Глава 17
Хану снилось все и одновременно ничего. Знаете такое состояние, когда ты понимаешь, что у тебя на носу много дел, требующих внимания, однако все, на что тебя хватает - думать о том, как тяжело будет их выполнить, вместо того, чтобы пойти и наконец начать? Вот и у Джисона сейчас такое было.
Всю ночь парень крутился на кровати, стараясь заснуть, ведь успел изрядно устать после всех приключений, однако сон, как назло не шел. В глубине души он до сих пор не мог поверить в то, в какую глубокую жопу попал, а главное затянул следом и Хвана.
Непрошенное чувство вины ворвалось в сознание, вышибая дверь с ноги, хотя никто его сюда не звал. Умом Хан прекрасно понимал, что у друга была своя голова на плечах, которой он отлично (с натяжкой) мог пользоваться (временами), но далекий голос в глубине сознания, обретающий звучание матери, любил винить его во всех смертных грехах и не только.
- Это все твоя вина.
- Твое рождение с самого начала было лишь ошибкой.
- Ты можешь хоть раз в жизни побыть полезным?
- Ты должен был стараться лучше, а теперь из-за тебя у нас проблемы.
Остатки голоса разума, принявшего облик Хенджина, твердили, что воспринимать слова заядлой алкоголички, в которой спиртного было больше, чем воды в организме, как будто не очень хорошая идея, но Хан ничего не мог поделать с тем, что воспитывалось в нем долгие годы.
С такими не самыми радужными мыслями парень заснул лишь под утро, когда надоедливое солнце стало светить в окно, отчего даже плотные занавески не очень хорошо справлялись со своей работой.
Спустя огромную кучу попыток заснуть, Джисон уже даже вознамерился написать производителю гневный отзыв о плохом качестве товара, однако от понижения рейтинга того спас до нуля севший заряд энергии Хана, хотя продавцов, вероятно, заботило это мало.
Спустя пару часов Джисон проснулся, сам не понимая почему, но догадался, когда ноги, не сговариваясь с мозгом, сами понесли его в другую комнату на кухню, где на стуле сидел Хенджин, уткнувшись лицом в столешницу, засыпая, а Феликс стоял у плиты и переворачивал что-то на сковороде, напевая какую-то незамысловатую мелодию.
Пахло вокруг волшебно, что заставило парней взбодриться, а затем и вовсе проснуться, когда Ликс поставил перед ними на стол широкую тарелку с большой стопкой аппетитно пахнущих блинчиков, от которых шел пар, распространяя запах по всей кухне.
Хенджин моментально поднялся, услышав стук посуды, и с восхищением посмотрел на Феликса, словно тот преподнес ему миллионы, а не стопку блинов, которые Ли считал самым скромным блюдом.
- Ликси, - сказал Хван, вытирая с лица вымышленную слезу, после чего поклонился другу, положив лоб на стол, а руки по бокам от себя, - я бы встал перед тобой на колени, если бы не был таким уставшим, - Феликс на это скривился, беря себе один блинчик, а затем откусил его.
- Прошу, не надо, - промямлил он с набитым ртом. - Перед кое-кем другим лучше на колени вставай. Мне простого "спасибо" хватит.
- Я могу сказать спасибо на десяти языках, - воодушевился Хван. - Аригато...
- Нет! - начал умолять его Ликс, пытаясь закрыть другу рот ладонью, но тот все никак не хотел замолкать.
Хан смотрел на дурачащихся друзей, не понимая, откуда в них было столько энергии, хотя встали они в одно время с ним. У самого Джисона глаза закрывались, словно веки потяжелели на пару килограмм, но он старался держать их открытыми хотя бы для того, чтобы не промахнуться блинчиком мимо рта.
Парень не заметил, когда его друзья перестали баловаться, начав смотреть на него и что-то говорить. Он отмер лишь, когда Хенджин помахал ладонью перед его лицом, а затем пощелкал.
- Земля вызывает Хана, иначе сегодня кому-то будет хана.
- Если ты сейчас не перестанешь мельтешить своей культяпкой у меня перед глазами, хана будет тут только тебе.
- Как грубо, - надулся Хван, убирая ладонь, а затем сел ровно у себя на стуле и сложил руки на груди. Хан на это не обратил внимания, продолжая есть.
- Джисон, - обратился к нему Ликс спустя несколько секунд, начав осторожно, - мы нашли это под дверью сегодня утром, - сказал парень и положил на стол три стареньких кнопочных телефона, не сводя взгляда с лица Хана. Тот посмотрел на них, откладывая блин на тарелку, и нахмурился.
- Что это?
- Кирпичи, - съязвил Хенджин, все еще дуясь.
- По сравнению с нашими прошлыми телефонами, которые они к слову забрали и не вернули до сих пор, это действительно кирпичи, - вздохнул Феликс.
- Кто-то подложил их нам? - предположил Хан.
- Видимо. Скорее всего это подарок от нашего нового начальника, - скривился Ликс.
- Вы их уже открывали?
- Нет, хотели дождаться тебя, - Хан понятливо кивнул и аккуратно взял одно устройство в руки, внимательно рассматривая.
Парень крутил его в разные стороны, пытаясь найти подвох, но выглядел он, как самый обычный кнопочный телефон. Черный небольшой прямоугольник, без никаких царапин или потертостей.
- Он купил нам телефоны? С чего бы?
- Он говорил, что с нами свяжутся, - рассуждал Хенджин, уже забыв про обиду. - Наверное, с помощью их они это сделают.
- Почему нельзя было вернуть нам наши телефоны? - возмутился Феликс. - Там столько всего полезного было, я почти получил новый ранг в Лиге Легенд!
