Манящий сирин

Прошла неделя с того момента,  как Володину мать положили в больницу. Он целыми днями ждал звонка врачей, уныло шатался по квартире, практически не спал ночами и кое как выполнял норму заданий для экзаменов. Наезды одноклассников казались молекулярной проблемой по сравнению со всем этим пиздецом. На восьмой день ему позвонили. Врач оповестил, что уже можно прийти и навестить болящую. До этого было запрещено посторонним входить в палаты, даже самым близким, так как во всей больнице подозревали вирус. Благо, всё обошлось и на данный момент часы приема ограничены лишь в пределах ста двадцати минут каждый день.
Мать имела кнопочный телефон, который итак барахлил и бывало не принимал звонки. Старье и никакой связи.

Собрав всё необходимое, как показалось Володе он двинулся в больницу, забежал по дороге в супермаркет за гостицами – фруктами, как правило, полагалось больным. Показав на приемке паспорт и отметившись в списке посещавших он пронесся вдоль белого коридора, схожего с психушкой, завернул в проем двери и оказался в палате. На кушетке лежала спящая поникшая мама.

– Привет, мам... – Прошептал Володя, дабы не разбудить женщину.

  Та сквозь сон услышала родной голос и открыла распухшие, наверняка от слез глаза.

– Привет, сынок.

– Как ты тут? Тебя кормят? – Пакеты с пледом и фруктами полетели в сторону, сын сел ближе и слегка приобнял мать. – Что врачи говорят?

– Иду на поправку. – Сквозь горечь улыбнулась мама, стараясь не разрыдаться.

– Как же хорошо... – Он вдохнул запах матери и уткнулся носом в плечо. Во время болезни они сблизились, парень всячески старался быть опорой и поддержкой для единственного родного ему человека в этом мире.

Женщина выглядела плохо и говорить ей приходилось с трудом. Володя заметил это и старался не задавать пустых вопросов, а только рассказывал о себе, что бы хоть как то наполнить холодную палату теплом и своим присутствием.

Дальше они сидели молча, главное друг с другом.
Спустя час зашёл мужчина, облаченный во все белое, лишь черные тапки светились внизу.

– Здрасте. – Володя перевел внимание на молодого врача лет двадцати пяти.

– Добрый вечер, отойдем?

Володя встал и последовал за ним в коридор.

– Вы готовы послушать меня о её состоянии? – Тихо спросил врач.

– Да, она сказала, что ей становиться лучше.

– Она соврала, мы говорим, что скоро она поправится,   чтобы не падать духом. Но это малозначимый прием, потому как она сама чувствует, что все постепенно сходит к одному концу.

– Это как?

– Понимаете, рак – это болезнь, которая чаще всего неизлечивается, если пациент прибыл к нам уже в тяжелом состоянии. – Мужчина замолчал.

– Ну и что? Вы же врачи, вот и лечите! – Занервничал Володя.

– Спокойно, молодой человек. Мы делаем все, что в наших силах.

– И что вы предлагаете?

Врач вздохнул. И продолжил.

– Как я сказал ранее, это неизлечимая болезнь...

– Это я уже понял, дальше что? – Терпение Володи было на нуле.

– Пара недель, в лучшем случае месяц.

– Что за хрень?!... – Прошептал Володя.

– Вы даже не пытались делать химиотерапию. Если бы вы обратились за помощью раньше, то исход событий был бы куда лучше, была бы хоть какая то надежда, но сейчас... – Врач развел руками.

– Я понял. До свидания. – Сказал безымоционально парень и поспешил в палату.

– Мам, я пойду... А ты крепись, ты должна. – Сын поцеловал холодную щеку матери и спешно вышел за дверь, скрывая обжигающие слезы.
В горле появилась горечь, а внутри злоба и отчаянье.

– Срань! Долбаная срань!
Парень вытер капли, стекающие по лицу и вывалился на холодную улицу.

Вдохнув воздуха, перемешанного с выхлопными газами от машин он поплелся куда глаза глядят, петляя возле заброшек и универмагов.
Он перестал соображать, всё будто в тумане. Эти больничные палаты, едкий запах лекарств, мама туда совсем не вписывалась.
Селиванов сел на край низкого деревянного забора и выкурил сигарету, за ней вторую, остановился на третьей.
Он закинул голову наверх, всё расплывалось от намокших глаз. В небе появились яркие звезды,  а вместе с ними и луна. Полнолуние. Как Володя мечтал в детстве о бинокле, чтобы получше рассматривать сырные ямы в луне. Но мама говорила, вернее всего микроскоп, через два каких то два стеклышка с небольшим увеличением ничего не увидишь. А денег на такую затею и заработать надо.
Володя вздрогнул и чуть не упал назад от испуга. Кто-то появился в ночи и коснулся его ног. Продрав глаза Селиванов неожиданно расплылся в улыбке. Ведь перед ним вилял коротким хвостиком маленький друг. Щенок, потрясываясь от ночной прохлады сверкал черными бусинами сквозь темноту.

– На тебе нет ошейника и на вид ты дворовый. – Помотал головой парень, осматривая животное. – Откуда ж ты вылез такой?

Магазины давно закрылись, круглосуточных рядом не было.
Стоило быть, накормить нечем.

Недолго поразмыслив Володя потащил счастливого пёси домой. Собак он любил и уже давно хотел завести одну, так что устоять перед смазливой мордашкой он не смог. Да и не хотелось, это единственное, что из хорошего он встретил за последние пару недель, будто вспышка, проблеск в ночи, хотя по факту так и было.

– Может, это и к лучшему, Тоби. –  Потрепал Володя щенка по голове.