3
(Главы выходят довольно часто, потому что тя пишу их когда срываюсь)
____________________________________
Утром Лино как обычно был в классе, Чонина сегодня не было ведь как сказали он заболел. В голове Минхо крутились и не укладывалось то что она как-то стал геем. Он даже не знает, кто конкретно ему мог Нравится?
Просидев так все уроки Хван поднялся с места и объявил то что он устроет сегодня вечеринку в честь Дня рождения. Хо подумав решил прийти, ведь думал то что сможет там найти себе пару. Выйдя Минхо пошел домой, но лишь для того чтобы переодеться
(С Очками)
Ли не слишком парился что одеть так что накинул повседневную толстовку и ушел
Уже на вечеринке
Хо спокойно сидел на диване, но заметив то что все стали собираться в круг тоже решил посмотреть, встав Ли подошел но кто-то сзади толкнул его прямо в середину круга где был Хван. Оказалось что толкнул его Хан, но Минхо это сейчас не Волновало- Ну и что я тут делаю!- в это время Джинни усмехнулся- Нечего, просто хочу посмотреть как ты танцуешь..~ Ли аж тошно стало "Что за смазливый Хван, Фу"
-Хорошо, хотя бы посмотрю как быстро порваться твои брюки- Ли снял очки и подошел к парню, он был похож на милого щенка - Прошу, подержи их пожалуйста- Тот парень лишь кивнул и его уши стали нагреваться. Но Минхо этого уже не видел ведь стоял в нескольких метрах от Хёнджина
Вдруг неожиданно стало играть "Thunderes" И Хван ткнул Лино пальцем чтобы он начал, тот в сваю очень принял вызов и стал быстро и энергично двигаться. Сказать честно но у Джинни отвисла челюсть от движений Хо. Когда Ли закончил Хван не стал двигаться также энергично, плавно, слабо что Хёну стало так скучно что он у всех на глаза ушел, и крикнув на последок - Научись танцевать бро!- сказать что Хвана это оскорбило нечего не сказать.
Ли в это время сидел на диване и к нему подошел какой-то парень и протянул очки -Ты.. Ты забыл-
-Ох! Спасибо, а? - Лино вопросительно посмотрел на парня ведь в свете неона не мог нормально разглядеть его лица- а..Ким Сынмин- И вдруг Минхо прошибло, это тот парень который учиться вместе с ним - Аа, Сынмини~и, я тебя не узнал-
Так он выглядит
-А.. Да, ты очень красиво танцевал, а.. Хён?-
Минхо просто кивнул и улыбнулся, забрав очки Лино поблагодарил Сынмина и даже дал свой номер, но сам не надеялся что он напишет а просто потеряет
Уже в 0:18 Кот собрался домой, он позвонил Чану и попросил его забрать
-Разговор по телефону-
-Ну хёёён.. Пожалуйста!
-Ладно, но тогда помоги мне с тем Чонином!
- Хорошо, я дам тебе его номер
Трубку моментально бросили и уже через несколько минут Чан уже подъезжал к Ли. Но Ли Минхо не был бы Ли Минхо если бы не спел подраться и подобрать уличного кота которого отдаст в приют после того как приведет в порядок его дома. Но Чан уже вышел из машины-Еще один кот?! Ты гребаный кошатник- Ли закатил глаза - Я хотя бы не помешан на ученике которому 18 а ты 21 летний придурок- На эти слова Чан фыркнул - За то я твой единственный друг, так что не спать и давай в машину- Здесь Хо не смог поспорить ведь это было правдой..
-История Минхо!-
*Пять лет назад.
Горе Минхо переросло в гнев.
Затянутые тучами дни несчастья превратились в бури и дикие моря, разрывающие землю. Его сердце болело от потери, но взгляд горел красным, и кровь текла того же оттенка.
Город был слишком мал, а его бабушка и вовсе не контролировала подростка, потерявшего всё. Минхо разбушевался и постепенно уничтожил себя.
Ему было тринадцать, он лежал на тротуаре в городе, где не знал названий дорог. Кровь из его собственного тела, стекавшая из ран, причинявших страдания, окрашивала бетон.
Он падал.
И в процессе он обнаружил тьму, скрывающуюся за каждым улыбающимся лицом.
Он исчезал на несколько дней. Школа не была проблемой, так как он не был зачислен в школу до начала следующего семестра. Город отлично подходил для исчезновения. Холмы и леса на окраине не были опасными, но в них было легко спрятаться, и если Минхо заходил достаточно далеко, то мог думать, что он единственный человек в мире. Это было одиноко и немного похоже на смерть.