- Ты что, больше не бронза? - усмехнулся Хван, уворачиваясь от руки Ли, намеревающегося стукнуть друга.
- Возможно так они обеспечивают себе большую безопасность, - предположил Хан. - Нас бы могли отследить по телефонам. Но в этих развалюхах вряд ли есть функция геолокации... - сказал парень, беря телефон в обе руки.
Он медленно стал открывать крышку, ожидая чего угодно, но в итоге устройство спокойно открылось, не показывая ничего странного. Хан ещё раз все внимательно осмотрел, а затем включил телефон. Друзья последовали его примеру, запуская свои устройства одновременно, выглядящие все одинаково.
Открылось самое обычное меню, не было никаких надписей по типу: "Через двадцать секунд это устройство взорвется." Хан прошерстил все приложения, но так и не нашел ничего интересного, однако его напугал, резко воскликнувший Феликс.
- Смотрите, тут что-то есть в сообщениях.
После этого Джисон обратил внимание на приложение с сообщениями, заметив, что там и правда был значок уведомления, которого он не заметил ранее. Зайдя туда, парень увидел лишь один диалог с незнакомым номером, от которого пришло одно единственное сообщение.
- У всех одинаковые? - поинтересовался Хенджин, заглядывая в телефоны к друзьям, чтобы сверить номера.
- Похоже на то, - отозвался Хан, нажимая на текст. Открылось там следующее:
С сегодняшнего дня, это ваши новые телефоны, которыми вы теперь будете пользоваться взамен предыдущих, которые мы, к сожалению, вернуть не можем. Запишите себе этот номер, так как именно по нему с вами будут связываться по поводу работы.
Я надеюсь, вы успели хорошо отдохнуть этой ночью, потому что сегодня я буду ждать вас на базе ровно в восемь вечера. Охрана впустит вас, а я встречу вас у лестницы, после чего мы все обговорим в моем кабинете. Надеюсь на нашу дальнейшую продуктивную работу. И помните. Мы следим за каждым вашим шагом.
Ким Дэ Су.
Читая это сообщение, в комнате на какое-то время повисла тишина, нарушаемая лишь глухим тиком часов, висевших на стене. Закончив, Хан до сих пор думал, что все происходящее было лишь сном, поэтому решил прочитать написанное ещё раз, а затем ещё и ещё, словно буквы в тексте могли сложиться во что-то другое.
Но, к его огромному разочарованию, спустя несколько таких попыток не изменилось ровным счетом ничего, в том числе и настенные часы, продолжающие раздражать его противным тиком, отчего Хану захотелось выбросить их в окно, а лучше Дэ Су в лицо, чтобы больше ничего не напоминало о неумолимо текущем времени, которое он не мог провести в объятиях любимого человека, которого сейчас так не хватало.
Жизнь продолжала качать его на эмоциональных качелях, заставляя то верить людям, то разочаровываться в них, а теперь, когда казалось, что все наконец стало спокойно, судьба решила, что воткнула в его спину слишком мало ножей, торчащих насквозь из его груди, где должно быть сердце, однако сейчас оно было в чужих руках.
Уже давно Хан отдал свое сердце другому человеку, веря, что оно не окажется разбитым. Почему-то от этой мысли становилось легче. Возможно, именно поэтому сейчас было не так больно, зная, что теперь ему есть куда вернуться, где его все ещё будут ждать. Джисон верил в это. Джисон верил в Минхо.
Но текст сообщения все-таки не изменился, поэтому Хан посмотрел на друзей, чтобы удостовериться в том, что все это реально.
- Пиздец, - вздохнул Хенджин. - Интересно, а тут есть игры?
- На кнопочном телефоне? - сомнительно протянул Феликс. - Можешь в змейку поиграть.
- Он ждет нас уже сегодня, - обречено вздохнул Джисон. - Не думал, что нам вновь придется убивать так скоро.
- Думаешь, у него уже готовы для нас задания? - поинтересовался Хван, ища в меню приложений игру со змейкой.
- Наверняка, - ответил за Хана Ликс. - Думаю, он уже рассказал всем о том, что заполучил одних из самых успешных убийц Кореи, - начал кривляться парень. - А теперь у нас отбоя от заказов не будет.
- Ну, - протянул задумчиво Хенджин, - может это не так уж и плохо? - он пожал плечами. - Зато срубим кучу бабла, а потом оставшиеся потратим на что-нибудь нужное, - у Хана моментально загорелись глаза, словно он только что вспомнил что-то невероятно важное.
- Точняк! - воскликнул парень. - Мне нужно срочно перекрасить мотоцикл!
- Зачем?
- Опять? - закатил глаза Хван, заходя в игру. - Я думал ты завязал с гонками.
- Я? Ни за что! - возмутился Хан. - Просто за все это время не было ни одной стоящей гонки, на которую можно было бы потратить время.
- Да? - прищурился Феликс, наклоняясь ближе. - А, может кто-то просто не разрешал подвергать себя опасностям?
- Ты на что намекаешь? - раздражился Джисон. - Даже, если бы в этом был замешан Минхо, теперь это уже неважно. На следующих выходных будет масштабная гонка, приедут куча знаменитых гонщиков, я просто не имею права пропустить! А вы... придете? - тише добавил парень.
- Ну, у нас теперь больше нет занятий, кроме будущих убийств... - начал Ликс, - так что, да. Я приду посмотреть насколько ты отбитый.
- Не сомневайся, там уровень профессионала, во всех смыслах, - хмыкнул Хенджин. - Куда ж я денусь, Сони, - сказал он и потрепал друга по волосам, на что тот отодвинулся и сморщился. - Что ж, у нас есть ещё целый день, надо придумать, чем заняться, чтобы убить время.
