Я тоже
Пустая кровать и только Хэнпок сладко тянется рядом с хозяином, выгибая спинку. Время давно перевалило за полдень, стремясь к раннему вечеру. Последовав примеру котика, Минни повторяет его движения и, лениво запрыгнув в тапочки, плетется на поиски Юнги.
Отправившись первым же делом на кухню, парень замечает коробку с выпечкой. Как предсказуемо, но так приятно и вкусно. Булочки с голубикой, что же еще мог купить Юнги для своего тонсена.
Пропустив пока мимо внимания манящий поздний «завтрак», Пак направился по комнатам, искать пропажу. Вторая спальня- пусто, гостиная -пусто, ванная- пусто…
-Айщ. -ругается танцор, рыская в карманах телефон, сразу же набирает знакомый номер.
-Алло, хен, ты где? -все еще сонно почти мычит младший.
-Ха-ха, булочка, ты только проснулся? -хохочет музыкант, улавливая интонацию чужого голоса.
-Да… Я проснулся, а тебя нет. Где ты, хен, ты же только вернулся?
-Я дома.
-В смысле? Я все комнаты пересмотрел…
-Я у себя дома.
-Н-но, ты же тогда ко мне переезжал, чтобы снимать жилье… Или ты опять в этой идиотской кладовке на холодном полу?!
-Да боже, я у себя дома в Тегу.
-Что?! -вот кто сейчас точно ахуел и не выхуел, так это Чимин. Юнги спал, спал, а потом взял и подорвался ехать в Тегу, не предупредив об этом самого Пака. ВТФ?! -Зачем тебе туда, и почему ты меня не предупредил?!
-Минни, мне нужно сделать пару дел, через пару дней я приеду, не волнуйся. -услышав разочарованный вздох на том конце провода, Мин только улыбнулся и произнес мягко: Хей, булочка, у тебя есть Хэнпок-и, не скучай сильно, пригласи Тэхена, посидите с ним, поболтаете. Я скоро вернусь и мы посмотрим какой-нибудь фильм вместе или сходим куда-нибудь, хорошо?
-Ладно… -чуть взбодрившись выдыхает Пак. -Возвращайся поскорее.
-Обязательно, Минни. -голос на том конце сменяется короткими гудками, и грустный Чим откидывает телефон, рассматривая голые ветви за окном.
Так и началась эта отвратительная неделя. Все чертовых семь дней Юнги практически динамил Чимина, вечно ссылаясь на какие-то дела, Тэхени Чонгук тоже по горло в каких-то делах, Джин работает, Намджун в завалах бумаг, а Хосок кроме предстоящего фестиваля думать ни о чем не может. Именно поэтому Чимин всю неделю проводит в студии, порой донимая Юнги попытками поговорить по фейстайму, но удается это только один раз и то на десять минут.
Близятся выходные, а значит и приезд Мина, которого Чим ждет, наверное, больше рождества. Запланировав множество совместных дел на субботу, Пак счастливый бежит домой, сбрасывает ненужную одежду и валится спать в предвкушении завтрашнего дня.
Вновь холод, вновь пуста кровать, но теперь Хэнпок не тянется лениво, а прижимается к хозяину, пытаясь согреться. Свет… Ночник не горит.
-Твою… электричество…
Какие сволочи отрубают электричество к концу осени, Чимин искренне не понимал. Но до приезда хена оставалось каких-то 5-6 часов, которые парню придется занять чем-то, не требующим электроэнергии.
Глянув на полуразряженный телефон, Пак первым же делом набирает хену.
-Привет, Юнги-я, ты же приезжаешь сегодня? -тараторит Чим, пытается не сдать стучащие зубы.
-Привет, Минни, да, к вечеру буду дома, ты как?
-Нормально, соскучился… -чуть наигранно скулит Пак, дуя губки.
-Я тоже, хочу скорее тебя обнять. Расскажешь, как прошла неделя, я пока буду чемодан паковать? -улыбается в трубку Юн, а Чимин только рад отвлечь себя от холода теплыми разговорами с хеном.
