Разрешенные обещания
Прошло уже несколько часов, а Ламин больше ничего не написал. И я была уверена, что он ждал моего ответа. Ждал, но не получил.
Меня это устраивало.
Я медленно отпила кофе, наслаждаясь его терпким вкусом. Вечер в городе был обычным: люди спешили по своим делам, фонари отражались в мокром асфальте, а где-то вдалеке играла уличная музыка. Я могла бы сидеть здесь вечно.
Но тишину разрушил телефонный звонок.
Я посмотрела на экран и заметила незнакомый номер.
Звонок продолжался.
Я секунду колебалась, но всё же нажала на зелёную кнопку.
— Алло.
На другом конце провода повисла тишина.
— Алло? — повторила я, начиная раздражаться.
И наконец раздался знакомый голос.
— Значит, на звонки ты всё-таки отвечаешь.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, но внешне осталась спокойной.
— Новый номер? — равнодушно спросила я.
— Думал, так ты быстрее ответишь, — в голосе Ламина скользнула усмешка.
Я медленно откинулась на спинку стула.
— А если бы не ответила?
— Тогда звонил бы, пока не взяла.
Я усмехнулась.
— Упорный.
— Просто хочу увидеть тебя.
Его голос был низким, спокойным, но я чувствовала в нём что-то ещё. То ли настойчивость, то ли скрытое напряжение.
Я сделала вид, что безразлична.
— А если я не хочу?
— Ты хочешь.
Я сжала пальцы на чашке, но мой голос остался ровным.
— Не слишком ли самоуверенно?
— Может быть. Но ты ведь всё равно думаешь об этом, иначе не взяла бы трубку.
Я молчала.
Он продолжил:
— Я жду тебя.
Я фыркнула.
— Где?
— Внизу, у твоего отеля.
Я резко поднялась со стула, но тут же остановила себя.
Он ждал.
Я несколько секунд просто стояла, сжимая телефон в руке. Сердце ускорило ритм, но я быстро взяла себя в руки.
— Ты тратишь своё время, — хладнокровно сказала я, снова садясь.
Ламин засмеялся — тихо, с едва заметной хрипотцой.
— Значит, мне стоит уйти?
— Стоит, — я сделала глоток кофе, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
— Ладно, — он на секунду замолчал, а потом добавил: — Но ты ведь всё равно выглянешь в окно, чтобы проверить.
Я закатила глаза.
— Мне даже неинтересно.
— Не верю.
Я молчала, но он уже всё понял.
— Ладно, — сказал он после паузы, — если передумаешь... я здесь.
Гудки.
Я медленно положила телефон на стол и посмотрела в сторону окна.
Я могла бы просто проигнорировать. Могла бы продолжить сидеть здесь, допивать свой кофе и делать вид, что этот разговор ничего не значит.
Но через пару минут я всё-таки встала.
Подошла к окну.
И, конечно же, увидела его.
Он стоял, прислонившись к машине, засунув руки в карманы. Свет фонаря отражался в его тёмных глазах, а на губах играла едва заметная усмешка.
Я не двинулась.
Он тоже.
Мы просто смотрели друг на друга через стекло.
И я знала — это была игра.
Я глубоко вдохнула и вернулась к телефону, не поддавшись искушению выйти. Снова набрала текст, не спеша.
Я: «Не думаю, что ты чего-то добьёшься».
Ответ не заставил себя долго ждать.
Ламин: «Ты сама знаешь, что это не так».
Я на секунду задумалась, но не дала эмоциям взять верх.
Я: «Не трать время».
Тишина. Я даже не пыталась следить за тем, что он там делает. Отложила телефон и вернулась к своему кофе. Пусть думает, что я его игнорирую. На самом деле, я просто не хотела снова оказаться в этом круге.
Прошло несколько минут, и я услышала его шаги у двери. Это было предсказуемо, но я не поднимала головы.
Он знал, что я не открою, но это не останавливало его. Он всё ещё стоял у двери, и мне казалось, что он собирается просто стоять там, пока не получит от меня хотя бы одну реакцию.
Но я не поддавалась. Я сидела, не обращая внимания на него, как будто он был просто пустым звуком на фоне. Мой взгляд был устремлён на экран телефона, но мысли были где-то далеко, в прошлом. Снова и снова я прокручивала в голове тот момент, когда он ушёл без объяснений, когда всё разрушилось, и его слова о «потом» звучали пусто, как обещания, которые он не мог сдержать.
Наконец, когда его присутствие стало невыносимым, я отложила телефон и спокойно взглянула на дверь, не двигаясь с места.
— Ты собираешься стоять там всю ночь? — мой голос был таким же холодным, как воздух в комнате.
Ответа не последовало. Вместо этого я услышала тихий вздох, и через несколько секунд он открыл дверь, не дождавшись приглашения. Я не подняла глаз, продолжая сидеть, как если бы его появление было делом обыденным.