- Мы не будем его убивать, а потратим с пользой, - отрезал Хан, вставая со стула. Друзья остались сидеть, ожидая, когда друг закончит свою мысль, от которой уже веяло чем-то неадекватным. - Будем учиться делать бомбы.
Чего и следовало ожидать. Ребята это предполагали, но не думали, что смерть настигнет их настолько быстро. Оставалось лишь надеяться, что смерть от взрыва бомбы в руках будет такой же быстрой.
***
Первое, что понял Чонин, когда проснулся - он был не в своей комнате и явно не в своей кровати. Она была больше, будто бы мягче, а окно, в отличие от того, что было в его комнате, оказалось занавешено темно-синими занавесками, непозволяющими пробиться в помещение ни единому солнечному лучу.
Парень не знал, из-за чего именно проснулся, но заснуть обратно уже не получилось. Он раздраженно распахнул глаза и сел на кровати. Чонин огляделся, чтобы удостовериться в том, что все произошедшее прошлой ночью было не сном, понимая весь масштаб пиздеца.
Ян сразу узнал комнату, а следом и владельца, ведь слишком часто бывал здесь. Каждый уголок, каждый метр и каждый предмет тут он знал уже на протяжении многих лет, так что в памяти моментально всплыли все яркие моменты его пребывания в этом месте. И он не был уверен, что рад находиться сейчас именно здесь.
Только через некоторое время бесцельного сидения на кровати, в которое он пялился в стену, Чонин осознал, что кроме него в комнате больше никого не было, хотя засыпал он точно не один. Парень посмотрел на место рядом с собой и потрогал, чтобы проверить лежал ли там кто-то недавно, но на ощупь кровать оказалась холодной, словно там вовсе никого всю ночь не было.
Ян пошарил рукой по карманам, а затем по всему пространству, после чего наконец отыскал свой телефон, включая его, чтобы посмотреть на время. Его глаза округлились, когда он увидел, что было уже десять утра.
Чонин не мог назвать себя ранней пташкой, ведь почти в каждый свой выходной спал до обеда, но сейчас был самый обычный будний день, в такое время парень уже давно должен быть у себя в мастерской.
Ян подорвался на кровати и быстро выбежал из комнаты, направившись к себе, и все это время молился никого не встретить по пути. Закрыв за собой дверь, парень наспех сделал все дела в ванной, а затем переоделся в чистую одежду, которую не снял вчера в чужой комнате.
Закончив со всем, Чонин вновь посмотрел на время, видя, что было уже почти одиннадцать, однако все равно решил, что обязан зайти к начальнику.
Он спустился вниз, направившись в нужную сторону. Ему казалось, что за столько времени здесь он уже мог пройти весь путь по памяти с закрытыми глазами, столько раз он ходил по этой дороге.
Через пару минут Чонин уже стоял перед нужной дверью, не решаясь зайти или даже постучать. Какой-то страх сковал его, хотя за время, что он не спит, Ян, казалось, полностью придумал, что будет говорить и как, но сейчас все заготовленные ранее слова будто бесследно испарились из головы, оставив за собой лишь безмолвную пустоту, как бывает посреди огромной высохшей пустыни, через которую одиноко пролетает, словно старое перекати-поле, одна единственная фраза, рвущаяся наружу уже много лет, жаждущая быть сказанной, услышанной.
Однако теперь, когда настал ее звездный час, это самое перекати-поле продолжало ускользать от парня, мечась по всему пространству, но Чонин был настырный.
Парень, не стуча, резко открывает, словно бетонную дверь, отчего сидящий за столом Чан наверняка подпрыгнул в кресле от неожиданности, поднимая на вошедшего испуганный взгляд. Он моментально расслабился и смягчился, наткнувшись на Чонина, решительно стоящего в проходе.
Младший смотрел на Бана настолько уверенно, что тот невольно подумал, что Ян сейчас начнет его бить, однако друг лишь твердой походкой подошел к его столу, оперевшись на него руками, и наклонился, заглядывая Чану в глаза.
Он их прищурил, о чем-то задумавшись, отчего стал похож на настоящего лисенка так, что Бан даже успел умилиться собственным мыслям, представив младшего в образе маленького лиса, но затем Чонин вновь выпрямился, не сводя со старшего взгляда.
- Нам нужно поговорить, - уверенно произнес он. Чан немного отодвинулся на кресле от стола, складывая руки на груди.
- Надеюсь действительно просто поговорить.
- Что?
- Что?
- Чан, я серьезно! - маска решительности так же уверенно начала давать сбой, стоило лишь Чану заговорить, но для Яна это уже давно было не новостью. - Это по поводу.. вчерашнего, - Бан мысленно дал себя леща за то, что выпил настолько много, что ему захотелось поспать с Чонином (обычный сон на одной кровати, а вы о чем подумали? Вот именно, Чан тоже сначала об этом думал.)
- Кстати, насчет той ночи.. - нерешительно начал старший, ведь не думал, что младший найдет в себе смелость подойти к нему сразу после пробуждения, надеясь на то, что времени ещё будет достаточно, поэтому еще не успел придумать свою оправдательную речь. Теперь придется выкручиваться как есть. - Мы с Минхо тогда пошли выпить, чтобы расслабиться, и видимо расслабило меня слишком сильно, - Чонин слушал его, не перебивая. - На самом деле, я не думал, что пьяного меня почему-то потянет к тебе, так что прости, если я говорил что-то странное. Забудь всё это, окей? Знаешь же, пьяный мозг много чего странного выдать может, - неловко смеялся Чан, почесывая шею, и старался смотреть куда-то угодно, но только не на друга, боясь увидеть его лицо, его реакцию на весь этот бред.
