Глава 120
После того как Джисон выдал блеф за правду, Вон изменился в лице. Скулы мужчины будто заострились, глаза налились кровью, а взгляд стал холодным как сталь. Это ни на шутку испугало Хана.Вон медленно провел тонкими длинными пальцами по галстуку и сказал, обращаясь к Минхо:
– Я нахожу твою одержимость старьем отвратительной и глупой. – Мужчина чуть наклонился, пристально смотря на пасынка, и злобно ухмыльнулся. – Но некоторые вещицы заслуживают одобрения.
Все произошло так быстро, Джисон не успел даже вздрогнуть. Вон схватил с комода зажженную керосиновую лампу и бросил ее к ногам двойняшек. Горючая жидкость попала на обивку дивана и штанину Минхо. Языки пламени вмиг облизали сухую ткань.
– Твою мать! – хором крикнули Минхо и Хенджин.
Минхо запаниковал, стал скакать, мешая Хенджину и Феликсу сбить пламя. Они втроем закружились по помещению, словно заведенные волчки. Но Хенджин в свою очередь не растерялся, стянул с дивана еще не задетый огнем плед и стал обхлопывать им штанину Минхо. Этой заминки хватило на то, чтобы Вон сорвался с места и схватил Джисона за грудки.
– Отдай телефон, мелкая дрянь! – закричал он, встряхивая Хана как тряпичную куклу.
– А ну, отцепись!
Джисон вскрикнул, почувствовав, как мобильник выскальзывает из рук. Он попытался брыкаться, локтем влепил Вону в челюсть, заставив его захлебнуться матом, но в конечном счете тот все же оказался сильнее. Заломив Джисону кисти за спиной, он выхватил телефон.
Забрав потенциальную улику, Вон швырнул Джисона к дивану с такой силой, что от удара у него перехвалило дыхание. Хан приземлился прямо на полыхающую утварь и ощутил жар на щеках и запястьях и удушливый запах гари. Вопя от боли он откатился как можно дальше от огня, но все равно получил ожоги. Руки и шею пекло, от дыма в глазах стояли слезы. Джисон протяжно заскулил.
– Хани! – закричал Хенджин, подбегая к нему и уволакивая куда-то.
– Я не вижу! Я ничего не вижу!
– Все в порядке, Хани! В порядке! Это пройдет, слышишь? – Хенджин помедлил, а затем добавил: – Где этот урод?
Джисон часто-часто заморгал, слезы стали спасительной влагой. Спустя полминуты к Хану и правда стало возвращаться зрение. Минхо сидел на полу и пытался отодрать расплавленную штанину, с одной он уже справился. Феликса Джисон не смог отыскать за пеленой едкого дыма, но вдруг Ликс закричал:
– Хенджин, осторожно!
На голову Хенджина обрушился старый проигрыватель. Джисону показалось, что в этот момент время просто замерло. Он отчетливо видел, как закатились глаза лучшего друга и как дрогнули его губы. Хенджин обмяк и рухнул, словно нагруженный картошкой мешок. Он распластался на полу, будто этот удар вышиб из него дух.
Все нутро Джисона сжалось от этой картины. От вида крови на затылке лучшего друга Хан впал в ступор. Его руки затряслись, ноги стали непослушными и ватными. Джисон осел на пол, не в силах отвести шокированного взгляда от Хенджина. Медленно, словно одурманенный крепким алкоголем, Джисон подполз к парню и коснулся раны на его голове. Пальцы Хана вмиг окрасились в багровый цвет.
Поглощенный страхом, Джисон все же заставил себя посмотреть на Вона. Мужчина возвышался над ним и Хенджином, словно вековое дерево по осени – угловатое и иссохшее от старости, но высокое и вселяющее ужас. Джисону показалось, что Вон снова попытается навредить Хенджину. Он бросился на лучшего друга, прикрывая его собой и закричал, надсаживая горло:
– Не смейте его трогать! Оставьте нас в покое!
Наблюдая за истерикой Джисона, Вон мерзко ухмыльнулся. Он потешался, впитывая в себя страдания, наслаждаясь каждым всхлипом Джисона и брошенным испуганным взглядом. Но удар Минхо, прилетевший неожиданно, немного сбил с него спесь. Минхо врезался в мужчину и протаранил его, отодвинув от ребят на несколько ярдов.Вон упал, запнувшись о что-то на полу. Грубо ругаясь, мужчина схватился за обожженные голени Минхо. Парень взвыл от боли и в ту же минуту получил от отчима под дых. Воспользовавшись преимуществом, Вон перекинул Минхо через себя и поднялся на ноги.
– Сучьи выродки! – вскричал он. – Хотите по плохому?! Я преподам вам урок! Вы сами вынудили ме...
С дикими воплями Феликс прыгнул Вону на спину, прервав его тираду, и принялся колотить отчима изо всех сил. В какой-то момент Ликс вцепился ему зубами в ухо, мужчина свирепо взвыл. Он резко наклонился и скинул Феликса с себя.
– Феликс, твою мать! – сквозь зубы заорал Вон.
Он сделал пару шагов и с размаху зарядил Ликсу прямо в живот. Феликс закашлялся, скрючившись словно испуганная гусеница.
– Никогда больше не смей так делать!
Подняв Феликса за предплечья, Вон ударил тыльной стороной ладони ему по лицу. Джисон закричал и попытался встать, но снова рухнул на Хенджина.
– Я научу тебя хорошим манерам, – прорычал Вон. Одним рывком он закинул Феликса себе на плечо. – Но не здесь!
Вон развернулся и быстрым шагом направился к выходу из сарая. Джисон снова сделал усилие чтобы подняться. Превозмогая боль во всем теле и громко кашляя от гари, он двинулся вперед. На заплетающихся ногах Хан волочился за Феликсом и его отчимом, сшибая мебель на своем пути и откидывая ее в сторону.Глаза щипало, легкие саднило так, что больше не хотелось делать и вдоха. Врезавшись в закрытую дверь, Джисон понял, что Вон их запер в сарае и оставил на верную смерть.
– Нет... – прошептал он еле слышно. – Боже, нет...