Его бабушка бесконечно переживала, но Минхо не мог найти в себе силы на это. Мир рушился вокруг него, и невозможно было не быть эгоистом в своём горе. В те первые шесть месяцев ему и в голову не могло прийти, что его бабуля тоже скорбит. Наблюдать за похоронами дочери - это душевный удар, который не должен испытывать никто. Но Минхо было тринадцать, мир был несправедлив, и он не мог видеть чужую боль за красным фильтром безумия.
Он ввязался в свою первую драку за три дня до своего четырнадцатого дня рождения и через два месяца после переезда.
Он был глуп, думал, что ничто не может причинить ему больше боли на тот момент. Конечно, он ошибался, и вышел из драки явно проигравшим, с синяком под глазом и ушибленными рёбрами. Старший парень отнёсся к нему спокойно, похоже, пожалев мальчика, у которого ещё до первого удара на глазах выступили слезы.
Минхо проиграл, но он жаждал свободы, которую дала ему эта драка. Ему было до смешного приятно причинять боль другому и одновременно разрываться на части. Это было похоже на танец на линии смерти. Может быть, если ему повезёт, кто-то ошибётся, и именно так он и окажется погребённым, мёртвым. Для него здесь больше ничего не было.
Его бабушка предложила снова заняться балетом, и как бы Минхо ни скучал по танцам, от этой идеи ему стало плохо. Студия, которая не принадлежала его матери, учительница, у которой не было её улыбки, - всё это было неправильно, и даже от одного этого упоминания Минхо хотелось блевать.
Многое заставляло его чувствовать так в эти дни.
Новые ростки на деревьях, пение птиц и крошечные цветы, прорастающие в траве. Матери, держащие своих детей за руки и ведущие их в школу. Машины, припаркованные на обочине дороги. Всё это. Это заставляло его сердце биться быстрее, а дыхание становилось поверхностным и неровным. Это заставляло его желудок переворачиваться, а ногти впиваться в ладони, пуская кровь.
Мир рушился вокруг него, и Минхо надоело грустить. Он хотел уничтожить землю, и его не волновало, что она заберёт его с собой.
Ему было четырнадцать, он был мускулистым, хотя его стройная фигура этого не показывала, он вряд ли был пугающим, а те несколько подростков, которых он нашёл, явно не видели в нём угрозы. Он не стоил их времени, а Минхо знал, что ему нужно их внимание.
Они знали о нём, он был уверен в этом. Все знали. Город был достаточно мал, чтобы большинство людей обратили внимание на кого-то нового, особенно когда они были вне себя от горя. Нужно было только заставить их думать, что он не просто маленький грустный мальчик.
Но этого не произошло.
Вместо этого Минхо нашёл их через танцы - то, от чего, как ему казалось, он отказался навсегда.
Время от времени невыносимую тишину города нарушала далёкая музыка, доносившаяся из разных мест. Минхо высовывался из окна своей комнаты, прислушиваясь к источнику. Она звучала издалека, как биение сердца, как живой зверь, злой и дикий.
Однажды за ужином, когда музыка стала ближе, и Минхо смог лучше расслышать тяжёлый ритм, его бабушка ворчала по этому поводу. Ли ничего не сказал.
— Как жаль, — Вздохнула бабуля, — Они такие талантливые мальчики с таким большим потенциалом. — Минхо хмыкнул, лишь немного прислушавшись.
— Я уверена, что некоторые из них могли бы стать айдолами, если бы их направили на правильный путь, — Хо навострил уши — Но им пришлось растратить свой талант на эти подпольные махинации. Борьба и танцы не должны переплетаться так, как они переплелись. — Она грустно вздохнула и снова принялась за еду. Минхо не мог съесть больше ни кусочка.
С получением новой информации его интерес к музыке стал навязчивым. Его представление о танцах всегда было правильным и элегантным. Его учили двигаться с силой и грацией, его учили быть гордым и нежным. Судя по звукам, эта музыка привела его к танцу, который был совсем не таким. Судя по звукам, эта музыка приведёт к борьбе и свободе, которую искал Минхо.
Он встал из-за стола, сославшись на то, что ему нужно в туалет. Бабуля кивнула, не поднимая глаз от своей тарелки.
Минхо вышел в коридор, но вместо того, чтобы повернуть налево, в сторону спален и ванных комнат, он повернул направо и оказался прямо перед входной дверью. Его красный пиджак висел на крючке над полкой для обуви, и он его натянул. Запасные ключи звякнули в кармане. Как можно тише Минхо проскользнул в свои поношенные кроссовки, они скрипели по деревянному полу, но слух его бабушки ослабевал, и Хо сомневался, что она уловила бы нарушение.