Бан не знал, насколько хорошо смог отыграть эту роль, оставалось лишь надеяться, что Чонин воспримет все так, как говорит старший.
Внутри же Чонина кипела злость, однако он не знал на кого именно: на себя за то, что был таким глупым столько лет или же на Чана за то, что тот так и не может принять себя и свои чувства. Но теперь он знает, куда направить эту злость, в какую сторону.
Хенджин ранее говорил ему это. Просил не ставить на Чане крест. И Чонин так и поступит. Все ведь очевидно, говорил Хван. Все было очевидным для всех, кроме самого Бана. Но Ян больше не намерен это терпеть.
Лучше попробовать и узнать, чем не попробовать и пожалеть. Кажется, скоро Чонин начнет говорить фразами своих друзей. Он лишь надеется, что чужая тупость не заразна.
- Я все слышал, - отрезал парень, заглядывая Чану в глаза, которые тот постоянно отводил, боясь встретиться взглядами. - Просто скажи уже, что внутри тебя происходит, блять, я тебя не понимаю, - начал раздражаться Чонин. - Ты молчишь, когда я признаюсь тебе в любви, но продолжаешь вести себя, как ни в чем не бывало. Ты ведешь себя странно, а потом заваливаешься ко мне пьяным, делаешь все эти странные вещи и шепчешь, что хочешь для меня самого лучшего, но ты действительно думаешь, что отстраняясь от меня и от собственных чувств, делаешь мне лучше?
Парень и сам не заметил, как повысил голос, начав расхаживать по комнате. Чувства раздражения, привязанности и обиды разливались по телу, пытаясь вырваться наружу, и впервые Ян решил их не сдерживать.
- Ты хоть представляешь как сложно мне было находиться рядом с тобой все это время, пытаясь затолкнуть свои глупые чувства поглубже, ведь я знал, что тебе до них не будет никакого дела? Хоть ты и не давал никаких намеков или надежд, я все равно привязался к тебе, надеясь заполучить всю твою любовь и заботу, но все равно понимал, что в итоге ты подаришь их не мне! Я вляпался в это дерьмо по уши, но не собирался затаскивать туда и тебя!
Чонин уже почти кричал, стараясь выплеснуть все те эмоции, что копились в нем много лет, не находя выхода наружу.
- Ты никогда не показывал, что мои чувства могут быть взаимны, считал меня младшим братом и это убивало меня изнутри, но я был рад видеть тебя счастливым, даже если не со мной. Но в последнее время я совершенно перестал тебя понимать! Поэтому, пожалуйста, умоляю, если ты действительно ничего ко мне не испытываешь, если не видишь во мне никого, кроме младшего брата, прошу скажи об этом. Позволь моему сердцу разбиться прямо сейчас, ведь дальше будет лишь больнее, - парень закончил свою пылкую речь, посмотрев в лицо старшего глазами, полными слез, беззвучно катившихся по лицу.
Чан все это время слушал, не дыша. Он и представить не мог, что Чонин чувствовал все это так много лет, но все равно продолжал находиться рядом.
Бан мог бы даже отчитать младшего за такое отношение к себе, но сейчас он лишь медленно встал, нетвердой походкой идя к другу, не сводившему с Чана взгляда. Старший подошел к Яну максимально близко, наконец заглядывая в глаза, а затем аккуратно приблизился, чтобы обнять. Такого поворота Чонин точно не ожидал, опешив.
Бан с каждой секундой все крепче сжимал друга своими руками, желая забрать всю ту боль, что косвенно причинил младшему, хотя даже и не знал о ней. Он опустил голову ему на плечо, прижимаясь все ближе, хотя казалось, что ближе больше некуда.
Чан вдыхал родной аромат жасмина и мяты, ощущая его настолько близко, что хотелось зарыться в него лицом и никогда не отходить, лишь бы ощущать всегда.
- Ты прав, - прошептал старший, отчего по телу Чонина прошелся табун мурашек, когда он почувствовал чужое теплое дыхание на собственной шее. - Я был полным эгоистом, считая, что смогу дать тебе все самое лучшее, хотя даже не знал, что для тебя таковым является, - шептал парень, водя носом по чужой шее, и зарылся пальцами в мягкие волосы. - Родители пытались воспитать меня "правильным", знакомили с девушками и учили управлять бизнесом, однако так и не научили разбираться в собственных чувствах. Из-за меня ты страдал, а значит я уже не справился со своей задачей. Мне очень жаль, что я осознал все так поздно. Ты абсолютно прав во всем. Отстраняясь от тебя и своих чувств, я не сделал лучше никому, однако это все, на что я способен. Ты заслуживаешь того, кто сможет осознанно выражать свою любовь, того, кто не боится чувствовать.
Чан отстранился, продолжая держать одну руку в чужих волосах, а другую положил на гладкую щеку, поглаживая ее большим пальцем, и стирал с розовых щек кристальные слезы.
Бан мог видеть в них свое отражение, словно сама судьба говорила, что именно он является источником чужих слез. Но Чонин показал судьбе фак, а вместе с тем печально улыбнулся, кладя свою ладно поверх руки Чана.
- Да, я прав. А вот ты - нет, - он слабо усмехнулся, когда заметил замешательство на чужом лице. - Я страдал вовсе не из-за тебя. Знакомство с тобой правда стало самым лучшим событием в моей жизни. Каждая наша встреча, каждый разговор и пересечения взглядами дарили мне лишь счастье от мысли, что мне позволено просто находиться рядом. Каждая твоя улыбка приносила мне радость, даже, если была не для меня. Не ты заставлял меня страдать, а мои чувства, в появлении которых ты вовсе не виноват.