Полтора часа пролетают в беседе за чашкой холодного молока и сборами чемоданов. Чимин рассказывает хену все, про занятых друзей, про студию, где он пропадал с Хосоком, про фестиваль, в котором они собрались участвовать, даже про то, как Намджун упал со стула и заполошил весь свой твиттер жалобами на непрочность нынешней продукции. Рассказал все, кроме того, что сейчас сидит с чуть ли не посиневшими пальчиками, жмется в одеяле и пытается согреть Хэнпока.
Зарядка медленно садится, а разговор близится к концу.
-Ладно, булочка, мне пора заканчивать сборы, да и телефон на зарядку надо поставить.
-Окей, с нетерпением жду, когда ты приедешь.
-Я тоже, Минни, я тоже…. Ладно, до скорого.
-Пока-пока, хен, удачной поездки! -лепечет Чим и вешает трубку, тупо пялясь на погасший экран. Теперь зарядки хватит только чтобы отправить пару смс, да и только. Но что и кому он будет писать? Навязываться к кому-то со своими проблемами? Нет, он не так воспитан. Вот приедет хен, и они оба будут разбираться со всеми неустойками…
***
-Алло, Юнги… -испуганный голос вмиг бросает дрожь по телу.
-Да, Хосок, что случилось?
-Ты уже приехал, Чимин с тобой? -неловкая пауза, а у Юнги сердце уходит в пятки.
-Нет… Я почти подъезжаю, что с ним?! Хосок!
-Я не знаю, он не отвечал на звонки. По новостям сказали, что в вашем районе отключили электричество, я приехал его проверить, но он не открывает… Я думал, может вы куда гулять ушли…
-Ты звонил Тэхену, у него есть ключи!
-Не отвечает…
-Черт, я через 15 минут буду, можешь подождать?
-Без проблем…
Пятнадцать минут кажутся вечностью, пока запыхавшийся Юнги с сумками не влетает на нужный этаж, уже держа ключи на готове.
-П-привет.
-Отойди. -чуть ли не рявкает Мин, одним движением втыкая ключ в замочную скважину и поворачивает пару раз, дергая дверь.
-Ебать… -тихо ругается Хосок, когда дверь открывается, а смены температуры между улицей и квартирой становится почти незаметной.
Бросив все у порога, Юнги несется прямо в обуви, оббегая каждый угол квартиры, пока не находит свернутого калачиком Пака, прижимающего к себе котенка.
-Чимин! -почти кричит Юн, теребя парня за плечи. -Минни, черт подери!
-Хеоон, ты приехал… -сонно бормочет Чим, инстинктивно прижимаясь к теплому телу. -У нас тут электричество отключили…
-Так какого хрена ты мне не сказал?! Со скольких ты сидишь в этом холодильнике? -Юнги уже сам закутывает в одеяло, сильнее обнимая дрожащего тонсена.
-По новостям сказали, что отубили примерно часов в 10 утра. -доносится обеспокоенный голос Чона из порога комнаты.
-Твою мать! Чимин, ты с дубу рухнул, почему ты не сказал мне, почему не попросил переждать у кого-то?! Хосок, Тэхен, Намджун, кто-нибудь блин! -ругается Юн, уже не в силах сдержать эмоции.
-Ты же должен был приехать, я хотел подождать, а потом телефон разрядился…пчхи -чихает младший, утыкаясь носиком в грудь хена и слыша беспорядочно рваное дыхание, хрипом проносящееся под ребрами.
-Идиот… -Юнги опускает голову, потирая переносицу, а потом обращается к Хо: Хосок-а, позвони Джуну, пожалуйста, объясни ситуацию, и скажи, что Юнги просит остаться у него на ночь… А то с этим ребенком…
-Понял. Ох, и как ты с ним будешь возиться?
-Справимся. -улыбается Юн, поглаживая шелковистые розовые волосы на любимой макушке.
Как и ожидалось, машина Кима уже через каких-то полчаса стоит под подъездом, а сам водитель несется в квартиру, помогая перенести все вещи в машину. Закинув все необходимое в багажник, ребята ждут, когда наконец виновники «торжества» соизволят спуститься, и какого же их удивление, когда перед ними предстает Юнги и все еще завернутый в одеяло Чимин, уютно посапывающий у того на руках.