Снаружи было холодно, здесь, в принципе, всегда было холодно. Туман стелился над холмами, укрывая спящих одеялом облаков. Минхо терпеть не мог, когда небо казалось низким. Оно было удушающим.
Музыка становилась всё слышнее, пока Минхо следовал за звуками по улице. Мелодия доносилась ближе к центру города, мимо жилых домов и магазинов. Минхо не особо исследовал этот район ранее, предпочитая уходить из города в сторону холмов, но общее расположение зданий было ему достаточно знакомо.
Минхо подошёл с дальней стороны. В центре стояла группа из примерно двенадцати парней, окружённая побитыми машинами, алкоголем и дымкой. Музыка доносилась из большого динамика, установленного на капоте одной из машин. Шум здесь был оглушительным. Минхо это нравилось.
Сначала его никто не видел, но по мере приближения уверенность падала. Он замешкался в темноте, опасаясь, как бы не попасть в свет их фар. Они выглядели старше его, Минхо этого, в принципе, ожидал.
Ли догадался, что парень, сидевший на крыше одной из машин, был самым старшим. Сидя наверху, он был похож на короля. У него была татуировка, видневшаяся сквозь проймы майки; он выглядел устрашающе. Тем не менее, он не чувствовал себя взрослым. Минхо предположил, что ему не больше двадцати двух, но он всегда плохо угадывал возраст.
Мальчик, сидевший на асфальте, прислонившись к одной из бетонных колонн, должен был быть самым младшим. Он выглядел... мягче... чем остальные. На его голове красовалась повязка, убирающая тёмные волосы назад, и безразмерная белая футболка, из-за которой он казался значительно меньше, чем был на самом деле. Другой парень выхватил напиток из рук Головной Повязки, и Головная Повязка надулся, прося отдать.
И всё же он был старше Минхо, по крайней мере, на пару лет.
В итоге парень с повязкой вернул себе свой напиток и снова с удовольствием устроился у колонны. Другой же взъерошил его волосы, отчего повязка сползла на лоб, прикрывая глаза.
Он поднял её обратно, и его глаза встретились с глазами Минхо. Возможно, надеть красное было не самой лучшей идеей. Минхо отступил назад, не зная, стоит ли убегать. Рот главаря сложился в улыбку, она была опасной и манящей. Она была привлекательной и пугающей. Минхо понял, почему его бабушка сказала, что они могли бы стать айдолами; у банды определённо была соответствующая внешность.
Он хихикнул и жестом пригласил Ли пройти вперёд. Остальные проследили за взглядом главаря, и Минхо шагнул на свет, приковав к себе всеобщее внимание. Под тяжестью их взглядов он старался держаться во весь рост.
— Разве это не тот парень, который ударил тебя? — Спросил кто-то, сидящий на капоте машины, и его друг недовольно хмыкнул в ответ. Минхо вздрогнул от неожиданности, узнав старшего подростка, с которым он дрался и проиграл пару недель назад.
— Да, сильный удар, но он не понимал, что делает.
— Эй! — Хо защищался — Я могу драться. — Он и не подозревал, как высоко звучит его голос.
— Мило. — Один из парней ворковал, а остальные смеялись. Минхо не хотел, чтобы его считали милым.
— Нет, не можешь.
Они снова засмеялись. Громкость музыки была снижена до такого уровня, что им не нужно было кричать, чтобы их услышали.
— Ты умеешь танцевать? — Спросил главный. Он звучал по-доброму, но Минхо не мог быть уверен.
Ли медленно кивнул головой.
— Правда? — Парень, который сидел на вершине машины, тот, который, как догадался Минхо, был самым старшим, спросил, наклонившись вперёд — Давай посмотрим.
Минхо покраснел. Он знал, что им нужен не балет, но это было всё, что он мог предложить, а он был в отчаянии. Он снял ботинки, заставив всех поднять брови. Он сглотнул и шагнул вперёд.
Вращение всегда впечатляло. Даже те, кто ничего не знал о танцах, могли оценить технику и мастерство, которые требовались. Вращение всегда было его сильной стороной.
Бетон был холодным, несмотря на его носки.
1
2
3
Он не мог подняться на носки без обуви, которую он сжёг, но знал, что может сделать это почти так же впечатляюще, просто вращаясь на одной ноге. Тяжёлая хип-хоп музыка резко контрастировала с элегантностью, которая требовалась для того, чтобы поворот выглядел легко.