Чонин смотрел на друга с нежностью, которую никогда ранее не позволял себе проявлять. У Чана на глаза наворачивались слезы от того, насколько прекрасным был Ян. И от того, что понял он это лишь сейчас.
- Ты говоришь, что не умеешь чувствовать, но это очень просто. И я готов тебе с этим помочь, если ты позволишь мне побыть твоим учителем, - тише сказал Чонин, приближая свое лицо к старшему.
Между ними оставались жалкие миллиметры, однако сейчас они казались огромными километрами, безжалостно разделяющими чужие губы. Горячее дыхание опаляло кожу, нагревало воздух вокруг, из-за чего было ощущение, что кислорода чертовски не хватало.
Хотелось за что-нибудь ухватиться, но Чонин лишь сильнее сжал чужую руку, второй зарывшись в слегка кучерявые волосы, притягивая к себе ближе.
- С таким учителем даже самый ненавистный предмет будет казаться сказкой, - прошептал Чан уже в самые губы, посылая по телу разряд от легкого прикосновения.
- Тогда вот мой первый урок, - быстро прошептал Ян и наконец сократил невыносимую дистанцию, впечатавшись своими губами в чужие, когда эмоции взяли верх на разумом.
Он наконец почувствовал то, чего так долго ждал и желал. Чужой вкус из смеси жасминового зеленого чая, который обожал пить старший, а также мускуса и мяты в реальности ощущался ещё прекраснее, чем лишь на запах.
Сначала Чан замер в нерешительности, но затем стал медленно двигать губами, сжимая волосы младшего на затылке. Рука Чонина аккуратно переместилась с чужой головы на шею, легко поглаживая, пока сам он продолжал осторожно исследовать мягкие губы напротив.
Через какое-то время Ян ощущает, как в его рот проскальзывает чужой язык, делая поцелуй ярче и ещё горячее, и парню кажется, что прямо сейчас он расплавится от переполняющих его чувств.
Чан сминает его губы, чуть оттягивает нижнюю зубами, а после проходится по ним языком, раскрывая. Голова Чонина идет кругом, отчего он не сдерживает сорвавшегося с губ стона, когда старший толкается в них языком.
Он сжимает волосы младшего сильнее, наклоняя голову чуть в сторону. Воздух в легких Чонина неумолимо заканчивается, но он совершенно не хочет прерывать поцелуй даже на малейшую секунду, чтобы сделать хотя бы один вдох. Однако Чан и не дает ему отстраниться, видимо решая, что дышать младший теперь будет им, а не воздухом.
Через какое-то время Яну все же приходится разорвать поцелуй и отстраниться, но лишь на несколько миллиметров, не желая терять то тепло, что дарил ему Бан. Оба часто и быстро дышат, пытаясь привести дыхание в норму, а Чан нежно гладит Чонина по мягкой щеке, любуясь красотой своего друга.
- Это был твой первый урок, - прошептал Ян в самые губы старшего, не открывая глаз. - Домашнее задание: научиться делать это не до отказа легких, - усмехнулся парень, раскрывая глаза, и отодвинулся, чтобы осмотреть слегка порозовевшее лицо Чана.
- Да ну, учитель, неужели вам не понравилось? - ухмыльнулся он, а затем вновь приблизился, чтобы оставить на чужом кончике носа быстрый поцелуй, после касаясь обеих щек и лба, пока Чонин, смеясь, пытался отмахнуться от него.
Однако вся радость была рассеяна по воздуху, когда в дверь кто-то неожиданно постучал, да так громко, словно пытался ее выбить. Чонин моментально отскочил от Чана, отворачиваясь, чтобы никто не видел его, позорно покрасневшее, лицо. Чан на это усмехнулся, но пошел к двери, чтобы открыть.
- Господин Бан! - воскликнул парень, стоящий за дверью, и протянул Чану в руки стопку бумаг. - Попросили передать вам, чтобы вы подписали, но сказали обратить ваше внимание на то, что на третьей странице есть... - начал тараторить он, но резко прервался. - У вас все хорошо? - подозрительно спросил парень. - Вы такие красные. Может окно откроете? Здравствуйте, господин Ян! - воскликнул он, заметив Чонина в другом конце кабинета, все еще не смотрящего на них. - Тут так жарко, чем вы занимались?
- Уроками, - усмехнулся Бан, покосившись на Чонина. - Мне была нужна помощь кое в чем, так что господин Ян соизволил дать мне пару уроков, - он ухмыльнулся, пока младший резко закашлялся, не ожидав услышать это.
- Конечно-конечно, - понятливо закивал работник, а затем, показав важные детали, удалился, оставив друзей вновь наедине.
- И зачем нужно было говорить все это? - обречено простонал Чонин, поворачиваясь к Бану.
- Не люблю лгать, - пожал плечами Чан и подошел к своему столу, чтобы положить принесенные бумаги, а затем вновь приблизился к младшему, кладя свои руки на чужие плечи, и сжал их.
Лицо Яна наконец расслабилось, когда он увидел нежную улыбку старшего и глаза, полные обожания, чувства в которых были настолько очевидными, что Чонин понимал, откуда все узнали правду даже раньше самого Чана.
Он и не подозревал о своей влюбленности, пока остальные видели ее в каждом его взгляде, действии, направленном на младшего.
Они выливались из него в мягкие касания, которые Бан любил дарить Яну в любой удобный и не очень момент; в крепкие объятия, когда Чан ласково стискивал Чонина в спасательный круг из своих рук; в мягких взглядах, ищущих свой путь в душу младшего сквозь медовую радужку пьянящих глаз; в сладком шепоте в самое ухо, посылая табун мурашек, топчущих все его тело, спускаясь ниже, чтобы в животе вспугнуть целое облако трепещущих бабочек.