-Мда, словно жених несет невесту… -выпаливает Хо, поглаживая ничего не понимающего Хэнпока, не в силах сдержать смешок.
-Завались, коняш… -шикает Мин, забираясь в машину вместе с сонным коконом.
-Ладно, ребят, вы быстрее езжайте- отогревайте эту сосульку, а я на метро, а то меня там чаги заждалась уже, напишите потом, как там Чим. -лепечет Хоби, прощаясь с друзьями, попутно передав котенка Джуну, а тот сразу устроился у рэпера на коленях, мурлыкая в знак приветствия новому знакомому.
-До скорого, Хосок. -в один голос отвечают ребята, усмехаясь давней привычки. Сколько они уже знакомы, целую вечность? За такой срок и не так изучишь друг друга.
***
-Жарко… Хен… -шепчет Чимин, откидывая край одеяла. Обогреватель на столько сильно нагревает воздух вокруг, что младшему уже действительно становится нечем дышать. Скинув с себя одеяло и оставшись в одной растянутой футболке, Пак сонно тянется к кнопке выключателя. -Почему ты не спишь?
Замечая чужой взгляд на себе, Чим только сильнее улыбается и раскидывает конечности в стороны, распластавшись звездочкой. Прохлада быстро обволакивает тело младшего, и тот блаженно прикрывает глаза.
-Ты такой красивый. -почти неслышно проговаривает Юнги, боясь, что кто-то еще может услышать слова, предназначенные лишь для одного человека.
-Я так счастлив, что ты наконец рядом… -все еще улыбается Чимин, ловя волшебство момента, когда есть лишь они вдвоем и ничего больше.
Легкий холодок сменяется теплом от нависшего тела и заставляет Пака наконец разомкнуть веки. Мягкие губы касаются оголенных ключиц, оставаясь на бархатистой коже лепестками роз, развивающих толпы мурашек под тонкой тканью домашней футболки. Глаза младшего вглядываются в белые звездочки, разбросанные маленькой вселенной по потолку, а разум растворяется в прикосновениях другого человека.
Никогда еще Хен не целовал Чимина куда-то, кроме губ, никогда еще не дарил таких ощущений, никогда не открывал непорочному Паку дверцу в этот взрослый мир, кишащий похотью и развратом. Обходя стороной все грязные, грубые моменты, Мин оставляет между ними лишь нежность и чувства.
Каждое прикосновение отзывается морем ощущений внутри младшего. Маленькое тельце охотно выгибается на влажную дорожку от ключиц к пухлым, искусанным губам, и только в конце Чимин берет инициативу в свои маленькие ручки, углубляя поцелуй, притягивая худощавое лицо миниатюрными ладошками, заставляя хена забраться на свои бедра.
-Булочка… -шепчет сквозь сбитое дыхание Мин, утыкаясь в горячее плечо.
-Да, Хен… -Чимин перебирает мягкие пряди на блондинистой голове.
-Я люблю тебя… -аккуратно произносит Юн, льнет телом к широкой груди, словно боясь реакции на сказанное.
Сердце младшего пропускает удар и падает куда-то в бездну, переставая контролировать эмоции. К глазам поступают горячие слезы, а в груди зарождается ощущение тепла и легкого трепета. Язык отказывается работать, да и слова не находятся, поэтому Чим сильно прижимает своего хена, так стараясь передать в этих объятиях все, что он еще не может сказать.
-Минни, ты, что, плачешь?! -резко отстраняется старший, стоит еле слышному всхлипу сорваться с уст. -Минни, ты чего?
-Я… Я никогда еще не чувствовал такого. Я, кажется, тоже люблю тебя, Юнги-я. -так глупо улыбается своим словам Чимин, чувствуя, как очередная пара соленых капель скатываются по щекам, оставляя влажные следы на подушке.