Окружающая обстановка то приближалась, то отдалялась, пока он смотрел перед собой, не сводя глаз с главы банды. Он не был уверен, сколько раз крутился вокруг себя, с трудом ведя счёт. Минхо был уверен, что это не лучшее, что он когда-либо делал, но знал, что этого достаточно, чтобы произвести впечатление на человека, который не занимался балетом больше пары лет.
Неприятно было выступать в балете, когда рядом не было мамы, которая поздравила бы его с тем, что он сделал что-то правильно, и упомянала о том, что нужно доработать.
— Балет? — Парень насмехался, а его друг ударил того в грудь.
— Ты знаешь, сколько сил и тренировок это требует?!
Минхо попытался скрыть улыбку; он привлёк их внимание.
Вся компания повернулась к мальчику, сидящему на машине, казалось, что от его суждений будет зависеть мнение всей группы.
— Ты можешь сделать сальто? — Спросил он после минутного молчания.
Ли кивнул.
Один из маминых друзей был современным танцором и несколько раз проводил занятия. Мальчикам, включая Минхо, всегда нравились эти специальные уроки, поскольку кувырки были, возможно, самым захватывающим занятием для маленького танцора. Сальто - это умение, которым можно было похвастаться перед школьными друзьями, и они всё равно были бы впечатлены.
Наверное, ему стоило начать с этого.
Он сделал серию сальто, не дав подросткам ни секунды осознать происходящее. Эти упражнения не были слишком сложными, так как Минхо не хотел ошибиться на твёрдом полу. Тем более, что прошло уже много времени, и вероятность ошибки была высока.
Он остановился как раз перед машиной. Один из парней присвистнул, когда Минхо шёл обратно к центру, потирая руками бёдра своих джинсов.
Мальчик в бандане ухмыльнулся и показал ему большой палец. Хо застенчиво улыбнулся в ответ.
Уверенность постепенно росла.
— Но ты не можешь танцевать хип-хоп? Никакого брейк-данса, ничего для улиц? — Спросил лидер на машине, его голос был тяжёлым от критики. Щёки Минхо вспыхнули от смущения. Он покачал головой.
— Он и драться-то не умеет. — Добавил другой, и Ли опустил голову вниз.
Конец.
Это был конец.
— Но он может научиться, не так ли? — Главный не унимался.
— Я могу учиться. — Минхо быстро подтвердил, но остальные, казалось, не были в этом убеждены.
— Он сильный, решительный, чертовски храбрый, — Пересчитал по пальцам главарь, — А эти сальто просто отпад. — Он усмехнулся, и остальные засмеялись. Хо показалось, будто они неравнодушны к нему.
— Я быстро учусь, — Минхо тихо добавил — Пожалуйста.
— Или мы возьмём его, или он попадёт к Истсайдерам.
Лидер вздохнул.
— Отлично. Киву, ты отвечаешь за него.
Парень в бандане развеселился. Киву?
— Ты мой малыш! Ты слышишь это!
Определённо Киву.
Минхо был заключён в крепкие объятия, которые он неохотно позволил.
— Ты будешь моим маленьким вундеркиндом.
Вполне понятно, что поначалу все относились к нему с сомнением. Он был едва подросток, рост пять футов четыре дюйма, комендантский час - восемь тридцать, но Минхо никогда его не соблюдал. Но это был лишь вопрос времени.
Хо не лгал, когда говорил, что быстро учится, а Киву очень серьёзно относился к своей работе учителя.
Каждый день Киву встречал Минхо у ворот школы, и они вместе шли к месту, которое команда выбирала на ночь. Они всегда были там первыми, и Киву учил Минхо, как сочетать грацию с силой, как расслаблять движения, как драться и как танцевать.
Ему не нужно было учить Минхо быть бойцом, Минхо им уже был.
Он был бесстрашен, ему нечего было терять.
Киву дрался с Минхо на тренировках и быстро перестал быть лёгким для него. Поначалу Киву был намного лучше Ли, и это явно был нечестный бой. Минхо проигрывал снова и снова, но каждый его удар был похож на экстаз, каждая полученная рана казалась заслуженной.
— Ты любишь боль, не так ли, малыш, чёртов псих. — Сказал Киву, глядя вниз на друга, который лежал на потрескавшемся асфальте. Минхо перекатился на бок, его грудь сотрясалась от беззвучного смеха.
Месяц спустя Минхо впервые смог его побить.
