Напиши мне.

–Да чтоб тебя… Кто звонит в такую рань?! -цыкает блондин в попытках перевернуться на живот. Его так сильно укутали в одеяло, что оно в прямом смысле превратилось в кокон.
И без того звона, что во всю силу динамика орал телефон, голова раскалывалась на тысячи молоточков, долбящих по коробке черепа.
Не обнаружив смартфона рядом, но порядком задолбавшись от навязчивой мелодии, блондин все-таки решает вылезти из теплого одеяла. Найдя источник проблемы на кухонном столе, Чим, не раздумывая, нажимает «ответить».
–Ало… -сонный и «немного» раздраженный голос бурчанием раздается в микрофон.
-Пак Чимин! Какого черта ты не отвечал ни на одно мое смс и ни на один звонок?! –бушует девушка на том конце.
-М-м… кто это? –от такого «приветствия», Чимин даже разлепить один из глаз, дабы посмотреть на экран. –А-а, Ёджон…утречка…что ты хотела?
-Утречка???? Господи, только не говори, что ты только проснулся!
-Вообще-то да…
-Бухарь недоделанный… Вот скажи мне, как я должна себя вести, ты вчера ушел не в лучшем настроении, еще этот хмырь сосущийся… Потом, на утро ты не отвечаешь на мои звонки и смс, что я должна думать?!
«Да уж, этой даме за словом в карман лезть не надо»: мысленно отмечает про себя Пак.
–Женщина, утихомирь свой пыл… -в шутку кидает блондин, пытаясь успокоить подругу.
-Не хочу! Мужики- козлы!
-Соглашусь, но я- котик, а не козел.
-Тогда уж жопастый котяра, ленивый и вечно спящий котяра!
-Господи, я уже сказал тебе, притушить свой попец. Что у тебя что-то еще случилось?
-Да, случилось… -Ёджон заметно погрустнела на том конце провода, а, уже начавший заваривать себе кофе Пак заметно напрягся.
-Кто посмел обидеть такую прекрасную леди?
–Тот придурок… Он хотел познакомиться с моим другом через меня… Развелось же вас, блин, отряд с голубыми касками! — шикнула Ли, разочарованно вздохнув.
-И ты решила отыграться на мне, разбудив по среди дня?
-Да ало, твоя подруга тут страдает, а ты… Вот все вы одинаковые!
-Так, без наездов, пожалуйста, леди! Сейчас скину адрес, чтоб через час была тут, будем проводить лечебную терапию фильмами!
-Если у тебя есть плед и вкусняшки, то я уже бегу!
-Вот так бы сразу, а то наезжает еще, будто я ее парня соблазнил!
-Ну, Чимин-а, не обижайся! Я куплю тебе булочек, хорошо?
-С голубикой! И ты прощена!
-Оке-е-ей! Цмок!
–Ой боже, собирайся давай! Пока!
-Пока-пока! –девичий смешок сменился гудками, а Чимин наконец отложил телефон и в очередной раз поразился болтливости противоположного пола.
-Так, стоп… Что? –до танцора все-таки дошло, что телефон не его и вообще в квартире что-то изменилось. –Какого?
На ватных ногах парень идет к чужой комнате. Трясущаяся рука, еле-еле надавливая, поворачивает сверкающую на свету позолоченную ручку. Дверь с легкостью поддается и открывает вид на совсем непривычную для взгляда комнату.
Идеально заправленная кровать, на которой расстелилось мягкое одеяло, в которое Мин тогда закутывал Чима, лишь бы тот согрелся холодной ночью. Пустые стены с маленькими дырочками от кнопок, которыми музыкант крепил к ним свои тексты, но никогда толком не давал посмотреть, ссылаясь на личные права. Убранное рабочее место, такое пустое, без каких-либо признаков пользования. Лишь тот самый цветок навевал оставшиеся воспоминания от живущего когда-то тут человека. Пропавший синтезатор, на котором его хозяин так любил играть по вечерам.
–Нет… Он не мог… -печаль так резко подступила слезами к глазам, завязываясь тугим комом в горле. Взгляд привлек лист белоснежной бумаги, исписанный такими корявыми, но знакомыми буквами.
«Минни… Я идиот, конченный идиот. Если ты читаешь это, то значит, я все-таки ушел. Прости, что сделал больно, прости, что это произошло в твой день рождения. Прости, что это вообще произошло. Извини за слезы, истерики, мои тупые шутки и колкие слова, за то, что сметил тебя в твоей квартире, за разбитый телефон и те фотографии.
Спасибо за то время, что провели вместе. За просмотренные фильмы. За ту ночь, когда ты пришел промокший, за то, что дал позаботиться о себе. Спасибо за твои завтраки и самый вкусный в мире кофе…
Булочка, я не знаю, что между нами сейчас. Я не знаю, что будет дальше. Я боюсь посмотреть в твои глаза и увидеть заслуженные разочарование и ненависть. Я уехал, потому что боюсь сделать еще больнее. Ты не заслуживаешь этого, Чимин.
Минни, пожалуйста, дай мне время, и я объясню все, если ты захочешь…
Телефон на кухне, я не могу оставить тебя без средств коммуникации, по своей вине. В гостиной деньги за следующий месяц, прости за столь внезапную пропажу сожителя.

Я был невероятно счастлив делить квартиру с тобой, Булочка, спасибо. Прощай.»
-Был счастлив… булочка, спасибо…- дочитывает последние строки Пак. -Ты идиот, хен, ты точно идиот. Прощай не говорят, когда хотят встречи, хен. Но раз прощай, то так уж и быть… До свидания?
Чимин не отпустит, он не хочет отпускать, как бы не было больно, не хочет. Будет держаться, по-детски наступая на одни и те же грабли. Чимин ничего не знает в любви, но он знает, как может быть хорошо с Юнги, знает, как на сколько может быть больно. Пускай все будет, как будет, он просто останется влюбленным идиотом, готовым раниться о острое лезвие сладкой любви с привкусом горького кофе. Но пока «До свидания».

Аккуратно свернув листок, Чимин берет лежащую рядом ручку и остатками чернил выводит точку с запятой. Их история еще не окончена.