Глава 100
Проснувшись утром, Джисон долгое время любовался Минхо. Хан вспоминал вчерашний вечер, постоянно прокручивая в голове сказанные Ли слова. Он злился на себя. Но не потому что так и не ответил на его признание, а потому что не смог сформировать свои чувства в слова. Простого «Я тоже тебя люблю!» ему было недостаточно.
Джисон тяжело вздохнул, уставший от множества мыслей. Он облокотил голову на локоть, чтобы лучше рассмотреть лицо Минхо. Эти чуть приоткрытые губы, вздрагивающие ресницы, волнистая челка, которую давно следовало подравнять. Конечно, Хан любил все в парне. Бесспорно он очень сильно любил Минхо.
Джисон улыбнулся, когда Минхо поморщился от солнца, прокравшегося в комнату через приоткрытую занавеску. Руки сами потянулись к пленочной камере. Минхо казался ему похожим чуть ли не на прекрасного бога в этот момент.
Хан сделал несколько кадров, но этого ему показалось мало. Он снимал Минхо снова и снова, пока не закончилась пленка. Чувствуя вновь накатившую волну одержимости парнем, Джисон выругался, прижимая камеру к груди и часто дыша.
Взглянув на часы и убедившись, что проснулся непростительно рано, Джисон подумал, чем мог бы заняться. Открыв в телефоне приложение с картой, где были отмечены все компании города, Джисон отыскал лабораторию, работающую с восьми утра. «Отлично! – победно улыбнулся он. – Минхо как раз встанет не раньше полудня».
Хан наскоро умылся, оделся в первое, что попалось под руку и, взяв ключи от минивэна, выбежал из дома. Пока он ехал до нужного места, несколько раз замечал в зеркале заднего вида свою улыбку. Внутри него ярким пламенем горело то волнение, которое он испытывал каждый раз когда смотрел в глаза Минхо.Сейчас он представлял реакцию Ли на запланированное ему «доброе утро» и не мог сдержать эмоций. Ему хотелось быстрее предварить в жизнь задуманное.
Приехав на место и застав врасплох сотрудника лаборатории – он поделился, что не ждал никого раньше полудня и вообще никого не ждал в этом месяце –Джисона поставили перед фактом, что необходимо заплатить больше за срочность заказа. Он чертыхнулся в очередной раз, пожалев о том, что школа закрыта, но ничто не могло помешать его плану. Пришлось заплатить.
Вернувшись домой через два часа Джисон застал Минхо все еще сопящим в подушку. Он и не сомневался в умениях Ли проваляться в кровати до обеда, но такая любовь ко сну все же удивляла.
Как можно тише, чтобы не разбудить Минхо раньше времени, Джисон принялся воплощать свою задумку. Он на цыпочках ходил от угла к углу своей комнаты, цепляя к потолку нитки. Пару раз, крепко задумавшись и погрузившись в мысли, он чуть не наступил на спящего парня. Раз за разом ему приходилось заставлять себя возвращаться в реальность, чтобы ничего не испортить.
– Доброе утро, Спящая красавица, – прошептал Джисон, когда все было готово. Он ласково поглаживал Минхо по голому плечу и предвкушал его удивление. – Такими темпами ты всю жизнь проспишь.
Минхо, не открывая глаз, улыбнулся. Нащупав рядом Джисона, он притянул его ближе к себе и буркнул:
– Угораздило же меня с жаворонком начать встречаться...
– Ну вставай же! Я между прочим уже четыре часа не сплю.
– Серьезно? И сколько сейчас времени?
– Почти двенадцать.
– Какой ужас, – промямлил Минхо. – Вот бы тебе мою способность передать на время по достоинству ценить прелесть сна до обеда. Знал бы ты, какой это кайф! Мне тебя даже... жаль...
Минхо снова начал проваливаться в сон. Видя это, Джисон закатил глаза.
– Ну уж нет, Ли Минхо! Я не позволю тебе дрыхнуть битый час. Быстро вставай и попробуй оценить по достоинству прелесть раннего пробуждения... Хотя тебе это уже не грозит.
– Да ладно-ладно, Липучка!
Минхо перевернулся на спину и приложил ладони к векам, приводя себя в чувства. Через минуту, убрав от лица руки, он все же смог разлепить один глаз.
Сначала не происходило ничего. Но когда Минхо увидел свое изображение на фото, висящее на нитке прямо перед его носом, сон как рукой сняло. Парень слегка привстал на локтях, с удивлением рассматривая изменившуюся комнату.
– Ч-что это, Хан?
Джисон улыбнулся.
– Помнишь мой секретный сундук с кучей снимков, который ты случайно увидел? – осторожно начал он. – Я тогда сказал, что на тех фото только те, кого я действительно люблю.
Джисон взглянул на комнату завешанную снимками Минхо. Каждая фотография мерно покачивалась на серебряной нитке, кропотливо прицепленной к потолку. По меньшей мере их было штук пятьдесят. С каждого изображения исходила божественная энергетика красоты Минхо. Парень был заснят с разных ракурсов, в профиль, анфас и три четверти. На некоторых фото красовалась лишь его спина и макушка.
Минхо протянул руку к ближайшей фотографии и аккуратно отцепил ее. Он долго рассматривал свое же лицо с россыпью редких веснушек и прекрасных родинок. Пальцы парня коснулись черно-белого глянца.
– Скажи честно, –Минхо взглянул на Джисона, – ты маньяк?
Хан ненадолго растерялся, но заметив хитрую улыбку на губах Минхо, нахмурился.
– Это мое признание в любви к тебе, клоун!
Хан хотел встать и уйти, но парень ему не позволил. Минхо привлек Джисона к себе и нежно поцеловал. Слегка отстранившись, он прижался своим лбом ко лбу Хана. И сидел так, тяжело дыша.
Долгую минуту никто из них не мог найти слов, но в итоге Минхо все же произнес:
– Это самое прекрасное, что для меня кто-нибудь когда-либо делал... Ты невероятное чудо, Хан.
– Перестань. Это же всего лишь фото... Я не спасал тебе жизнь или не пожертвовал собой ради тебя. Сделал то, что лучше всего умею. Хотя, если бы школа сегодня работала, сам бы смог проявить пленку и напечатать снимки. И тогда они, наверное, были куда ценнее...
Губы Минхо накрыли губы Джисона, язык Ли настойчиво проскользнул ему в рот. От неожиданности у Хана перехватило дыхание.
– Боже, – разомкнув поцелуй, усмехнулся Минхо, – как же много ты болтаешь, когда волнуешься. А главное, почему мне это так сильно нравится?
– Настолько нравится, что затыкаешь меня поцелуем?
– Что поделать? Не могу отказать себе в удовольствии подразнить тебя. Это очень сильно... возбуждает.
Минхо нежно куснул мочку уха Джисона, оставил несколько следов у него на шее.
– Я люблю тебя, Ли Минхо, – прошептал Джисон.
– А я люблю тебя, Липучка.