Киву ударил его ногой в живот, и Хо попятился назад, не реагируя на боль. В тот момент было ясно, что Киву думал, что победил, но Минхо не сдавался. Он сделал выпад вперёд и схватил ткань брюк соперника, скручивая хлопок в кулаках. Прежде чем Киву успел осознать, что он сделал, Минхо со всей силы потянул его к себе. Земля ушла из-под ног Киву, и он упал спиной вперёд, плашмя на асфальт, выбив весь воздух из лёгких.
В конце концов, именно это и сделало Минхо смертоносным. Его не волновало, насколько плохи были шансы, не волновало, что его противник был раза в три больше, не волновали ни синяки, ни порезы, ни боль.
Всё это было чуть ближе к смерти.
Ему нечего было терять, ему было наплевать на правила.
Для своей команды он был малыш или малыш Мин, но для всех остальных он был тем, кого они должны бояться. Или, как выражался Киву, Чёртов Псих.
Парни не были такими пугающими, как показалось Минхо, но они были далеко не ласковыми, хотя все они неравнодушны к двум самым младшим.
Хо был задиристым бойцом, и однажды, когда они вернулись на подземную парковку, где он впервые нашёл их, его рубашка порвалась, обнажив шрам на ключице.
— Вау. — Вздохнул Киву, шагнув вперёд, чтобы проследить бледную линию. Его прикосновение было прохладным на тёплой коже груди Ли.
Юнмин, с которым боролся Минхо, тоже наклонился рядом с Киву, чтобы осмотреть, но его присутствие не заставило сердце Минхо биться так же быстро.
— Впечатляющий шрам, малыш Мин. Откуда он у тебя?
— Автокатастрофа. — Пробормотал Хо, слегка поморщившись при воспоминании. Киву, казалось, почувствовал его дискомфорт и отступил назад, быстро убрав руку с кожи друга.
Хансоль, лидер, смотрел на него со своего места на капоте старой машины цвета ржавчины. Он игриво усмехнулся.
— Это не шрам, это шрам. — Он поднял рубашку, чтобы показать неровный шрам, идущий по боку живота. В отличие от шрама Минхо, ткань была бугристой и розовой, выглядело это страшновато.
— Драка на ножах, когда мне было семнадцать, — Объяснил Хансоль, в его голосе звучала гордость — Я, конечно, победил, но маленькая скотина оставил мне эту красоту.
Минхо уставился на него своими расширенными глазами.
— Он... он... он умер? — Минхо заикался, а Хансоль смеялся. Киву хихикнул и обнял Хо, прижав его спиной к груди.
— Нет, малыш, вырубил его, он был пьян, не заслужил этого.
— Мы не убийцы, Минни, — Прошептал Киву на ухо Ли — Но если понадобится, мы сможем. — Он мрачно усмехнулся, и Минхо почувствовал, как по позвоночнику пробежали мурашки — Помни об этом.
Ни для кого не было секретом, что другие команды нацелились на него. Он был маленьким и молодым, казалось бы, с ним легко бороться, но он их обламывал, и они это ненавидели.
Иногда парни из других банд поджидали его и Киву возле школы. Это были любимые бои Минхо. Незапланированные и неспровоцированные, в них не было лидеров, которые могли бы их разнять, не было правил, не было слишком далеко.
Так что, возможно, слова Киву были скорее заверением в том, что они его защищают, чем угрозой.
Минхо понадобилось немного больше времени, чтобы освоить танцы по сравнению с боем. Он выглядел слишком зажатым, он не мог расслабиться в движениях, он выглядел неловко даже после того, как знал движения от начала до конца.
Это Киву бесконечно расстраивало.
— Присядь. — Позвал он, и Минхо повторил движение.
— Согни колени сильнее.
Он повторил.
И ещё раз.
И ещё.
Киву вздохнул и потёр лоб.
— Перестань беспокоиться о том, чтобы быть идеальным! Я не понимаю тебя, малыш; танцуй так, как ты дерёшься, забудь о правилах, делай то, что чувствуешь.
— Я пытаюсь. — Прорычал Минхо, и друг снова сделал вздох раздражения.
— В этом-то и дело! Хватит стараться, хватит думать, просто двигайся.
Поэтому Минхо перестал думать.
Он начал действовать.
Он сделал шаг вперёд и запустил руки в волосы Киву, потянул его к себе и прижался губами к его губам. Губы друга были мягкими..
— Хорошо, — Прошептал Киву, слегка отстраняясь — Хватит думать.
Хо кивнул и наклонился, чтобы поцеловать его снова, но Киву отступил назад.
— А теперь танцуй.
Ли так и сделал.
