5 Глава.
— Эй, вы! — зову парочку, но они не слышат или делают вид. Приходится прибегать к речи им подобным: — Инкубаторы в одинаковых куртках!
Наконец-то, обращение находит отклик. Две пары глаз находят меня за столом.
— Увижу на нём синяк — зарою на поле, а потом продолжу тренировку.
Парни косо переглядывается и отступают. Вот, что мне нравится во власти: влияние. Можно пользоваться в разных направлениях, но я не прибегаю к тому, где самоутверждаюсь за счёт другого, что может быть ниже?
Это как постучаться с другой стороны дна. Хочешь быть лучше — защищай слабых. Хочешь уважения — заслужи его честно. Хочешь быть хорошим другом — сам им стань.
Жестом подзываю парня ближе.
— Ты им что-то должен?
Не сразу, но получаю отрицательный ответ.
— В каком классе?
— Девятый.
— Буду периодически заходить.
Он кивает, словно ждёт одобрения на побег.
— Если хочешь остаться на обед — садись тут, если уже всё, то не держу.
— Спасибо, — парень говорит это тогда, когда ноги несут его прочь.
Славно поболтали. Надеюсь, никогда не буду человеком, который боится дать отпор. Не осуждаю, но и не одобряю. Я не из тех, кто будет сбегать или отдавать последние трусы, обычно я наношу удар первым. Если можешь угрожать и запугивать, значит, умеешь пользоваться кулаками, потому что я не готов утруждаться разговорами там, где нет смысла. Я очень ценю своё время и не потрачу его, если не вижу проблеска надежды. Зарядил разок и пошёл. Делов пара секунд.
— Кстати, — громким голосом, Трэв заставляет замолчать остальных и сосредоточить внимание на себе.
Я бросаю на него вопросительный взгляд. В ответ получаю решительность. Дело явно касается меня. Что за черт?
— Есть один нюанс.
— И какой? — спрашиваю я. — Что-то типа посвящения или проставления?
— Нет, это касается команды.
Я обвожу взглядом парней, и они в таком же замешательстве, что и я. Отлично. Мы не знаем того, что знает Трэв, даже интересно.
— Ты не жил тут, поэтому стоит знать. Всем стоит знать. Есть кое-какая странная статистика, которую заметил.
— Может, уже скажешь? — лениво тянет Шон. — Мы тут все во внимании.
— Ты под угрозой, — говорит он, указывая на меня.
Я закидываю голову назад и смеюсь. Серьёзно, какого, мать вашу, хрена?
— О, ну да, — выдыхая, скольжу ладонями по лицу.
— Ты ещё не знаком с дочкой Ньюмана. Она обставит всех в два счёта.
— Она играет в футбол?
— Она не играет в футбол. Она предпочитает играть с капитанами.
Я закатываю глаза так, что едва не потягиваю глазной нерв. Парни начинают оживлённо трепаться, не пытаюсь уловить суть их диалогов, потому что они всего-навсего пытаются перебить друг друга.
— Я серьёзно, — сквозь голоса, настаивает Трэв. — Она крутила с каждым капитаном. Я не знаю, что у них было, но почему-то потом они все уходили с поля чуть ли не со слезами на глазах. Их разбивали в сухую. Два года подряд чемпионы, не совпадение?
— Очень жаль, третьего не будет.
— Брехня! — отмахивается Рэй, на которого переключаю внимание так же, как и Трэв. — Ни один из капитанов не обжимался с ней. Никто не видел.
— Я видел её с Райли, — вступает Коул.
— И что они делали? — издевается Рэй.
— Разговаривали.
— Охренительно, ведь разговоры с членами других команд запрещены на законодательном уровне, — иронизирую я.
— Она из группы поддержки, — добавляет Трэв. — Папа тренер команды, дочка поддерживает команду всеми силами.
— Я был бы не против, если бы она поддержала меня, — приторно лопочет Бен, которому требуется ещё одна сумка по черепу.
Парни снова оживают и соглашаются с Беном. В руках Уилла появляется мобильник, и все примыкают к нему, уже спустя полминуты, компания разбрасывается пошлыми комментариями, а хитрая улыбка украшает каждое лицо.
— Я серьезно, Эктор , можешь не верить, но я наблюдал целый год, — низким баритоном, говорит Трэв, из-за чего нас никто не слышит. Парни слишком заняты мобильником. — Каждая команда сложилась карточным домиком. Они раскатали всех в сухую. Играли так, как будто знают, чего ожидать.
Я протягиваю руку, и мой взгляд говорит сам за себя.
Уилл вручает мне мобильник, и я смотрю на экран. Профиль девушки пестрит яркими фотографиями.
Группа поддержки на поле во время игры, они же на тренировке, следом ещё куча фотографий с театрального кружка. Я не захожу на определённую, листая ленту.
Но временно.
Одна фотография цепляет и буквально жжёт ладони, требуя нажать и открыть. Именно так поступаю, позволяя ощущениям взять верх.
Она выглядит знакомой. Максимально знакомой. Приходится порыться в памяти, чтобы за несколько минут пережевать всё прошедшее время в новом городе и вырвать один эпизод. Все кусочки встают на своё место и открывается полная картина.
Серо-голубые глаза с вставками зелёного по роговице, смотрят на меня и буквально насмехаются. Эта девчонка уже обвела меня вокруг пальца.
Я не верю в случайности. Это не было случайностью.
Несколько локонов светло-русого оттенка упали на лицо, остальные остаются перекинуты на одну сторону плеча. Девушка нашла упор в ладони, на которую положила щеку, тем самым, склонив голову на бок. На её губах нет улыбки, но уголки немного приподняты, их изгиб плавный и они идеально дополняют миловидную внешность, а кнопочный носик задран вверх. Нет нескольких слоев косметики, заметна лишь губная помада естественного оттенка и подкрашенные ресницы.
Позади открывается вид на потолок, из-за чего невозможно понять местонахождение, но это и незачем.
— Кто её отец? — интересуюсь у Трэва.
— Скотт Ньюман. Мы всегда встречаемся в полуфинале.
Ещё несколько секунд смотрю на фотографию и возвращаю телефон хозяину.
Стоит только взглянуть на безэмоциональное лицо Трэва, как появляется жгучее ощущение, что он уже что-то знает. Если так, ему придётся гадать, прав он или нет. Я знаю, что он прав.
Тренер Гилморт успел ознакомить меня с обстановкой прежде, чем слечь с простудой. И тот факт, что эта девчонка ехала с другого конца города, чтобы забрать что-то в типографии и встретить кого-то в кофейне, ставит под сомнение всё. Например, её лживую улыбку.
Я. Не верю. В совпадения.
— Я должна встретить кое-кого.
Ха. Черт возьми. Кого, если не меня ты должна была встретить, маленькая лгунья?