Выжившая

Минхо

Парень проснулся рано утром, как обычно. Как обычно.
Уже три года ничего не меняется. Каждый месяц прибывает новичок и всегда (не считая исключение по имени Мелисса) парень. Ньют вводит в курс дела, Алби помогает, а Галли запугивает. С бегунами все так же - каждый дюйм исследован, частичная закономерность в изменении стен найдена. А местоположение выхода все так же неизвестно. Любой другой сдался бы, но не Минхо. Попав сюда, он твердо поклялся выбраться живым и вытащить друзей. Каждую ночь он повторял одни и те же слова, как молитву - "Я найду выход. Я их всех вытащу."
И это помогало. Он заставлял себя подниматься и идти в Лабиринт в надежде, что между уже до боли знакомыми стенами появится проход на волю.
Азиат часто думал, а как вообще должен выглядеть выход? Дверь с табличкой? Лестница? Пока он не знал.
За завтраком бегун не говорил ни с кем из товарищей. Все размышлял о Мелиссе и о том, что она ему знакома. Они наверняка не просто пересекались в прошлом, они видели друг друга на постоянной основе. Моменты с ней расплывались, яркими были лишь чувства - счастье, радость и умиротворение. Да, отрицательных эмоций не было, по крайней мере он не помнил. Неужели они так тесно дружили, что при воспоминаниях о ней сердце радостно билось и бьется? А может он все придумал и ему просто хочется заполучить сердце единственной девчонки?

Алби

Состояние Мелиссы ухудшалось. Обезболивающее не только закончилось - оно перестало действовать, так что последние ампулы были потрачены впустую.
Девушка не ела уже два дня. Джефф и Клинт пытались накормить её бульоном, но это было невозможно - шатенка мучилась и будто сквозь боль чувствовала чье-то приближение, начиная кричать с просьбой остановится. Вожак и медаки не могли понять, в сознании ли она, видит ли она их или это лишь инстинктивное чутье?
Радовало то, что сегодня в 12 приедет Лифт, привезя с собой сыворотку. Мелиссе останется отмучиться 8 часов, пока будет действовать лекарство, а затем все будет хорошо. Наверное.
Ужаленные всегда странно себя ведут после Метаморфозы - кто-то кидается на людей, как Ник, кто-то, как Галли, просто становится мерзавцем, а кто-то замыкается в себе. Последние практически всегда совершают суицид, сбегая в Лабиринт. Алби не намеревался терять из рядов глейдеров Мелиссу. Не только потому, что она единственная девушка, но и потому, что помнил её. Они дружили, это парень помнил точно.

"Как только очнется, нужно её расспросить" - решил темнокожий, глядя на измученное лицо несчастной.

Мелисса

- Да как же ты не поймешь, что это неправильно! - воскликнул блондин. - Это чудовищно, они мучают нас!
- Они пытаются найти лекарство! - вскричала Мелисса.
Ссора происходила в одной из игровых. В комнате для малышей, как для Диди (девушка не могла воспринимать её Терезой), навалены игрушки. А для более старших объектов, как шатенка, игровая имеет книжные шкафы и множество пуфиков, на которых дети читают. Сейчас спорящие стояли в центре комнаты, пока друзья окружили их, пытаясь разнять и остановить крики.
- Ценой жизни детей! - ответил парень. Его лицо размывалось, не давая вспомнить, что это за человек.
- Они не убивают просто так, как же ты не поймешь. Люди гибнут по всему миру, они нуждаются в лекарстве. - как можно более спокойно говорила девушка.
- И ты готова пожертвовать собой и всеми нами ради призрачной надежды? - скептически спросил блондин.
- Да. - твердо ответила кареглазая.
Парень покачал головой.
- Ты типичный ПОРОКовец. - выплюнул он. Он быстрым шагом прошёл мимо неё, толкнув плечом, и вышел из комнаты.

Минхо

После завтрака два бегуна направились в Лабиринт.
Они в сотый раз пробегали между холодными стенами, даже не задумываясь о маршруте. По бокам мелькали ветви зелёного плюща, обвитающие стены, уходя ввысь. Каждая мышца тел парней была напряжена, чтобы выдержать бег длиной в день.
Через несколько часов Минхо присел у стены, сбросил рюкзак на землю и достал из него сэндвичи, негласно объявив привал. За едой азиат откинул голову назад, облокотившись затылком и спиной об серый камень Лабиринта.
- Эй, Минхо. - позвал его товарищ.
- Чего тебе, Бен?
- Что ты думаешь насчет девчонки? - спросил он.
- А что я должен думать? - не отрывая взгляда от неба ответил азиат. - Создатели идиоты, раз запихнули сюда её.
- В каком смысле?
- В каком смысле? - переспросил Минхо, опустив голову, чтобы соединить их глаза. - Хочешь сказать, что у тебя не появилась ни одна грешная мысль о ней?
- Ну, эээ, - замялся Бен.
- Вот об этом я. И такие мысли больше, чем у половины шанков. Трое уже попытали удачи. Хорошо, что безрезультатно. Все, подъем, - азиат встал с земли, немного размявшись.
- А у тебя?
- Что у меня?
- У тебя были мысли? - спросил блондин. Минхо смерил его холодным взглядом.
- Мне нужно отвечать или уже понятно? - псевдо-спокойным голосом уточнил азиат. Блондин двинул желваками, промолчав. - Пошли.
Бегуны молча продолжили путь, только стук ботинок о каменный пол нарушал тишину.

Алби

Парень стоял возле Ящика. Грохот в шахте оповещал о его скором прибытии.
Наконец прозвучал короткий сигнал и двое крепких строителей с усилием открыли железные решётки шахты.
Алби осмотрел содержимое посылки - среди кучи всякого добра он с удовлетворением нашел небольшую коробочку.
- Доставайте. - приказал вожак и строители спрыгнули вниз. Они передавали парням, стоящим рядом с Ящиком, припасы. Наконец вытащили и коробку.
Темнокожий протянул руку и глейдер беспрекословно передал её ему. Алби открыл металлическую коробочку - внутри лежали 3 шприца с сывороткой. Вожак быстрым шагом направился к Хомстеду.

- Джефф! - громко позвал он. Медак выскочил из комнаты Мелиссы.
- Наконец-то. - выдохнул Джефф, забирая коробку. Он на ходу открыл её, возвращаясь в палату девушки, пока вожак следовал за ним.
Мелисса извивалась на кровати, но движения стали вялыми, а кожа чересчур бледной.
- Я за Ньютом, последи за ней немного. - попросил медак, выбегая из комнаты.

Через пару минут он вернулся в компании блондина.
- Так, давайте, держите её. - приказал Джефф, взяв в руку шприц. Ньют и Алби навалились на хрупкое и истощенное голодом тело девушки.

Мелисса

Мелисса пыталась выскользнуть из хватки, крича и от боли, текущей по внутренностям, и от страха, что на ней кто-то лежит, а белая пелена перед глазами мешала рассмотреть лица. Через несколько секунд в руку что-то кольнуло. Девушка резким движением выгнулась в спине, когда по венам побежало тепло, разлившееся по всему телу. Боль немедленно отступила. Если бы кареглазая была в сознании, то заплакала бы от счастья.

Алби

Шатенка спокойно лежала на кровати. Блондин и темнокожий переглянулись и осторожно отпустили её - на безмятежном лице не дрогнул ни один мускул. Не знай Алби, что с ней, подумал бы, что спит.
- Теперь самое страшное. - произнёс Джефф, уперев руки в бока. - М-да, нам стоит запастись берушами и "обезболом".