Он танцевал до тех пор, пока его тело не застонало от облегчения. Он научился делать это легко и мощно. Он научился физически представлять музыку и воплощать настроение песни.
Он танцевал, когда боролся. Непредсказуемый и красивый, наносящий сильные удары, смесь силы и грации. Он пугал людей, но они не могли отвести взгляд.
В течение двух лет такова была жизнь Минхо.
Ненависть внутри него раскалилась докрасна, и единственным облегчением было наносить удары и получать по голове. Видеть, как его собственная кровь проливается на дорогу, было заслуженно, а наблюдать, как она впитывается в асфальт, доставляло самое мрачное удовлетворение.
Он стал чертовски хорошим танцором и феноменальным бойцом.
К сожалению, он также несомненно влюбился в своего друга.
С возрастом Киву становился всё красивее и красивее. Со временем его волосы отросли, и ему пришлось носить повязку, иначе тёмные пряди падали ему на глаза, мешая видеть. Когда он танцевал, он обливался потом, и растрёпанные пряди блестели в свете машин. Он был потрясающим и смертельно опасным. Минхо был невероятно влюблён, и это пугало.
Киву дал то, что можно было потерять.
Киву заставил его думать, что во тьме есть свет.
Киву дал ему то, что он не мог сохранить.
И Минхо потерял его.
Всегда было трудно понять, что Киву чувствует. Он был неразборчив и научил Минхо быть таким же. Он ухмылялся так, будто знал все твои секреты, а когда злился, всё его лицо закрывалось. В конце концов, Минхо смог определить огонь, скрывающийся за его взглядом, но по большей части Киву оставался полной загадкой.
Он позволил Ли упасть в его объятия, принимая ласку и в какой-то степени возвращая её. Это было ужасно - держать Киву в своих объятиях, но не иметь возможности определить, отвечают ли его желания взаимностью.
Оглядываясь назад, можно сказать, что это не имело значения, если бы Киву чувствовал то же самое, возможно, это не имело бы никакого значения.
Это не совсем было похоже на конец. До того момента, когда всё рухнуло.
Незадолго до того, как ему исполнилось шестнадцать, бабушка Минхо загнала его в угол комнаты, заблокировав дверь своим крошечным телом.
— Ты получишь стипендию. — Она сказала и бросила листовку на его кровать. Минхо лишь проигнорировал. У него не было желания хорошо учиться в школе, у него не было причин для стипендии.
Она почувствовала его незаинтересованность,
— Это школа танцев, в городе.
Хо резко повернул голову.
— Что?
— Эта школа танцев предлагает оплатить все уроки танцев и сорок процентов школьной платы при условии, что ученик не прогуливает занятия. — Она указала на листовку на кровати — Ты получишь её.
Минхо уставился на бумажку. Такая возможность вряд ли представится ещё раз, но казалось невозможным, что он, не имея за последние два года никакой формальной подготовки, сможет урвать единственное свободное место.
Он схватил листовку и сунул её в карман.
— Я подумаю об этом. — Пробормотал он, протискиваясь мимо своей бабули, выходя из комнаты.
Он показал бумагу Киву, реакцию которого было трудно понять. Минхо не знал, чего он ожидал; чего он хотел? Хотел ли он, чтобы Киву поддержал его, сказал, что он достаточно хорош, что он должен воспользоваться этой возможностью? Или он хотел, чтобы друг обнял и заплакал, говоря ему, что он не может уйти, не может оставить его?
Киву не сделал ни того, ни другого. Он просто мягко улыбнулся, а может, грустно, и протянул Минхо флаер.
— Я помогу тебе снять видео для прослушивания.
Возможно, мир Киву тоже рушился.
Следующие несколько недель были самыми ужасными. Минхо не знал, надеяться ли ему на свой потенциальный успех или ужасаться ему. Город звал, волнение бурлило в его жилах, мечта, о которой он и не подозревал, была в его власти, но на задворках сознания звучал тоненький голосок, шепчущий обо всех воспоминаниях, которые Минхо хотел забыть. Он не хотел существовать, и вся его личность была связана с этим местом и этими людьми. Если бы он ушёл, кем бы он был?
В глубине души мысль об отъезде вызывала у него тошноту.
Мысль о том, чтобы покинуть Киву, словно вырывала его душу.
В свой шестнадцатый день рождения Киву взял его с собой в горы. Минхо знал дорогу как свои пять пальцев, но с другом рядом она казалась чужой. Минхо не мог не рассматривать каждый поворот, дерево, вид с возможной точки зрения мальчика рядом с ним. Мир был намного прекраснее через чужие глаза.