Ламин вошёл, и я почувствовала, как его взгляд фиксируется на мне, словно пытаясь прочитать каждый мой жест. Но я не собиралась давать ему этого удовольствия. Он мог смотреть сколько угодно, но это не изменит того, что было между нами.
— Ты ведь не думаешь, что я просто отпущу всё? — его голос был тверд, но я слышала в нём напряжение.
Я тихо улыбнулась, но это была не улыбка радости — это была улыбка понимания.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что я забуду, как ты поступил со мной. Три года назад ты ушёл, не объяснив ничего. И теперь ты хочешь, чтобы я забыла всё это и вернулась к тебе?
Он замер, и на лице его появилось выражение, которое я не могла точно прочитать. Это был момент, когда его уверенность начала трещать по швам. Но я не чувствовала ни удовлетворения, ни радости. Это просто было необходимым, чтобы он понял: я не вернусь в тот мир, который он когда-то создал для нас.
Я встала и подошла к окну, не оглядываясь на него.
— Ты можешь стоять здесь сколько угодно, но я не буду ждать. Не буду снова верить. Ты уже всё сделал, Ламин.
Тишина повисла в воздухе, и я поняла, что он больше не знал, что делать.
Я закрыла дверь и повернулась, чтобы снова посмотреть на него. Он стоял там, смотрел на меня с каким-то странным выражением, как будто рассчитывал, что я скажу что-то другое, что увижу в его глазах раскаяние. Но я не собиралась быть наивной.
— Ты ведь не думаешь, что я забуду, как ты поступил со мной, — сказала я тихо, но твёрдо, чтобы он понял, что это не просто так. — И как ты объяснишь ту девушку, с которой ты был так быстро, после того как я уехала? Как ты объяснишь те фотографии?
Он замер, и на его лице мелькнула эмоция, которую я успела запомнить за все эти годы — смесь тревоги и неопределенности. Но затем его голос стал ровным, будто он пытался оправдаться.
— Это не то, что ты думаешь, — сказал Ламин, и я заметила, как он пытался найти нужные слова. — С ней не было ничего серьёзного. Мы работали вместе, это был взаимный пиар, ничего личного.
Я не могла сдержать смешок, который больше походил на сухую усмешку.
— Взаимный пиар? — я почувствовала, как мои слова становятся ледяными. — Ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я поверила, что всё это было частью какого-то контракта, и что ты не думал о ней, когда она была с тобой везде — везде, где я не была?
Ламин сделал шаг вперёд, но я инстинктивно отступила, не позволяя ему нарушить дистанцию.
— Я понимаю, как это выглядит, но мне было нужно... — он замолк, но продолжил, пытаясь убедить меня. — Я не хотел, чтобы ты думала, что я заменил тебя. Это просто было... частью работы. Эти фото, эти моменты с ней — всё это было для работы.
Я смотрела на него, и моё сердце снова сжалось, но уже не от боли, а от разочарования. Он продолжал объяснять, но я не могла больше слушать его оправдания. Он мог говорить, что угодно, но факт оставался фактом. Он исчез из моей жизни, не сказав ни слова, а теперь пытался свести всё к каким-то деловым отношениям. И это была не просто ошибка — это был выбор, который он сделал.
— Ты не можешь оправдать то, что сделал, — сказала я, не давая ему шанса на дальнейшие слова. — То, что ты исчез, — это одно. Но то, что ты с ней так легко начал, — это совсем другое. Ты предал меня, и теперь хочешь, чтобы я поверила в эту сказку о «пиаре»?
Он замолчал, и в этот момент я поняла, что всё, что он говорил, не имело значения. Он пытался вытащить себя из ситуации, но я уже не верила ни в его слова, ни в его обещания.
Я отвернулась от него и подошла к окну. Внизу мерцали огни города, а я ощущала, как вновь восстанавливаю свою независимость. Это было не облегчение, а скорее осознание того, что я больше не нуждаюсь в его оправданиях. Я могла двигаться дальше. Без него.
Он стоял там, не зная, что делать, и мне это было всё равно. Я больше не чувствовала ту боль, что была раньше. Вместо неё пришло полное понимание того, что он больше не имеет власти надо мной.
— Ты слишком поздно осознал, что натворил, Ламин, — сказала я, не оборачиваясь. — И теперь твои объяснения уже ничего не решат. Всё было сделано, и это не может быть отменено.
Тишина повисла в комнате. Он не сказал ни слова, а я не собиралась ждать.
— Ты не вернёшь того, что разрушил, — я тихо добавила, окончательно закрывая для себя дверь в наше прошлое.
И, несмотря на его присутствие, я почувствовала, как уходят все сомнения и страхи. Я была свободна от его лжи.