Упрямые Гибриды

Хосок и Чонгук сели в разные концы дивана. Намджун отлучился на кухню, чтобы принести горячий кофе гостям. Вернувшись с тремя большими чашками и отдав их парням, Джун сел в кресло.

Пока друзья болтали обо всём, что случилось и может случится, Чонгуку стало скучно. Он медленно пил свой кофе и продолжал просто сидеть. Вдруг он заметил что-то на лестнице. А точнее двух пушистых и маленьких котов или кошек?

Когда бело пушистый понял, что на него пристально смотрят, растерявшись, он рванул наверх. А вот чёрный наоборот, медленно и лениво спускался, мол «Только ради приличия, не думайте о себе слишком много». А Юнги именно это и хотел сказать. Дабы не показаться невежливым, Чимин догнал брата и только после понял, что он вообще-то кот и о какой вежливости тут может идти речь? Ему всё позволено в этой шкуре. Оба синхронно прыгнули на колени Джуна и сели рядом.

— О кстати, это мои коты. Чёрного зовут Юнги, а белого Чимин.

— Чимин? Самка или самец? Просто это имя и для парня и для девушки.

Чонгук и сам не понял зачем задал вопрос и вообще как. В его планах не было разговаривать с Намом, да и тем более о котах. Он хотел просто приехать, лечь и уснуть, желательно больше не просыпаться. И только в конце он понял, что не очень-то внимательно слушал.

— Простите. Самец. — сам себе кивнул младший.

А в это время Чимин был просто в ярости. Как его могли перепутать с самкой?! Он что настолько похож на самку или этот Чонгук полный идиот? Ещё больше его взбесило блестящие глаза брата, который орал во весь голос внутри себя. А потом Чимину стало не по себе «Неужели это чёртово клеймо у меня на лбу?!». Погрустневшие глаза брата Юнги заметил сразу и принялся ластиться к брату, мол «Ты чего? Всё же хорошо!».

Чонгуку показалось, будто эти коты и вовсе не коты. Нет, гибридов он видел не мало и даже среди одноклассников были, но зачем тогда их представили как котов? Можно же было сразу и прямо «Они гибриды». Значит может показалось или у зверей есть что-то такое, что нет у людей. «Может потому что они не люди, поэтому у них искренние чувства? Какая ложь может быть среди котов?». Всё же чем-то этот белый комочек зацепил его. И даже чувство вины появилось, всё же в каком-то смысле самкой его назвал. «Мда-а-а, Чонгук, чувство вины перед котом. Докатился же.»

— А Юнги просто милаша! —
вскрикнул Хосок.

Юнги уже почти уснул, но услышав эти слова глаза на лоб полезли. Вот знал же, что просто не отстанут. Он уже хотел было переобразиться в «человеческое» (уши и хвост никто не отменял) тело и хорошенько так пообщаться с этим Хосоком, да так, что тот даже и самое пушистое и милое создание больше «милашой» бы не назвал. Только вот довольная моська Чимина злит больше. Хотя справедливо, до этого ведь было наоборот.

Чонгук не переставал следить за хвостатыми. И опять, что-то такое странное и непонятное. Ещё больше непонятно было то, что он хотел взять этого белого к себе в объятия и больше не отпускать. Хотя, по виду не совсем-то этот белый был согласен на такое, с Чонгуком уж точно нет.

— Осторожнее, Хоби. Тебе ещё тут жить, поэтому сразу говорю, Юнги не невинная овечка. Чимин добрый и отзывчивый котяра, а Юнги наоборот. Будь осторожным так что.

— Надеюсь он тебе глаза ночью выцарапает. — злобным и довольным тоном произнёс Гук — Простите за грубость и спасибо за кофе. Я, пожалуй, пойду в комнату, ночью так и не смог уснуть.

Брюнет встал с места и медленно подходил к лестнице. Как же он хотел взять этого дьявола к себе. Ну или хотя бы, чтобы тот за ним побежал.

— Да конечно. Не забыл где твоя комната?

— Нет, спасибо. — уже поднимаясь по лестнице говорил младший.

— Эй, Куки! Не забудь таблетки принять!

В ответ Хосок лишь услышал уже такое «родное» шипение. Его настроение заметно упало.

— Ты хоть раз с ним пытался поговорить как со взрослым? Чонгук не маленький, да он младший брат, но уже не мал.