Киву опустился на скамейку и с усмешкой посмотрел на раскинувшийся под ними город. Солнце висело низко в небе, заливая золотым светом вершину холма, и парень выглядел под ним как ангел.
Минхо сел рядом с ним. Глаза Киву были прикованы к закату, но Ли не мог отвести взгляд от старшего. На кратчайшие мгновения буря в его сердце утихла, и море успокоилось. Солнце отбрасывало мягкие тени на лицо Киву, усиливая резкий разрез его челюсти и скул, и Минхо не мог не протянуть руку, чтобы проследить за ними.
Киву повернул голову в сторону, и Хо осторожно опустил руку. Если бы это не было похоже на конец, возможно, Минхо бы смутился. Глаза друга смягчились грустью, в тёмных зрачках Минхо увидел отражение собственной тоски.
— Малыш, — Прошептал Киву, и младший почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.
— Я получил стипендию. — Минхо прошептал в ответ, когда друг протянул руку и нежно обхватил его запястье.
— Я знаю, — Киву мягко улыбнулся, поднёс руку Хо к своему лицу и поцеловал ладонь.
Минхо уставился на него, раскрыв рот.
— Ты выглядишь таким грустным из-за этого. — Киву засмеялся, но это прозвучало скорее душераздирающе, чем смешно. Он поднёс руку Ли к своей щеке и прижался к ней.
Минхо смахнул слёзы с глаз, его видение вершины холма на мгновение исказилось из-за воды.
— Я уезжаю в следующий вторник. — Его голос треснул от угрозы рыдания.
— Ты будешь скучать по мне? — Спросил Киву, и Минхо окончательно распался, тонкая ниточка, которая держала его вместе, наконец, порвалась.
— Не плачь, — Киву притянул младшего к себе на колени, и Минхо зарылся лицом в его шею. Киву погладил его по спине и поцеловал в волосы.
— Ты начинаешь идти к своей мечте, не жалей, что оставил нас. — Шептал друг, но для Минхо это звучало так, будто он тоже плакал.
Ли отстранился и уставился на лицо Киву. Оно было в пятнах от вновь начинающихся слёз, но Минхо думал, что кто-то когда-либо не выглядел так невероятно.
— Можно тебя поцеловать? — Спросил младший, его голос был полон эмоций. Киву сглотнул, и его взгляд опустился на губы Хо, после чего он кивнул.
— Да.
Минхо наклонился вперёд, запустил руки Киву в свои волосы и прижался к его лицу. Их поцелуй был мягким, нежным, словно они боялись сломать друг друга. В них не было голода, только сожаление и боль в сердце.
— Киву, я люблю тебя. — Слова Минхо звучали по-прежнему тихо, но старший очень даже чётко расслышал, и на мгновение замер.
— Не люби меня, пожалуйста. — Руки Киву двигались вниз по телу Ли и опустились на талию, но он всё ещё держал его так же близко — Не делай всё ещё тяжелее, чем есть. Не люби меня. Не скучай по мне. — Он грустно усмехнулся — Не плачь по мне. Уходи, гонись за своими мечтами, забудь меня. Прошу.
Мир рухнул, когда они обняли друг друга.
Оба спотыкались на холме в объятиях друг друга, а слёзы отказывались замедлить падение.
Может быть, всё это и было падением. Они цеплялись за концы исчезающего момента. Сражались в нелёгкой борьбе. Они были влюблены в невозможное.
Минхо не был уверен, думал ли кто-нибудь из них, вероятно, нет, потому что в итоге они свернулись калачиком в постели Киву. Киву прижимал голову младшего к своей груди и тихонько пел, пока рыдания Минхо не стихли, и он медленно погрузился в беспробудный сон.
Если их мир заканчивался, то это был тот самый момент, из которого нет возврата.
Это был момент, который означал, что они никогда не станут теми, кем были.
Это был момент, который их уничтожил.
Минхо разбудил звук распахнувшейся двери и громкий удар о стену. Рядом с собой он почувствовал, как Киву зашевелился. Он сонно посмотрел на дверь: старший брат друга смотрел на них, а его мать стояла чуть позади.
— Убирайся к чёртовой матери. — Брат Киву в несколько шагов пересёк комнату, схватил Хо за запястье и вырвал его из рук Киву. Одеяло упало с его тела, воздух в комнате был холодным, даже несмотря на одежду.
— Нет! — Закричал Минхо, протягивая руки и царапая простыни в отчаянной попытке вернуться.
