Глава 32
– А ты... любил уже?
– Спятил? – усмехнулся Минхо. – Я льдышка до мозга костей. Надеюсь хоть к тридцатнику остепениться...
Раздался грохот. Блуждая по спальне, Минхо случайно пихнул рукой короб, стоящий на пуфе. Из него вывалилась куча печатных фотографий.
– Что это, Хан?
– О, нет! – вскрикнул Джисон, соскакивая с кровати. – Не смей смотреть, это личное!
Минхо моментально поднял с пола несколько снимков и понесся прочь из комнаты Джисона. Хан пулей бросился за ним. Ребята добежали до столовой, нарезали пару кругов вокруг стола, затем вокруг дивана в гостиной и выдохлись. Тяжело дыша и еле перебирая ногами, Минхо еще пытался уйти от Джисона, а он его догнать. В конце концов, первый сдался хозяин дома:
– Я никому... не показываю... эти снимки...
– Хочу быть... первым, – простонал Минхо, ухватившись за бок и щурясь от боли. – Я жить спокойно... не смогу... если их не увижу... теперь!
– Нельзя-я-я, – взмолился Джисон.
– Прошу-у-у! – повторил его интонацию Минхо. – А я обещаю... стать самым лучшим парнем... на этот уикенд. Здоровяк с ума сойдет... от моей нежности к тебе.
– Лишь бы я... не сошел с ума... от тебя!
– Значит, договорились?
– Да... черт с тобой!
Минхо с облегчением рухнул на диван, вокруг которого они с Джисоном ходили. Хан повторил за парнем. Оба сначала отдышались, а затем Минхо взглянул на первый снимок. На нем лучезарно улыбался Хенджин и щурился, смотря на солнце.Джисон помнил этот момент. Он незаметно щелкнул друга, когда Хван ждал его у дома, чтобы пойти в школу вместе. Хенджин частенько появлялся на пленке, поэтому Джисон не мог поделиться с ним этой тайной.
– Как предсказуемо, – усмехнулся Минхо. – А меня щелкнешь?
– Не дождешься. На этих фото только те, кого я действительно люблю! – огрызнулся Джисон.
– Окей. – Начиная откладывать фотографии в сторону, Минхо стал комментировать: – Здесь тоже Здоровяк. И здесь. И снова Здоровяк... Боже, Хан, да ты извращенец!
– А ну, отдай!
– Все, все, все! Больше не буду подшучивать над тобой, обещаю. Ого... а тут что то новенькое.
Минхо держал в руках снимок с Джисоном, его сфотографировала Ын Ен, когда тот спал. Джисон лежал на животе, сложив руки на подушку. Утреннее солнце ласково гладило его лицо и плечи. Джисон не смог избавиться от этого снимка по одной простой причине – он был доказательством любви Ын Ен.
– Твою мать... – выдохнул Хан, понимая, что ничего уже не вернешь назад.
– Красивый, – добродушно улыбнулся Минхо.
– Перестань...
– Я не вру, мне незачем.
От следующей фотографии у Джисона защемило сердце. Его автором тоже являлась Ын Ен, снимок был одним из немногих, на которой модель смотрела прямо в камеру.Молодой мужчина, смуглый и кучерявый салютовал фотографу. От отца Джисона на выцветшей фотокарточке даже после стольких лет как будто исходила положительная энергия.
– Вы с ним похожи, – тихо сказал Минхо, понимающе смотря на Джисона– Так забавно иногда наблюдать как черты родителей проявляются в детях. Ликси унаследовал от родного отца внешность, рациональность и стойкость, но иногда он такой же холодный, как и он. А я в маму пошел. Белый и пушистый.
– Только шерсткой вовнутрь? – усмехнулся Джисон.
– А то, – в ответ улыбнулся Минхо.
Остаток дня прошел без эксцессов. К вечеру вернулась Ын Ен. Она пригласила Минхо на ужин, но тот отказался, сославшись на появившиеся дела. Следующим утром Хенджин, Феликс, Минхо и Джисон должны были отправиться в съемный домик у пруда. Волнение вновь захлестнуло Джисона.