Еле касаясь, Юн вытирает большим пальцем влажную дорожку, еще пару секунд любуется чертами лица младшего в ночном полумраке, освещенными еле видным из-за штор светом уличных фонарей, а потом невесомо прикасается губами к чужим, словно прося разрешения.
Ответ не заставляет себя ждать, и Чимин уже сам неумело и чуть скованно запускает руки под ткань домашней футболки, изучая рельеф тела старшего. Неспеша, будто боясь сделать что-то не так, он проводит ладошками по бокам, мягко поглаживает влажную спину, наконец решается спустить руки, но лишь касаясь твердых сосков, стыдливо отдергивает лапки, цепляясь за складки одежды, вырывая смешок из груди Мина.
-Малыш… -мягко улыбается Юн, видя всю неловкость в карих глазах. -Все же хорошо, тебя пугает такая близость или страх ошибиться в чем-то?
-Н-не знаю… Ты же знаешь, что я никогда не занимался… -тушуется младший, а уши в секунду начинают гореть.
-Любовью, Минни. Сейчас это любовь, ни секс, ни похоть, ни что-то грязное. -Мин так уверенно говорит эти слова, что Пак еще больше начинает стесняться своей неопытности и неловкости, пряча распаленные щечки в пухленьких ладошках. -Хей, булочка, если хочешь, мы можем все прекратить прямо сейчас. Все нормально.
-Нет… я… я просто… прости, что веду себя, как какая-то школьница-
девственница. Мне так стыдно. — тараторит младший, путаясь в собственных словах.
-Хей, малыш. -Юнги аккуратно берет маленькие ручки, мягко целуя поочередно каждую в ладошку, и поглаживая, продолжает: Все хорошо, почему ты стесняешься того, что ты еще чист? На самом деле, Минни, я тебя не заслуживаю, я не знаю, чем я потом буду расплачиваться за такое сокровище, но я готов отдать все, только не разочаровать и не сделать тебе больно. Я действительно приложу все усилия, чтобы сделать тебя счастливым, малыш.
-Я уже счастлив, Юнги… -тихий голос музыканта успокаивал, тепло развивалось под рёбрами, а тело вновь просило новых ощущений. -Я счастлив, что ты рядом, Хен.
-Я тоже, Минни… -слова остались нежным поцелуем на мягких губах.
-Можно я сниму…? -неуверенно спрашивает Чим, чуть оттягивая подол чужой майки. Мин легонько кивает и нагибается, подняв руки, помогая стянуть с себя ненужную одежду.
Чимин бегает еще слегка испуганным взглядом по фарфоровой коже, а Юн никуда не торопится, наслаждаясь вниманием младшего, пользуется представленной возможностью и старается изучить все детали сосредоточенного лица, выжидающе сидит, заведя руки чуть назад, открыв прекрасный вид на свое тело для заинтересованных глаз. Маленькие ручки неспешно начинают ползти вверх, огибая плоский животик, чуть останавливаясь у груди, помедля все-таки дотрагиваются до карамельных бусин.
Видя реакцию хена на прикосновения, Минни вновь проводит пальчиками по соскам, даже легонько сжимает, вслушиваясь в сбитые вздохи старшего. Когда с чужих губ срывается хриплый стон, разум туманится, глуша все страхи и сомнения, позволяя наконец выйти наружу тем чувствам, что долго сидели под замком глубоко в сердце.
Приобняв хрупкое тело, Пак приподнимается и делает то, чего уж точно не ожидает ни Юнги, ни сам Чимин. Парень смазано проходит языком по маленькому бугорку, прикусывая и чуть оттягивая зубами маленькую бусинку соска. Хен уже не сдерживается и позволяет сладкому стону вырваться из груди и раствориться во влажном воздухе полупустой комнаты.
— Ч-Чи…мин-а… Что ты творишь… -сдавленно звук за звуком слетает с уст Юнги, отчаянно запрокидывающего голову назад, до хруста выгибаясь в спине.
-Тебе разве не нравится, хен? -неуверенно уточняет Чимин, на всякий случай отстраняется, дабы лицезреть реакцию Юна.