Чан медленно приблизился к лицу Яна, чтобы оставить легкий поцелуй в уголке его губ, невесомо проводя носом по чужой щеке. Чонин прикрыл глаза от всепоглощающих нежных чувств.
- Да, думаю я смогу привыкнуть к этому, - протянул он, пока Бан оставлял ворох поцелуев на его линии челюсти.
- Прости, - прошептал Чан, утыкаясь лицом в чужую шею.
- Хватит извиняться.
Приказал ему Чонин, открывая глаза, и взял лицо старшего в ладони, чтобы оторвать от собственной шеи. Он внимательно вглядывался в него, видя невыносимое выражение печали и вины, и желал навсегда стереть его, чтобы Бан больше не испытывал этих чувств.
- Я готов повторять это хоть тысячу раз, пока ты сам не сможешь осознать, что твоей вины в этом всем никогда не было. Зато лишь одной фразой ты сможешь сделать мою жизнь намного лучше.. - прошептал он, неуверенно заглядывая в чужие глаза. Чан немного расслабился и улыбнулся, вновь приближая свое лицо. Он коснулся своим кончиком носа чужого, закрывая глаза и произнес прямо в губы, дразня, но не целуя.
- Я знаю эту фразу? - издевательски спросил он, ухмыляясь, и Чонин отчетливо чувствовал эту чертову ухмылку, которую сейчас невероятно хотелось стереть собственными губами, размазать по чужому лицу и впитать в себя все тепло и нежность исходящие от человека напротив.
- О, да, - протянул Ян, отворачивая голову в сторону, когда Чан припал медленными и тягучими поцелуями к его подбородку, двигаясь к углу челюсти, после чего оставил несколько влажных отметин вокруг его уха.
- Ты мне нравишься, - прошептал старший, не отодвигаясь. Его руки нежно гладили чужие плечи и спину, пока Чонин задыхался от ощущения недостатка кислорода. - Нравишься до дрожи в коленях, когда появляешься передо мной, - еще один поцелуй за ухом, - нравишься до порхающих бабочек в животе, когда я смотрю тебе в глаза, - парень мазнул языком мочку уха, - нравишься до покалывания в пальцах от невозможности прикоснуться к тебе, - поцеловал в угол челюсти, - нравишься до краснеющих щек, когда говоришь что-то смущающее, не зная, как сильно это влияет на меня, - нежно поцеловал в гладкую щеку, - нравишься до расширенных зрачков, словно ты - моя самая большая и опасная доза наркотика, - коснулся губами виска, после облизывая языком, - нравишься до учащенного сердцебиения, как от огромной дозы кофеина, когда утешаешь меня в своих теплых объятиях, - оставил долгий поцелуй на лбу Чонина, заставляя в груди того распускаться бутоны подсолнухов, освещающих и греющих парня изнутри.
- Вообще-то, в лоб целуют только покойников, - со смешком выдавил Ян, стараясь утихомирить бушующие внутри чувства, готовые снести все на своем пути, если Чан поцелует его ещё хотя бы один раз.
- А ты умеешь внести романтику, - усмехнулся Бан, отодвигаясь от чужого лица, чтобы заглянуть в потемневшие от страсти глаза, рассматривая проделанную работу. - Господин Ян, - томно произнес он, а Чонин сделал судорожный вдох от такого обращения, - боюсь, я никогда не смогу достигнуть такого мастерства, как вы, - он склонил голову набок, ухмыляясь, - не могли бы вы быть моим учителем всю жизнь?
Ранее Чонин лихорадочно глотал ртом воздух, желая наполнить им опустошенные легкие, но сейчас не смог сделать и единого вдоха, словно кто-то внутри перекрыл доступ к кислороду.
Фраза повисла в воздухе между ними на расстоянии пары сантиметров. Чан протягивал ему свое неумелое сердце, не боясь пораниться, а Ян пообещал сам себе, что будет беречь его сильнее собственного. Он ждал этого момента много лет, а сейчас ему хватило лишь двух секунд, чтобы дать ответ.
- Если пообещаешь быть хорошим учеником, - а затем он наконец сделал то, чего так хотел: стер ехидную ухмылку с лица Чана своими губами, размазывая ее и вдалбливая собственным языком, довольствуясь удивленным вздохом со стороны Бана.
Это было похоже на сказку, приятный сон. Все было настолько хорошо, что казалось, не может быть правдой, будто он вот-вот очнется и все закончится. Но это было не так. Больше нет. Чонин наконец получил свое и теперь только он решает, когда именно проснется.
***
- Короче, - произнес Хан, расхаживая по комнате, пока Феликс и Хенджин устало следили за его передвижениями. - Помните, Чонин однажды рассказывал нам о своем шедевро изобретении? - Джисон внимательно посмотрел на друзей, пока те копались в своей памяти, а затем кивнули. - Такая бомба идеально подходит для наших планов: она небольшая, может подстраиваться под окружение и дистанционно управляться, идеально же.
- Но и делается она не менее сложно, - напомнил ему Ликс.
- Я пока слушал объяснения Чонина, думал уши сломаю от того, сколько всего странного он произносил, - согласился Хван.
- Ее можно упростить, всё-таки там есть много лишнего, что нам не нужно, - успокоил их Хан.
- Окей, допустим, но, где ты хочешь брать детали? На мусорке или в обычном магазине их не достать.
- Это я тоже продумал, - сказал Джисон, гордо ухмыляясь.
На самом деле, над своим планом он особо не думал, все детали пришли в его голову почти сразу. Почему-то Хан был уверен в том, что у них все получится. Либо ему лишь хотелось верить в это.
В любом случае, место, где они будут брать детали, пришло ему в голову почти моментально. Раньше, когда они с Хваном работали дуэтом сами на себя, им приходилось лично закупаться всем оружием.
