Глава 8
Утром Чимин проснулся на груди младшего и некоторое время пытался вспомнить всё, что было. Улыбнувшись воспоминаниям, гибрид посмотрел на лицо человека и застыл. Оно было таким детским и милым, сколько бы он не строил из себя каменного человека, он всё же ребёнок. Чон похож именно этим на Юнги, грубый и колючий, но внутри вечное дитя.
Внутри Мина проснулось что-то странно, какая-то тревога, всё было слишком идеально и спокойно, а так бывает только в сказках (?). Даже в фильмах и книгах бывает сложнее, а тут так, почему же? Значит… Что-то плохое будет потом.
« Айщь, Чимин хватит!» – закусив губу и зажмурив глаза, подумал ушастый. Спокойно вздохнув и посмотрев ещё раз на младшего, гибрид улыбнулся во все 32 зуба.
— Активный ты с утра, Чимин~а. – Даже не открыв глаза, сказал младший.
— Хён.
— Слишком мелкий.
— Ах ты! Сам малявка!
Чимин хотел уже встать, как младший обнял его и прижал к себе.
— Силён, придурок.
— И не говори.
— Гук~а…
— М?
— Ну… Это… Что если я тебе просто симпатичен, а потом появится девушка, ну или парень, и ты влюбишся и…
— Нет. Даже не думай об этом. Когда мы спустимся, я снова буду грубить остальным, на улицах ходить как тень, отказывать всем в общении, ну не отказывать, я их скорее пошлю, вот. Даже когда ты был в обличии кота, я был другим, Мин~а, любят не оболочку, а душу. Симпатия? Симпатия может быть только к внешности, мы не любим друзей, братьев, сестёр… родителей за их внешность, а за их души, за их, скажем так, поступки по отношению к нам. Ты был слишком добр ко мне, делал то, что не обязан, вот никак, ты мог просто быть обычным котом всё лето, пока Хосок-хён не нашёл бы нам дом и мы бы не уехали, но нет, ты был рядом и сейчас ты рядом. Когда мама рассказывала нам о любви, хах, даже такое было, странно, но было, она говорила именно об ощущениях, которые у меня сейчас. Да и к чёрту её слова, мне это не нужно, я уверен, что это оно самое.
— Прости конечно, но я столько тебя слушал и ты никогда не рассказывал об этом, о словах твоей матери.
— Да, как и о причине брака родителей. На самом деле у отца был брат, и мать была его девушкой. Они оба любили её, а она только его брата, но увы тот умер, а отец был так внешне на него похож, вот она себя и обманывала.
— Как так можно? Это же глупо!
— Она была полной дурой.
— Может так и было, но давай не говорить об этом, ладно? Её больше нет.
— Угу. Можно я тебя поцелую?
— Об этом не спрашивают!
Гук взял за подбородок старшего и медленно коснулся его губ своими. Хвост и уши второго за секунду поднялись, а лицо полностью покраснело. Улыбнувшись, младший отстранился и чмокнул в лоб ушастого.
— Покраснел то как. – всё так же ярко улыбаясь сказал младший.
— Ах ты! Ну и где, твою же налево, тот тихий мальчик?! Я тут только нахальную кроличью рожу вижу!
— Я уже говорил, рядом с тобой я д-р-у-г-о-й.
Надув губы и опустив хвост, Чимин встал с младшего и начал разминать мышцы. Посмотрев некоторое время за ним, Чон принялся делать тоже самое.
— Кстати, а чья это комната?
— Обычная гостевая. Мы с Юн-хёном в той запертой комнате живём, раньше, когда были мелкие, Тэ и Нам-хён тоже вместе, а сейчас второй в комнате дяди Кима, а Тэ всё в той же. А так, у нас всегда были две гостевой.
— Ого, вы прямо неразлучные.
— Да, Юнги всегда обо мне заботиться, особенно после того случая. Я ему безумно благодарен, и пытаюсь отплатить тем же. Знаешь, иногда нам кажется, что нет у нас разницы в два года, будто мы близнецы.
— А мы с Хосок-хёном как будто не родные.
— Это ты себе внушил, он так о тебе думает, так бегает за тобой. Серьёзно! Ты дурак. Скоро у вас будет так же, я позабочусь.
— Удачи, что же.
— Спасибо, она мне нужна.
Хоть утро было и ранним, Намджун уже бодрым сидел на диване и пил свой любимый кофе, которые быстро сделал ему Чимин. Белый в это время активно готовил завтрак, он чувствовал себя, будто родился заново, ибо не занимался любимым делом уже так долго.
В гостинную спустился сонный Хосок и сел рядом с другом. Он удивлённо посмотрел на чашку кофе, а потом на Чимин, который сразу же принёс ему этот кофе, наконец вспомнив весь вчерашний день он улыбнулся и поблагодарил гибрида за напиток.
Как только Чимин уже был опять на своей территории, Намджун посмотрел вопросительным взглядом на друга и стал ждать.
— Да что?! – не выдержал тот.
— Как Юнги?
— Спит, а что?
— Хм… Ну… Ничего не было?
— Чисто душевный разговор. Чёрт, Джун, я должен сказать тебе!
— Сказать что?
— Потом, ладно?
— Правильно, я всё слышу. – повысив голос, сказал из кухни Мин.
— Кстати, как мой брат?
— Об этом не думай. Вот увидишь, из Чиминни спаситель для Чонгука, как из меня учёный.
— Очень надеюсь.
— Вот только не нужно во мне сомневаться!
За столом атмосфера была странее некуда. Чимин и Тэхён то и дело баловались, но сразу возвращались в режим “мы вообще-то серьёзные когда нужно". Чонгук как и говорил продолжал неосознанно грубить остальным, на что Чимин шипел, Юнги даже хотел его зарезать палочками (что у него, конечно, же могло получиться, но не забываем о Чимине). Кстати, Юнги вёл себя так, будто вчера не он так откровенно разговаривал с Хосоком до трёх часов ночи, не они говорили об их младших братьях, музыке, интересах, семьях и т.д, и нет это не он уснул на кровати Хосока в его же футболке.
— Забыл сказать, вас хочет навестить Чан. – вдруг сказал Намджун.
— Пиздец. – в один голос ответили гибриды.
— Кто?
— Чан?
— Веселуха начинается. – ухмыльнувшись и посмотрев на ребят, сказал Тэ.