-Нравится, но я не ожидал, что от простого блуждания руками ты так резко и умело перейдешь к ласкам. -улыбается Мин, пожирая младшего потемневшим взглядом из-под ряда угольно-черных ресниц. Не так легко старшему дается держать себя в руках, когда любимый и желанный парень вытворяет все, что взбредет в голову. Но и останавливать его Мин не хочет. Словно новорожденный котенок, Чимин по первой испытывает все это на себе, разделяя каждое мгновение с Юнги. Именно с ним, таким испорченным и потрепанным жизнью парнем, бывшим порой таким грубым и противным, издевающимся и до жути раздражающим. Именно с ним, с тем, кто сейчас нежно обнимает, вдыхая аромат шелковистых прядей, с тем, кого Чимину удалось приручить, вернуть к жизни, вновь почувствовать, ощутить на себе, прыгнуть с головой и не вернуться.
Осторожным движениями Юн поднимает подол футболки, получая чуть заметный кивок, также аккуратно избавляет разгоряченное тело от хлопковой ткани. Не упуская долгожданной возможности, хитрый прищур пожирает каждый сантиметр чужого тела, не оставляя ни одного неизученного изгиба накаченных рук, рельефного пресса, выдающегося кадыка и выпирающих ключиц, которые наконец открываются испепеляющему взору во всей красе.
-Просто расслабься, хорошо? -шепчет Мин, замечая скованность оголенного тела. -Тебе нечего стесняться, у тебя замечательное тело, малыш.
Жилистая кисть ласково ложится на скулу Чима, с удовольствием поддающегося на прикосновения, поглаживает юношескую кожу. С замиранием сердца ловит каждую секунду, каждое ощущение. Не торопясь, кисть спускается к ключицам, и какими бы они не были приятными на ощупь, на вкус их пробовать было куда интереснее.
Трепетно целуя выпирающую косточку, Мин опускает руки ниже, нащупывая нежную кожу затвердевших от возбуждения сосков, и, кажется, находит одну из эрогенных точек младшего. Гортанный стон рассыпается сладкой мелодией в стенах комнаты, дурманя музыканта, заставляя на секунду потерять самообладание.
Тонкая кожица на соленой от испарины шее вмиг оказывается втянутой между разомкнутыми зубками, и очередное новое чувство немного ноющий, но столь приятным ощущением разливается под разгоряченной кожей.
-Тебе придется поносить водолазку пару дней. -ухмыляется Юн, наблюдая за медленно расцветающей на чужой шее алой меткой. Его. Теперь Чимин только его. -Моя булочка.
Словно подтверждая свои мысли, Мин тихо выпаливает последнюю фразу, но та успевает долететь до слуха младшего, вмиг озаряясь счастливой улыбкой на раскрасневшемся лице.
-А ты только мой Сладкий Хен. -заправляя молочную прядь, упавшую на сияющие глаза музыканта, влюбленно лепечет Чим, наконец не боясь своих слов.
Пухлые губы вновь впиваются в уста Чимина, в очередной раз завлекая в нежный поцелуй. Как долго Юнги ждал этих слов? На сколько сильно оба соскучились? Как сильно ошибались? Кто из них больше не в силах ждать, так это Пак, прыгнувший в омут их общих чувств в головой и все же открывшийся старшему.
Углубляя поцелуй, Чим настойчивее блуждает по нагому стану хена, крепче прижимая его к себе, задыхается, отстраняясь на секунду, только чтобы схватить ртом каплю воздуха, сделав короткий вздох, а затем вновь прильнуть к припухшим губам. Шустрые лапки беспорядочно лапают фарфоровую кожу, пока одна из них не перебирается на худощавую ногу, медленно двигаясь вверх, залезает под плотную ткань штанины растянутых домашних шорт… и находит там вместо нижнего белья обжигающую твердую плоть.
Мин отрывается от личика юноши, с затаенным дыханием наблюдая за его действиями. Чувствуя, как в миг напряглась каждая мышца хена, Минни медленно убирает руку из-под складок короткой штанины, слышит легкий выдох старшего, наполненный то ли разочарованием, то ли облегчением.