Последняя встреча с предыдущим дилером прошла не очень удачно (они разъебали все казино), однако это было неважно, ведь этот дилер был новым, а вот старый, с которым Джисон до сих пор иногда списывался по поводу новых поставок оружия, был довольно хорошим человеком.
Хан знал, что у того было не только оружие, но и детали для них, да и цены адекватные, так что с местом проблем не возникнет, однако была и другая проблема. Ким Дэ Су предупредил, что за парнями всегда следят, поэтому было бы опасно просто так идти куда-то за оружием, учитывая то, что на базе им предоставили достойный выбор.
Именно поэтому ребятам нужно придумать не менее достойное оправдание. И Джисон уже знал, какое. Так они избавятся от главной проблемы, и останется лишь сделать сами бомбы. Проще простого. Каждый день же такое делают. Однако парни, выслушав его до конца (странно, что они вообще его слушать стали), были не согласны.
- С чего ты взял, что он поверит нам? - скептически спросил Феликс.
- В любом случае, он не будет знать, что именно мы заказываем. Тем более, он слишком расслабился.
- О чем ты?
- Мы подписали договор, поэтому он стал думать, что мы больше не опасны. Он даже и не предполагает, насколько отбитыми мы можем быть.
- Ты хотел сказать "ты"?
- Нет, мы, ведь вы тоже в этом участвуете, - ехидно улыбнулся Хан. - Что ж, раз мы во всем разобрались, теперь вы наконец можете убить время до восьми так, как хотите, - сказал Джисон и вышел из комнаты, оставив ошарашенных друзей сидеть и думать, в какой момент жизни они свернули не туда, раз судьба так жестоко их наказала, связав с этой бешеной белкой.
Хана не особо заботило, что сейчас собирались делать ребята, так что сел на кровать, включая телевизор на стене на фон, а сам достал из ящика старый блокнот, в котором всегда рисовал эскизы для своих мотоциклов.
Люди часто удивлялись, когда узнавали, что все принты были нарисованы самим Ханом. Он лишь отдавал их художникам для окончательной редактуры.
Он нарисовал уже более двадцати готовых работ, и все из них делались во время определенного настроения или периода его жизни, поэтому и сейчас он рисовал основываясь на собственных чувствах и эмоциях.
Психологи часто советовали выливать свои переживания куда-нибудь, так что Хан нашел свой способ, хотя раньше это была музыка. Но Джисон уже давно ничего не писал и не пел, что было непонятно Хенджину, который всегда самым первым слушал все работы друга и хвалил каждый раз так, словно услышал великое произведение.
Возможно, именно поддержка Хвана давала Хану мотивацию и силы не бросать, так как больше никто этого не делал. Сейчас им было не до этого, абсолютно. Да и Джисон сомневался, что сможет написать что-то стоящее, хотя эмоций в настоящий момент было больше, чем когда бы то ни было.
Возможно, однажды он даст им выйти на бумагу в виде слов. Сложит свои чувства в буквы, переплетет в слова и преобразует в предложения, после чего перенесет на бумагу и даст им выход в виде мелодии, которая будет литься рекой по его венам и растворится где-то под сердцем, найдя свой уголок в переполненной душе.
***
Джисон не знал, сколько времени он просидел на одном месте, но заметил, что нарисовал уже более десяти примеров принтов, но так и не нашел чего-то, полностью отражающего то, что происходило внутри него.
Зато увидел, что в разных местах изрисованных листов то тут, то там были короткие строчки фраз, которые он писал на автомате, когда задумывался о чем-то.
На пути своем я лишь все разрушаю,А люди обходят меня стороной.Убегают, и правильно, я их пугаю,Но ты до сих пор почему-то со мной.Стоишь совсем рядом, немыслимо близко,И тянешь все время мне руки свои.И хоть я из Рая давно уже изгнан,Здесь меня держат лишь руки твои.Во мне кипит злоба, бушует огонь, Боюсь, что снесет ураганом.Прошу, отойди, я уже обречен,А тебя затоплю океаном.Я опасен, ты знаешь, и не стать мне героем,Страдать не хочу я тебя заставлять.Между мной или счастьем, тишиной и покоемНе смей никогда меня выбирать.
Джисон не хотел думать, для кого на самом деле писал эти строчки и, что они значили, но ему и не пришлось, ведь через секунду в дверь постучали, а из проема показалась макушка Хенджина.
- Ты готов?
- К чему? - Хван нахмурился.
- Ты че делал тут, раз память отбило?
- Нюхал, что же ещё, - с сарказмом ответил Хан, вставая на ноги. Он закрыл блокнот, положив обратно в ящик, и подошел к Хенджину, который замер в проходе, внимательно смотря на друга. - Да пошутил я, окей? Мы идем или нет?
Он пропихнулся мимо Хвана, а затем тот, когда отмер, последовал за ним. В коридоре они догнали Феликса, который уже выходил из квартиры, и вместе парни вышли на улицу.
Там они увидели то, чего никак не ожидали. На дороге стояла припаркованная машина. И все бы ничего, если бы это не была та самая машина, на которой они приехали вчера домой, а за рулем бы не сидел тот самый охранник.
Он смотрел прямо на них, но не говорил ни слова, видимо думая, что парни и сами обо всем догадаются. Ребята переглянулись и пошли в нужную сторону, залезая в машину.
Внутри повисла неловкая тишина, никто не осмелился поздороваться первым, но охраннику походу это и не нужно было. Видимо им не соврали, когда сказали, что будут следить за ними. Это заставляло занервничать.
