Глава 47
На следующий день Хенджин предложил отметить примирение просмотром фильма под пиццу, попкорн и газировку. Джисон согласился, потому что отказ выглядел бы подозрительно. Он неохотно оделся, зачем-то нанес макияж, и отправился в дом Хванов.
Перед выходом Джисон хотел набрать Минхо, но в последний момент передумал. Он и так чувствовал себя подавленным, не хватало еще выслушивать нравоучения.
– Ты пришел? – улыбнулся Хенджин, запуская Джисона в дом. – Ликси тоже уже здесь. Родители уехали, вернутся только завтра вечером. Так что сегодня тусим... Я немного волнуюсь, – Хенджин приблизился к уху Джисона. –Ликс не хотел знакомиться с предками, так что он у меня впервые. Не знаю, что нужно делать, чтобы впечатлить парня. Может, ему предложить вина из маминой коллекции?
Джисон тяжело выдохнул, понимая, что это будет сложный вечер. Он надеялся не особо разговаривать с Хенджином, объясняя все заинтересованностью в фильме, а тут еще и Феликс... Скрывая настоящие эмоции, Джисон улыбнулся:
– Госпожа Хван не поблагодарит тебя, заметив пропажу. Ты хочешь посягнуть на святая святых!
– Да, ты прав, – растерянно кивнул Хенджин. – Помнишь скандал, который она учинила нам вначале старшей школы. Кто знал, что мы выпили «И Соди ди Сан Николо» двухтысячного года?!
– Вау, ты даже название запомнил!
– Еще бы, – усмехнулся Хенджин, – После такой-то взбучки!
Ребята засмеялись. В этот момент к ним из гостиной вышел Феликс. Джисон одернул себя, отступая на шаг от Хенджина. Хан поздоровался:
– Привет, Феликс. Рад тебя видеть.
– Взаимно, – улыбнулся тот. – Только мы вроде договаривались, что ты не будешь больше звать меня полным именем. Для друзей я Ликси.
– Да, точно, Ликси.
Ненадолго все трое замолчали. Неловкую паузу прервал Хенджин, напомнив, что остывает пицца. Ребята прошли в гостиную и уселись на диван. Хван включил телевизор, открыл площадку для просмотра фильмов и принялся перечислять новинки.
– Давайте смотреть что угодно, только не паучка? – предложил Джисон. – Просто мы недавно с Минхо на него в кино ходили.
Феликс взглянул на Джисона, прищурив глаза, затем чуть повел бровью и сказал:
– А я как раз хотел предложить его посмотреть. Мы недавно обсуждали фильм с парнями в классе, я один ничего не понимал...
Феликс показательно надул губки и жалостливо взглянул на Хенджина. От такого поведения парня у Джисона поползли на лоб глаза. Уж насколько он знал брата Минхо с его отточенной и выверенной мимикой и непоколебимым хладнокровием, настолько сейчас он выглядел другим человеком. Хенджин замешкался.
– Ну, эм...
Джисон видел в глазах друга мольбу о поддержке, но Хан решил быть непреклонным, поэтому просто ожидал решение Хенджина. К тому же ему, как и, видимо, Феликсу, хотелось выяснить, кого же парень готов оставить с носом.
– Мы ведь можем потом вдвоем... – начал было Хенджин, но, взглянув в глаза Феликса, замолчал. Немного подумав, он все же выдал, обращаясь к Джисону: – Это ведь Марвел, так? Мы же сотню раз пересматривали с тобой все их фильмы... Наверное, можно и паучка повторно глянуть?
От слов Хенджина Джисон ощутил необъятную пустоту внутри. Но Хан постарался не показывать своего разочарования.
– Да, конечно, – выдавил Джисон из себя. Но ему захотелось как-то уколоть Хенджина, поэтому он добавил: – К тому же мы с Минхо пол сеанса целовались. Наверняка что-то важное я все же упустил.
Джисон отвернулся от друга, уставившись на экран телевизора. Хенджин, немного погодя, все же воспроизвел фильм. Они с Феликсом обнялись и замерли.
Все два часа просмотра Джисон неустанно думал, почему же Хван такой дурак и негодовал по этому поводу. Почему Хенджина не заботили его чувства? Если для него их поцелуй оказался ошибкой, почему он не справился о том, чем он являлся для Джисона?Почему он позволял себе обнимать при нем Феликса, мило шушукаться и хихикать, будто Джисон был всего лишь предметом интерьера? И почему, в конце концов, от всего этого ему становилось так нестерпимо больно?
Выйдя на улицу, Джисон вдохнул как можно больше свежего воздуха. Впервые в жизни в доме Хванов ему было настолько неуютно. Хенджин вышел проводить.
– Хорошо посидели, да, Хани? – Хенджин улыбнулся, искренне веря в свои слова. – Надо будет обязательно как-нибудь повторить.
– Конечно, Джинни. Можно будет и Минхо, наверное, пригласить?
– Минхо... – Хенджин запнулся, но потом все же спросил: – А он сам хотел бы этого? Мне казалось, он в ярости и только и жаждет моей смерти после... ну, ты знаешь.
– Не буду врать, он был не в восторге от увиденного, – поджал губы Джисон. – Но мы с ним поговорили и, кажется, он все понял.
– Понял что?
Джисону вновь показалось, что Хенджин смотрел на него тем самым взглядом, которым прожигал его в домике у пруда перед тем, как поцеловать. Эти ищущие понимания глаза, чуть приоткрытые чувственные губы. Мурашки пробежали по затылку Джисона, спустились к пояснице.
– Ну-у-у, я объяснил, как мы друг другу дороги. Рассказал, как много всего нас с тобой связывает... От такой связи иногда можно... запутаться.
– Да... – Хенджин неуверенно кивнул и опустил глаза. – Да, ты прав. Все правильно ему объяснил.
– Уже поздно, я пойду.
Джисон улыбнулся другу и зашагал по тротуарной дорожке, Хенджин смотрел ему вслед. Перед порогом Джисон еще раз взглянул на Хенджина. Хван улыбнулся ему, медленно поднял руку и помахал. Хан, немного помедлив, зашел в дом.