— Ах, Джу-ун. С ним не просто. Я делаю для него всё что только могу. Безполезно. Иногда мне кажется, будто я убил наших родителей и он за это меня ненавидит. Но это не так. Простая авария. Хотя Куки и рассказывал, что мать и отец опять ссорились и всё было именно из-за этого. Будь они немного сдерженее ничего этого не было бы. Я не виню их, но ведь я правда волнуюсь за него. Он не общается ни с кем, целей особо нет и всё. Будто он просто робот. Что мне делать? Я ведь его настолько люблю. Он единственный мой близкий человек. Я не собираюсь его отпускать, а просто сидеть и смотреть как он убивает себя изнутри, а потом Бог знает что! Я так не могу! — голос уже был на пределе, Хосок чуть ли не плакал.

Он правда очень любил своего младшего брата. Но что он мог сделать? Семья была не из лучших. Отец часто бил, и хотя за все косяки брата, Хосок брал вину на себя, Гуку тоже доставалось. Мать особо не гордилась сыновьями. Даже однажды хотела отдать их в приют, только отец потом наорал, что она шлюха и хоть это не его дети и поздно от них избавляться. Были ли они родными или нет, так и не узнали. Хосок особо и не хотел, Чонгук его единственный луч «семьи», потеря была бы для него слишком большой.

Юнги не просто стало жалко Хосока, он вдруг поменял к нему отношение. Он тоже старший брат, хочет лучшее для мелкого, делает всё для него. Они похожи. С одним отличием, Чимин всё принимает и возвращает, а Чонгук закрылся в себе и отказывается что-либо видеть. Почему-то ему казалось правильным быть рядом с этим Хосоком. Именно сейчас рядом с ним. Он быстро перепрыгнул на диван и сел на колени Хосока.

— Ты понимаешь меня потому что тоже старший брат, только уже для Чимина?

Хосок уже не сдерживал слёзы, а Юнги кивнул. И хотя Хосок подумал, что ему это показалось, потому что он этого хотел и потому что глаза слезились, он всё-равно решил подумать, что да, именно поэтому.

Чимину было жалко ребят. Он не знает какого это жить с родителями и потом вот так вот терять их. Он не знал, что такое смерть настоящего родителя. Но он понимал и Хосока, и Чонгука. Это лето будет не простым, хоть и в шкуре кота, но он чётко поставил перед собой цель достучаться до Гука и открыть для него новый мир. Мир любви старшего брата.

Намджун улыбнулся краешком губ. Ему всё было понятно как никому другому. И то, почему Юнги решил поддержать Хосока и продолжит это, и то, что добрый Чимин уже строит планы. И конечно, сам Намджун будет помогать всем. Больше не медля ни секунды он принялся успокаивать друга. Всё впереди.

Ночь любимое время Чонгука. Он сидел на кровати и рисовал. Все его картины мрачные и даже жестокие, но таков его мир. Утром он не медля выпил снотворное и уснул, проснулся только вечером, но из комнаты решил не выходить. Спит он редко и мало, поэтому сегодня был просто рай. И хотя сейчас, в два часа ночи, он мечтает как все нормальные люди спокойно спать, ему всё-равно кажется, что сейчас это правильно. Именно сейчас.

Чимин ещё вечером заметил, что свет в комнате младшего включён. Но что он может делать в два часа ночи? Он прыгнул с крыши через окно прямо на кровать. Что-то острое задело подушечку лапок, поэтому Чимин сразу начал ныть.

— Эй, осторожнее.

Чон сразу же убрал все карандаши с постели и взял кота на руки. Осторожно одной рукой взяв одну лапку и начав дуть на неё, он думал как же глупо всё это.

Чимин на столько растерялся, что окоменел и даже почти не дышал. Ему трудно было понять, что не так. Вроде так приятно, естесвенно может, но хочется большего. Намного большего.

Пушистый начал мурчать и ластиться. Ему так нравилось быть рядом с Чонгуком. А Чону уже мог умереть. Такой маленький и тёплый комочек, такой истинный и живой. Лёд тает и внутри просто цунами. Улыбка, что годами была забыта, сама появляется на лице. И всё такой уютное и рoдное.

— Был бы ты человеком, Чимин-и.

И вроде как нужно быть недовольным этим «Чимин-и», как бы он же старше. Но это так греет душу. И целых два мира на грани разрушения. И всё холодное исчезает, а всё спрятанное глубоко внутри само выходит. А им плевать. Пусть даже так, пусть если даже Чимин опять будет страдать, пусть если даже он не такой уж и комочек теплоты, сейчас им хорошо. И этот миг просто вечен. Просто Чон верит, хотя сам не знает во что. Просто Чим доверяет и сам не знает почему.