Через какое-то время они приехали в уже знакомое место, вышли из машины и, не дожидаясь, пока из нее вылезет охранник, направились к нужному зданию. Мужчина быстро их догнал и стал сопровождать.
Они зашли в большой и старый склад и прищурились, пытаясь что-то разглядеть. Окна были высоко наверху, а электричества не было вовсе, поэтому освещение оказалось такое себе. Они прошли до противоположной стены, иногда чихая от пыли, и дошли до дверей, ведущих на лестницу, где их уже ждал Ким.
- Рад видеть вас снова, - сказал он, улыбаясь. Мужчина пожал каждому парню руку, после чего развернулся, открывая большие двери.
- У вас уже есть для нас задание? - поинтересовался Феликс, а Хан и Хван укоризненно на него посмотрели, на что Ликс лишь непонимающе пожал плечами.
- А вы времени зря не теряете, да? - усмехнулся Дэ Су. - Раз так хотите знать, да, я уже получил задание для каждого из вас.
- У нас будут отдельные задания? - не понял Хенджин.
- Именно, - кивнул Ким. - Я хочу проверить ваши способности, а сделать это, когда вы вместе, будет трудно, - мужчина заметил неуверенность в чужих взглядах. - Не переживайте, задания не сложные. Если вы действительно настолько хороши, как все о вас отзываются, то вы с легкостью выполните их. А затем уже будете работать вместе или в парах, как вам будет угодно, - сказал Дэ Су, однако это не очень успокоило парней.
Дальнейшую дорогу они прошли в тишине. По пути в кабинет Кима ребята встретили несколько человек организации и поздоровались с ними. Все участники уже были осведомлены о том, что в их организации появились такие знаменитые на весь преступный мир лица.
А вот самим парням такое внимание к себе было не очень приятно, особенно учитывая то, что восхищались ими именно за их убийства, чем они не гордились.
Они дошли до нужного кабинета и Ким открыл дверь своим ключом. Вошел, включая свет, а затем сразу сел на свое кресло во главе стола. Вокруг ребята видели несколько шкафов с книгами и оружием, а также трофеями, заработанными на разных заданиях. Но разглядывать кабинет и дальше им не дали.
Дэ Су достал из ближайшего ящика какие-то бумаги, со стуком кинув их на стол. Он рассортировал листы на три стопки и подвинул каждую к ребятам.
- Ваши задания. Здесь есть вся необходимая информация для работы, а также время и дата, до которой это задание нужно выполнить. В углу прикреплен небольшой талон, который вы можете показать работникам оружейной и они выдадут вам все необходимое. Все понятно?
- Кстати об этом, - осторожно начал Хан, думая, как сформулировать мысль так, чтобы Ким ни о чем не догадался, - у нас есть небольшая просьба.
- Слушаю.
- Не могли бы мы брать оружие у своих людей? То есть, у нас есть дилеры, у которых мы всегда покупали оружие и мы бы хотели продолжить брать их там, так как доверяем только им, - отлично, Джисон, вроде правдоподобно. Дэ Су откинулся на спину кресла, складывая руки на груди. Кажется он задумался.
- Вы сомневаетесь в нас?
- Нет, что вы, - вступился Хенджин. - Просто это проверенные люди и мы очень любим именно их поставки, - мужчина немного помолчал, думая над просьбой, но вскоре вновь расслабился и сел ровно.
- Хорошо. Мне все равно, чем вы выполните свои задания, главное, чтобы все было сделано чисто и быстро.
- Разумеется, - ответил Феликс. - Спасибо вам.
- Не за что меня благодарить, я лишь надеюсь, что вы не натворите глупостей, - Ким выразительно посмотрел на них, а затем хлопнул в ладоши, как он всегда любил делать. - В таком случае, желаю вам удачи и хорошей работы. Вы можете остаться здесь или уехать домой, делайте, что пожелаете. Вы - часть организации, поэтому не стесняйтесь приходить сюда в любое время. Всего хорошего, - быстро закончил Дэ Су, сразу начав заниматься своими делами, а ребята не стали медлить и быстро вышли из кабинета, лишь в коридоре делая глубокий вдох.
Парни переглянулись и аккуратно улыбнулись друг другу, празднуя маленькую победу. Они даже и не думали оставаться здесь дольше необходимого, поэтому сразу пошли на выход, где их вновь встретил тот же охранник.
- Вы теперь всегда будете нас сопровождать? - усмехнулся Хан. - Мы вроде не маленькие, не заблудимся.
- Мы не о вас заботимся, а о собственной безопасности, не обольщайтесь, - ответил стальной голос. Хан понял молчаливое предупреждение и замолчал.
Доехали они в такой же тишине. Выйдя из машины, не оглядываясь, направились в подъезд. Когда они зашли в квартиру, Феликс первым делом подошел к окну, выходящим на парадный вход, и аккуратно выглянул, замечая до сих пор стоящую машину возле тротуара.
- Он походу тут все время стоять будет.
- Бля, мы теперь даже из дома без сопровождения выйти не можем? - простонал Хенджин, заваливаясь на диван.
- У нас уже есть одна победа, - оптимистично сказал Хан. - Теперь мы можем безопасно доставать нужные детали.
- А мы не можем просто заказать готовые бомбы? - спросил Феликс. Хан замер на месте, смотря на друга, и не моргал. Казалось в его голове взрывались петарды.
- Видимо мой план не такой идеальный, каким я его считал.
- Ты еблан?! - возмутился Хван, вскакивая. - Мы все это время могли просто купить готовые бомбы, хули ты пугал нас этой хуетой?! Ты сказал, что проработал план, придурок!
- Я не говорил, что проработал его полностью... - виновато протянул Джисон и пожал плечами. - Но моя версия тоже неплохая, да?
- Идиот! - прозвучало в унисон.