите? — растерянно спрашивает мальчик, всё ещё смотря на чужой подбородок. Нет, его не пленила челюсть взрослого человека. Он делал это не специально, но Билл не мог больше смотреть в его глаза. Они слишком завораживающие, хочется смотреть в эти огоньки вечно. «А так не должно быть!» — кричало подсознание Билла.

— Ты пахнешь превосходно! — воскликнул Пеннивайз, чтобы он точно его услышал и понял всё правильно. Ему хотелось прямо сейчас переместиться в свой дом, прямо в постель, в обнимку с этим мальцом. Но поиграть с Биллом, он желал больше или он желал взаимности, не подозревая этого?

— З-зачем в-вы это г-говорите? — недоуменно спрашивает мальчик и отступает на шаг. Ему совсем не нравится, то о чём говорит этот альфа.

— Я желаю тебя — говорит Пеннивайз без особых эмоций, будто Билл и так это знал.

— А-а вас не хочу! — высоким тоном проговорил мальчик, его голос дрожал сильнее обычного. Теперь ему было страшновато.

— Ошибаешься — говорит мужчина. Его глаза всё ещё блуждают по телу мальчика. Он рассматривает его светло-каштановые волосы, то как они лежат, в «творческом беспорядке». Ему нравится: эта мятая зелёная футболка и эти белые носочки, которые охватывают его ноги, почти до колен. Ему нравится, как одет этот омега. В скором времени это будет его омега.

— В-в-ввы з-за м-мной с-сл-ледили? — нервно произносит Билл и отходит ещё на шаг. Он пытался выйти из комнаты незаметно, но ничего не получится. Дверь резко захлопнулась, закрывая мальчику путь для побега.

— Наблюдал… Билли, не бойся. Я ничего плохого тебе не сдела… — ласково говорил Пеннивайз и подходил к мальчику, но тот двинулся в сторону от клоуна. Он знал, что мужчина сильнее, но надеялся сбежать. Омега был пойман почти сразу же. Он пытался вырваться. Он пытался укусить альфу, который всё это время нежно гладил его по голове, будто маленького, бешеного щеночка. Странно, но Пеннивайз ни разу не нанёс омеге физический вред.

Со временем все устают и Билл не исключение. Энергии у него не много, а сил ещё меньше. Мальчик перестал сопротивляться и попытался расслабиться, понимая, что его не собираются отпускать. Особенно, пока он так дерётся и вырывается.

— Успокоился? — спрашивает мужчина и убирает волосы, с лица мальчика. Он проявляет безумную нежность, для такого, как он, монстра.

       Весь город знал о Пеннивайзе. Никто не мог покинуть ни город, ни этого монстра. Все знали его о про оболочки, но видели лишь оболочки нескольких монстров и клоуна. Власти города Дерри не хотели терять своих детей, поэтому зазывали людей. Они не хотели потерять дорогих людей. Именно, поэтому этот город был так красив и заманивал сюда людей.
Но погода заставляла желать лучшего. Она была такой же плохой и непостоянной, как и Пеннивайз.
  Город Дэрри привык отдавать одного ребёнка в год. За это монстр не съедал всех. Как жаль, что люди не знали — съесть всех сразу он не сможет. Но они его боялись, а Пеннивайзу это нравилось. Ему нравилось, как они называли жертв — «жёнушка». Они отдавали своих детей замуж монстру. Они знали, что их дети умрут. Но они не знали, как долго мучаются их дети; как им плохо; как им больно. Знай они это, то умирали бы вместо своих детей. Все до единого, съедались Пеннивайзом. Так было всегда.

     Стойкий обеденный стол сейчас мог развалиться из-за одного гостя, который являлся ужасом этого города. А все потому что Оно разозлилось из-за Билла, который сейчас сидел, в углу комнаты, с ножом в руке. Голубо-серые глаза мальчика наполнены страхом и отвращением. Этот омега смог крайне сильно ударить альфу по щеке, из-за немалой ненависти, которая разгорелась, в его душе, не так давно, зато ярко. Грим размазался, в том месте, куда прилетела пощечина. Она, до сих пор, была красной. А лицо клоуна перекосила улыбка более похожая на оскал, присущая исключительно психам-убийцам.

     Вся комната пропиталась запахами этого омеги. Он источал не только свой безупречный запах, но и множество разных эмоций и чувств. Самые вкусные были: страх, ненависть и возбуждение. У Пеннивайза скоро потекут слюни и он снова прижмёт мальчика к себе. Вынюхает весь его запах и никогда не отпустит.

— П-почему я? — спросил Билл, сидя в углу. Его пугал взгляд мужчины. Он прекрасно оповещён о способностях этого альфы.