— Отпусти его! — Крикнул Киву, вскакивая и хватая того за руку. Ли вскрикнул от боли, когда его потянули в разные стороны, и Киву в шоке отпустил.
— Педик! — Брат плюнул в него, и Киву отшатнулся. Минхо никогда не видел его таким маленьким, таким запуганным.
— Не трогай его, — Прошептал Киву, отступая назад, подальше от брата — Это была моя вина.
Мать шагнула к нему навстречу, и Киву вздрогнул. Это была миниатюрная женщина, худая и невысокая. Она была одним из самых пугающих людей, которых Минхо когда-либо видел, но по тому, как Киву старался стать как можно меньше, было ясно, что он её боится.
— Ты любишь его? — Её голос был смертельно спокоен, но даже Хо смог уловить угрозу.
Киву ударился спиной о стену и прижался к полу. Он поднял глаза на Ли, и в этот раз Минхо смог прочитать то, что стояло за ними.
Прощай.
— Да, — Пробормотал Киву, — Я люблю его.
Дыхание Минхо перехватило в горле.
Мать сделала два шага вперёд. В комнате стояла гробовая тишина, кроме резкого стука каблуков по деревянному полу и сбивчивого дыхания Минхо. Наступила пауза, когда все словно замедлилось.
«Вот и всё, - Подумал младший, - вот и конец»
Мать Киву громко вздохнула, как будто всё это было для неё просто невероятным неудобством. Затем она дала ему пощёчину.
Киву рассыпался под её рукой и рухнул на пол.
— Нет! — Минхо кричал, бросаясь всем телом вперёд, но брат друга оказался сильнее.
— Убери его! — Прошипела мать, и Хо втащили в дверной проём.
— Нет.. — Хныкал он, и хватка на его запястье болезненно сжалась.
Нет
Нет
Нет
Это конец.
Минхо был выброшен из входной двери на тротуар. Его голова ударилась о брусчатку, и на мгновение мир закружился. Он перекатился на спину и зажмурил глаза, от этого крошечного движения голова запульсировала.
Нет
Хлопнула входная дверь, когда брат Киву вернулся в дом. Кожу Минхо жгло там, где он поцарапался о чёртов асфальт, но кровь не шла. Медленно он сел. Он был невероятно дезориентирован, и когда поднялся, зрение на секунду помутнело.
Нет
Через окно он мог видеть того брата, наблюдающего за ним из-за занавесок. Ли поднялся на босые ноги, так как его обувь и сумка находились в доме. Он споткнулся и поднёс руку к голове. Даже малейшее прикосновение пронзило его тело горячей красной волной боли, но рука высохла от крови.
Прогулка от дома Киву до его семьи была недолгой, но из-за постоянной угрозы обморока и осознания того, что Киву придётся оставить в руках его семьи, она показалась ему тысячелетием. Когда он рухнул в прихожей своего дома, уже взошло солнце. Его бабушка уже глубоко спала, а в доме стояла гробовая тишина.
Это конец.
Когда его зрение снова померкло, Минхо засмеялся, безумный и разбитый. Он катался по полу, его тело горело от боли и разбитого сердца.
Возможно, он исполнил своё желание умереть.
Хо пришёл после обеда. Его бабуля ещё не вернулась домой, и в доме было тихо и тревожно.
Он толкнул дверь, не потрудившись надеть ботинки, и вышел на улицу. Юнмин стоял в конце садовой дорожки, опираясь на почтовый ящик, и ждал его.
— Юнмин. — Минхо протиснулся мимо старшего мальчика, но тот схватил его за запястье и притянул к себе, обхватив руками.
— Малыш, ты не можешь. — Успокаивающе прошептал он, когда младший сломался в его объятиях.
— Я должен увидеть его. — Минхо всхлипывал, прижимаясь к груди Юнмина.
— Ты не можешь, — Друг погладил его по плечам, — От этого будет только хуже.
Это был конец.
Киву отправили в Америку, чтобы тот жил со своей тётей и её мужем. Минхо больше никогда его не видел.
‘Не делай всё ещё тяжелее, чем есть. Не люби меня. Не скучай по мне’
Минхо вернулся в город. Он начал ходить на танцы, начал учиться в новой школе, завёл новых друзей. Через некоторое время он понял, что больше не любит Киву, и, что ещё более обидно, не скучает по нему.
Он спрашивал, не переехал ли Киву.
-Конец истории Минхо-
Всю дорогу домой Минхо сидел и вспоминал это всё, ведь понимал что кроме лучшего друга Чана больше некого нет..
________________________________
Я щас расплачусь, это слишком душевно даже для меня😭