— Ты вкусно пахнешь — мурлыкнул Пеннивайз, не услышав вопроса. Но для Билла это был ответ. И не самый лучший.

— Т-ты с-съешь м-меня? Уб-бьешь? М-мне будет больно? — заваливал мальчик вопросами монстра, продолжая дрожать и стискивать холодное оружие, для резки мертвого мяса.

— Не съем. Ты будешь жить вместе со мной. Больно не будет, если будешь меня слушаться. — спокойно ответил Пеннивайз, повернувшись к Биллу спиной. Пеннивайзу хотелось наладить отношения с мальчиком. И он попытался. Для такого жуткого и безжалостного существа это очень трудная задача. Налаживание отношений. Поэтому он решил перестать стараться.

— Собирай свои вещи. Я буду ждать на улице. У тебя час. — сказав это, он растворился в воздухе, а дверь кухни открылась и показались ошарашенные лица родителей. Теперь они, будто вышли из гипноза и ясно понимаю всю безысходность ситуации.

    Неосвещенная комната, приветствовала Билла своим безрадостным видом, будто она понимала его и грустила вмести с ним. Некогда светло-желтые стены, сейчас напоминали мрачную аллею мертвых деревьев. Пола, будто вообще не было. Вместо него была чёрная пропасть, которая вела прямиком в бездну. И Билл направлялся именно в неё. Всё происходило, как в страшном сне. Он сам собирал свои вещи, для переезда, в логово монстра, который съел его младшего брата.
«Хорошие люди, умирают раньше. А дети ещё раньше. Они же не могут о себе позаботиться! Омеги слабее и их нужно защищать, но они могут о себе позаботиться.»
По крайней мере, так думал Билл, поэтому попытался сбежать, через заднюю дверь. Ему было к кому бежать. Его друзья смогут ему помочь , его любимый сможет ему помочь. Он спустился по лестнице вниз, родители сидели и смотрели какую-то передачу по телевизору. Он смог бесшумно пройти к двери и приоткрыть её. За ней показался желтый, как утреннее солнце, глаз. Затем руки, в белых перчатках, взялись за края двери и открыли её. Открывая прекрасный вид на устрашающего мужчину. Билл стоящий с сумкой в руках, тут же бросился к другому выходу, но было поздно. Его тело окутали руки клоуна. И он наклонился к уху, стоя лицом к затылку мальчика.

— Вижу, ты уже готов — строго произносит Пеннивайз, задевая своими губами румяное ушко омеги.

— Н-нет — ответил Билл. Его не отпустят. Но он будет сопротивляться, убегать и обороняться.

— Нуу, а время уже вышло — с улыбкой на лице, произносит клоун. Ему хочется заточить Билла у себя в доме, чтобы тот: никогда больше не вышел, никого больше не увидел, чтобы его больше никто не увидел. Он будет только его. Собственником Пеннивайз не был. Наверное, потому что это был не Билли.

      Пеннивайз никак не мог затащить мальца в машину, поэтому принёс его в своих лапах. Очень сильно сжав руки и ноги, чтобы тот не сбежал. Милая картина со стороны, но Биллу было неудобно. Слишком близко к альфе, от которого так и несёт опасностью, но его настоящий запах был милым. Такая вкусная сладкая вата и такой же вкусный попкорн. Такая красивая шевелюра на голове, такой красивый гримм. Он бы понравился Биллу сразу же, если бы не был: собой; со своей страшной историей. Если бы Билл знал, что монстр, не такой уж и монстр по сравнению с многими людьми. Кровожадные и лицемерные — без особого повода. Они готовы резать, бить и убивать.

       Дом, если его можно так назвать, встретил омегу своей пугающей аурой. Это был заброшенный участок, на котором никто не жил. Точнее, так только думали. Так как в нём-то и обитал ужас всего Дэрри. Именно в этом разваливающемся доме, он пожирал, почти всех пропавших детей. Некоторых съедал не он. Они и вправду пропадали или их похищали.

     Не до конца обглоданные кости валялись в самом светлом углу этой комнаты. Пересчитать их число было можно, но зачем, если их число перевалило за тысячу. Можно не верить в Пеннивайза. Можно пытаться прятаться от него, но нельзя сбежать и спрятаться.
  Сейчас Билл сидел в каком-то почти развалившимся шкафу. Он попытался спрятаться. В том-то и дело, он лишь «пытался». Пеннивайз его учуял, ведь Билл пах так же сильно, как остальные омеги, поэтому его было легко найти. Особенно этому монстру. Во-первых: у него прекрасный слух и отменный нюх. Во-вторых: он чувствует своего омегу.